logo
10.09.2014 | |

Государства НАТО не станут воевать за Украину

Киев ждет холодной зимы, украинская армия подсчитывает потери, а Путин празднует победу

Восток Украины усеян сегодня разбитой техникой обеих воюющих сторон

Утром, когда он едет в мэрию из своей квартиры в доме напротив немецкого посольства, на улицах все как всегда: люди сидят за столиками кафе, любители серфинга тянутся к берегам Днепра. Киев в эти дни кажется городом вечного лета — если не обращать внимание на гигантский плакат на площади Европы: «Молитесь за Украину». И на рейсовые автобусы, везущие на фронт военнослужащих и призванных резервистов. Это последнее подкрепление Киева. Виталий Кличко включает кондиционер. «У нас под 30 градусов, — говорит он по телефону. — Трудно даже представить себе, что скоро наступит зима».

Пятница, 5 сентября. В Уэльсе только что завершился саммит НАТО, на котором Запад в очередной раз заявил о своей солидарности с Украиной, но не принял решений, которые действительно могли бы помочь ей.

«Запад слишком долго думал, — считает Кличко. — Нужно было с самого начала решительнее обозначить границы. Сегодня уже не секрет, что российская армия сражается в Украине. И это проблема не только для Европы. То, что Россия хочет провести новые границы и расширить свою территорию — это угроза для всего мира».

Мэр Киева проигрывает разные сценарии кризиса, чтобы понять, как его город сможет пережить зиму, если Россия перекроет газ. Он уже отключил горячую воду во всех районах столицы. От той надежды, которую излучал Виталий Кличко на Майдане, когда, широкоплечий, он бросался между двух фронтов и был символом киевского восстания, сегодня мало что осталось.

Кличко не верит в мирный план Путина. Он уже не верит ничему, что говорит российский президент. «Путин только делает хорошую мину при плохой игре. Он хочет дестабилизировать нашу страну. Его истинная цель — back to the USSR. Назад, в СССР».

10 месяцев спустя после начала восстания и через 6 месяцев после российской аннексии Крыма страну с 45-миллионным населением может постигнуть раскол, как некогда восток и запад Германии. Минский протокол о прекращении огня украинской армией и пророссийскими сепаратистами на Донбассе этой опасности не отменяет: о перспективах прочного мира говорить трудно.

За полчаса до вступления договоренностей в силу украинский президент Петр Порошенко вышел на поле для гольфа отеля Celtic Manor Resort, где проходил уэльский саммит, чтобы прокомментировать результаты. Он не стал говорить о прорыве. И он подчеркнул, что соглашение о прекращении огня действует лишь до тех пор, пока будут реализовываться и соблюдаться все 12 пунктов документа, подписанного его правительством и повстанцами. А они предполагают государственное единство страны. Порошенко знает: достигнутое соглашение — это только декларация о намерениях, а не разрешение конфликта.

Ему самому предстоит преодолеть сопротивление украинских добровольческих формирований, которые не подчиняются президенту и многие члены которых считают его предателем. Один из командиров батальона «Днепр» еще до подписания документа пригрозил: «Мы пойдем со своими пулеметами на Киев, если, наконец, не получим лучшей техники».

Лидеры сепаратистов после объявления о прекращении огня тоже поспешили заявить, что их целью остается создание собственного государства. «Мы сохраняем курс на отделение от Украины», — сказал глава Луганской народной республики Игорь Плотницкий.

«Цель Путина — уничтожить Украину как суверенное государство и — с согласия Запада или без — превратить ее в вассала Москвы», — говорит московский политконсультант и экс-дипломат Владимир Фролов. Поэтому первый план мирного урегулирования, представленный Путиным 3 сентября во время визита в Монголию — это не столько мирный план, сколько проект капитуляции Киева.

