Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас
Дмитрий Быков

Дмитрий Быков

писатель, публицист

30.06.2016

Братья и сестры

Десталинизации не было. Сталин – концентрированное выражение худших черт российского социума – был, есть и будет

Ровно 60 лет назад – 30 июня 1956 года – было опубликовано постановление ЦК «О преодолении культа личности и его последствий», и потрясенная страна принялась валить памятники и переименовывать сотни населенных пунктов, а пять лет спустя переназвала даже Сталинград, чего до сих пор не может себе простить.

Настоящая-то борьба с культом личности Сталина началась в 1961 году, когда Хрущеву понадобилось канализировать народный гнев: космос космосом, а есть хочется. Тогда, в шестьдесят первом, Сталина вынесли из мавзолея, год спустя опубликовали «Один день Ивана Денисовича», и в литературе была детабуирована лагерная тема; понятно, что хрущевские разоблачения были половинчатыми и конъюнктурными, понятно, что он переводил стрелки, а его союзничество с интеллигенцией было временным и фальшивым; конечно, никакой борьбы с культом в действительности не было, а была любимая народная забава – мстить мертвым. При этом сам народ оставался как бы чист и ни в чем не виноват, как оно всегда и бывает, потому что это система такая. Не сталинская, конечно, – Сталин лишь наиболее эффективно ею пользовался. Работает она на двух уровнях. На уровне местной власти разрешается воровать как угодно и своевольничать сколько хочешь – ровно до тех пор, пока тебя не надо будет сбросить массам в качестве балласта; ты должен быть к этому готов. Массовые репрессии имеют одну цель – укрепить страх и мотивировать выживших воевать или трудиться из последних сил; чтобы народ их одобрял, начинаться они всегда должны с начальства, а там уж можно грести всех подряд.

На уровне масс сталинизм (который прекрасно действовал и до Сталина) состоит в том, что общество не принимает никакого участия в управлении страной, не отвлекается на политику, занимается своими делами, а потому никогда ни в чем не виновато. Сначала учреждается деспот, а потом на него возлагается вина за все, включая доносы и всеобщую ложь. Его статуи взрывают, но это не называется десталинизацией. Это называется очередным зигзагом системы на путях ее выживания.

Конечно, борьба с культом была глотком воздуха для нескольких советских поколений, но борьба эта сводилась к поношению Сталина и отстранению от власти его наиболее одиозных соратников. Главное же – ни одна из реальных духовных скреп русского патерналистского, традиционалистского общества в результате борьбы с культом не была затронута. Не была сказана правда о войне – которая и теперь говорится крайне осторожно, с массой оговорок, а тот факт, что Сталин два года рассматривался в СССР и в Европе как союзник Гитлера, и сейчас признают не все. Не пострадала пирамидальная структура советского общества, которая и в постсоветские времена ничуть не изменилась, несмотря на все перестройки. Не было и намека на местное самоуправление. Ни одно из условий, породивших культ, не было устранено или хотя бы названо, а потому культ возрождался постоянно, даже когда никакой личности не было уже в помине.

А в том, что сталинский культ неумолимо возрождался в семидесятые и в десятые годы, нет и вовсе ничего загадочного. Сталинское состояние непрерывной мобилизации льстило большинству граждан, поскольку им было нескучно и было что вспомнить. Ведь в российском самосознании сила гнета прямо пропорциональна самооценке – хотя по логике вещей, казалось бы, должно быть наоборот. Россияне сильно уважают себя во время гнета, ибо гнет подчеркивает значимость задачи: аврал, война, катастрофа – естественная среда, мы среди всего этого былинные герои, а повседневной рутиной пусть занимаются европейцы в своем распавшемся, слава тебе Господи, Евросоюзе. Тиран, который в течение двадцати лет истребляет все лучшее, что есть в нации, ввергает ее в нечеловеческие условия, вытирает об нее ноги, а потом говорит: «Братья и сестры», – поистине идеальный кризисный менеджер для общества, которое способно себя спасать и модернизировать лишь ценой кризиса. Десталинизацией и было бы возвращение к человеческому достоинству, к повседневной работе без судорожных мобилизаций и к ответственному самоуправлению – но все это так неинтересно!

Десталинизации не было. Сталин – концентрированное выражение худших черт российского социума – был, есть и будет. Будет до тех пор, пока эта система государственного управления не приведет к полному исчезновению, самоупоенному самоуничтожению братьев и сестер. А будет ли что-то после них – это уж вопрос милосердия Божьего, вроде и бесконечного, а вроде и не совсем.

КОНТЕКСТ

27.01.2018

Сталин всегда живой

Чиновники запретили россиянам смотреть на «Смерть Сталина»

24.09.2017

Коммунисты не смеются

Вслед за православными патриотами, негодущими по поводу искаженного кинолика Николая II, потянулись правоверные коммунисты, шокированные киносатирой на Сталина

31.03.2015

«Левада-центр»: 45% россиян оправдывают сталинские репрессии достигнутыми результатами

«Левада-центр»: 45% россиян оправдывают сталинские репрессии достигнутыми результатами