Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас
Дмитрий Быков

Дмитрий Быков

писатель, публицист

18.09.2016

Жид-2016

Благодаря Сноудену мир узнает правду, которую скрывает Россия: под суверенитетом здесь понимается уничтожение всего живого, а под укреплением обороны – укрепление абсолютной власти

В первой  половине сентября Сноуден напомнил о себе дважды: в России состоялась премьера фильма Оливера Стоуна о нем, а попутно он попросил Обаму помиловать его и сообщил в интервью, что Россия слишком далеко зашла на пути борьбы с гражданскими свободами. Сноуден сообщил, что хочет вернуться, поскольку у нас ему стало неуютно.

Стоун непременно должен снять «Сноудена‑2». Первая часть рассказывает об американском лицемерии, вторая – должна поведать о российском разочаровании. Это обычный путь всякого борца с ужасным капитализмом – прилететь в страну бывшего социализма и своими глазами увидеть, насколько тут все не соответствует фасаду. Когда-то подобный путь проделал Дин Рид, что и привело его к ранней гибели. Наши все никак не поймут, что не стоит привечать у себя тамошних борцов с режимом: если уж этим ребятам там было плохо, можно себе представить, как они взвоют здесь.

Сноуден доводит до совершенства полноту совпадений с тридцатыми: да, тон пониже и кровь пожиже, но предвоенная истерия – та же самая, дикое озлобление против Запада дошло до визга, внутренние репрессии не достигли еще нужного размаха, но очищение собственных рядов идет полным ходом. В такое время СССР всегда становился особенно чуток к любой поддержке – в 30‑е, скажем, кого только не залучали! Тогдашние антифашисты в самом деле до поры полагали, что лучше уж красные, чем коричневые: Андре Жид тоже не просто так к нам приехал. По стране возили, икрой кормили, с умирающим Николаем Островским знакомили – и это был единственный раз, когда Жид публично прослезился. Что же оказалось? Стахановские нормы выработки показались ему ерундой на фоне французских шахтерских достижений, нормальных, без всякого рекорда; колхозы его не впечатлили, а количество сталинских портретов ужаснуло. Детские учреждения поразили его отрепетированностью всех детских ответов, а писатели встречались с ним тайно, с опаской. Короче, как острил кто-то из этих самых писателей после приглашения Фейхтвангера – «Ах, как бы сей еврей не оказался Жидом». Но и Фейхтвангер, написавший вполне добропорядочную «Москву 1937», не преминул заметить Сталину, что на выставке Рембрандта в глаза ему бросился прежде всего сталинский портрет совсем не рембрандтовской кисти, и Сталин был вынужден давать ему пояснения: наш народ нуждается в вожде, поскольку испорчен царизмом…

Наши все никак не возьмут в толк, что приглашать в Россию надо не бескомпромиссных борцов, не искренних противников американского или европейского фарисейства, а кого-нибудь совсем беспринципного либо находящегося, как Фейхтвангер, в безвыходном положении. Сноуден ведь кто такой? Он идеалист, один из тех, кем в конце концов движется история человечества; это он по советским меркам предатель, а по американским принципиальный борец, и значительная часть соотечественников – вот неожиданность! – считает его героем. Мне-то, грешному, с первого дня было ясно, что, впустив Сноудена и всячески его распиарив, мы подложили под себя бомбу. И не удивлюсь, если Америка его действительно простит: он-то сейчас для нее подлинно бесценный кадр.

Одна из главных бед России – недоверие к идеалистам. Ясно же, что все куплены. Как верно заметил Пелевин, нам нужны не искренние друзья, а управляемые враги; говоря точней, нас интересуют только те друзья, которых мы надежно держим за компромат, чтобы при первой попытке сказать о нас правду они сейчас же ощутили бы в нежном месте пожатие каменной десницы. Никто не верит в способность украинцев устроить майдан без печенек; никто не допускает, что россияне способны протестовать бесплатно, да еще и во вред себе; никакая политическая партия не может существовать без верховного разрешения. Как правило, подобный цинизм становится главным источником проблем, поскольку без идеализма в мире ничего не делается. И очень приятно, что один такой безумец оказался нашим современником. А еще приятней, что Россия его когда-то впустила к себе, как бы позволив крови прилить к больному органу. Теперь именно благодаря Сноудену мир узнает про нас ту правду, которую мы всеми силами скрываем: под суверенитетом у нас понимается уничтожение всего живого, а под укреплением обороны – укрепление абсолютной власти. Они и так догадывались, но когда это говорит Сноуден, каждое слово имеет двойной вес. Ах, какая отличная картина может получиться у Стоуна!

Я бы на его месте еще и финансирование у нас попросил. Всегда приятно, подобно Жиду, разоблачить режим на его же деньги. Цинично? Что поделаешь. Иначе они не понимают.

КОНТЕКСТ

17.11.2017

Терминаторы Карибского моря

Как авторы американских мокбастеров зарабатывают на чужих фильмах, и что такое нокофф по-русски

14.11.2017

О волшебных историях

Amazon Studios договорилась с правообладателями о создании сериала про Средиземье Джона Р. Р. Толкина