4 сентября в уэльском Ньюпорте президент Порошенко с трудом мог скрыть свой скептицизм. Он стоял в палатке для прессы рядом с генеральным секретарем НАТО Андерсом Фогом Расмуссеном, бледный, вспотевший, с большими кругами под глазами. Можно ли из заявлений Путина заключить, что он действительно заинтересован в подписании мирного договора, спросили его. Или же такие слова российского президента — это своего рода дымовая завеса?

Весь день Порошенко сидел на различных мероприятиях саммита с серьезным выражением лица. Но тут он не смог сдержать улыбки, выражающей не удовлетворение, а разочарование. Наконец, он постарался ответить дипломатично: «Я рад любому поводу для оптимизма, но это очень осторожный оптимизм».

Похоже, украинский президент попал в безвыходное положение. Если принять условия Москвы, можно потерять власть в Киеве — в конце октября в стране пройдут парламентские выборы. А пойти на поводу у сторонников эскалации, таких как нынешний премьер Арсений Яценюк, в начале сентября предложивший возвести стену вдоль украинско-российской границы — это риск спровоцировать распад страны. Поэтому Порошенко ищет компромисса с Москвой, хоть и сомневается в надежности противной стороны.

Путин в контексте такой неравной борьбы может позволить себе тянуть время. Ему известно, что благодаря его поддержке сепаратисты на востоке Украины имеют военное преимущество перед украинцами. И что государства НАТО не станут воевать за Украину, несмотря на все предостережения, звучавшие в Уэльсе. Наконец, он может спокойно ждать зимы, которая усугубит и без того катастрофическое экономическое положение на Украине. Ведь Кремль убежден, что ни американцы, ни европейцы не готовы ежегодно предоставлять Киеву помощь в размере многих десятков миллиардов долларов или евро.

С тех пор как Путин, по всей видимости, на одном из заседаний Совбеза РФ в середине августа принял решение оказать сепаратистам на востоке Украины массивную поддержку оружием и людьми, он открыто проводил свою стратегию: нужно, чтобы украинское правительство было вынуждено договариваться о перемирии напрямую с сепаратистами в Донецке и Луганске. В таком случае Россия сможет превратить контролируемые повстанцами территории в российский протекторат по образцу Приднестровья. Или же открыть коридор до Крыма, а, возможно, и дальше — так называемую Новороссию, территории которой включила в состав России еще Екатерина Великая.

В конце августа, назвав пророссийских повстанцев «защитниками Новороссии», Путин осознанно апеллировал к этой традиции. Ранее, 17 апреля, в ходе четырехчасовой «Прямой линии» он заявил: «Напомню, пользуясь терминологией ещё царских времён: (восток Украины)- это Новороссия». Тогда же, помимо Донецка и Луганска, он упомянул и другие города, за которые не ведутся бои, но которые он, очевидно, считает русскими. В их числе оказались город-миллионник Харьков, расположенный близ Крыма Херсон, портовые Николаев и Одесса. «Они не входили в состав Украины в царские времена, это всё территории, которые были переданы в Украину в 20-е годы советским правительством», — отметил кремлевский глава. Так что же: это и есть долгосрочная стратегия Путина? Геополитическое расширение, обоснованное территориальными владениями царских времен?

Путин хочет любыми средствами предотвратить поворот Украины к Западу, а именно — к ЕС и к НАТО. Ведь ему это нужно не в последнюю очередь для сохранения собственной власти. Потерю Украины в геополитической игре Путину с трудом простят обе группы, на которые он опирается в первую очередь (помимо верных Кремлю олигархов): это консервативная часть населения, воспринимающая распад Советского Союза как унижение, и так называемые силовики.

Нестабильная политическая обстановка на Украине играет на руку Путину: каждый из лагерей там раздираем множеством противоречий, поддержка большинства хрупка, а парламентские выборы в конце октября слишком близки. К слову, на них серьезных успехов может достигнуть мало кому известная сегодня фигура: лидер правонационалистической «Радикальной партии» Олег Ляшко.

Согласно опросам, его «Радикальная» занимает второе место после альянса партий президента Порошенко и Виталия Кличко. На президентских выборах в мае сам он получил 8% голосов. Националисты могут уже в ближайшее время свести на нет усилия Порошенко по установлению мира. «Кто знает, что вообще останется от нынешнего правительства после парламентских выборов», — отмечает Ляшко. Он — сторонник твердой линии, призывает вернуть на Украину ядерное оружие и хочет как можно быстрее отправить в отставку миллионера Порошенко: «Во главе государства нам нужен не олигарх, а воин».

На встречу с журналистами он приезжает прямо с фронта, из Мариуполя. Еще в конце августа украинцы боялись, что портовый город перейдет в руки сепаратистов и российских военных. Ляшко пришел в десантных берцах и зеленой лётной куртке. Переговоры с Москвой он отвергает. Свои поездки на фронт он подает эффектно, на портале You Tube есть видеоматериал, где он, весь в черном, допрашивает одного из сепаратистских командиров: пленный наполовину раздет, из ран течет кровь. Бойцов самопровозглашенных Народных Донецкой и Луганской республик Ляшко хочет расстреливать без суда и следствия. На черно-белых плакатах его партии написано: «Смерть оккупантам». «С врагами не разговаривают, их уничтожают», — отрезает Ляшко. Одержать победу над Москвой он надеется благодаря налетам американских беспилотников и вооружению украинской армии системами ПВО и высокоточными ракетами НАТО, за скорое вступление в который он ратует: «Мы устроим Москве второй Афганистан».

На востоке Украины в эти дни можно заглянуть в будущее, каким оно грезится радикалам с обеих сторон. Возможно, это не совсем Афганистан, но очень похоже на Грозный 90-х годов.

Петровское, расположенное в 70 км восточнее от Донецка, когда-то было тихим, благополучным селом. Сегодня на фоне осеннего ландшафта оно кажется открытой раной. На обочине сгоревшие танки, между пострадавшими от обстрела домами перевернутые бронетранспортеры и БМП.

Когда отгремели продолжавшиеся неделю бои за высоту Саур-Могила, Екатерина Руденко, ее сын Николай и их соседи схоронили под елью оторванные руки, окровавленные ноги и тело украинского военного, искромсанное гранатой. Красивый двухэтажный дом 83-летней Руденко сгорел дотла.

Петровское — одно из многих сел, взятых под контроль сепаратистами, после того как 24 августа они, благодаря российской поддержке, с новыми силами и с новой военной техникой перешли в наступление против киевских войск. И хотя разрушения — дело рук пророссийских повстанцев, которые артиллерийским огнем вынуждали украинских военных покинуть свои позиции, симпатии большинства местных жителей на их стороне. «Мы не хотим иметь ничего общего с этой киевской бандой, — говорит одна из соседок Руденко. — Мы хотим жить в собственном государстве или присоединиться к России».

В результате боев на первой неделе сентября был разрушен, в частности, памятник погибшим во Второй мировой войне. На его руинах повстанцы подняли свой флаг. Их лидер, шахтер с позывным «Колесо», поднимает бокал шампанского за победу. «Мы не террористы. Мы сражаемся на нашей земле и за нашу землю», — говорит он. После чего выдвигается со своими людьми дальше, на Мариуполь.

Перевод: Владимир Широков

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

11.09.2014

Украинцы сдались без единого выстрела

Путешествие по Крыму корреспондентов немецкого журнала «Шпигель»: день 4

09.09.2014

Германия тоже поддерживала сепаратистов, но не украинских, а югославских

Бывший представитель Югославии в Евросоюзе – о том, как ведут себя участники международных конфликтов в Европе сейчас и 20 лет назад

05.09.2014

Война будет продолжаться

Российский и украинский политологи – о том, что мешает миру в Донбассе