01.04.2015 | Валерия Житкова

Россия – Китай: дружба двойного назначения

Плюсы и минусы крутого разворота России на Восток

Первый заместитель премьера Госсовета КНР Чжан Гаоли президент России Владимир Путин и председатель правления ОАО «Газпром» Алексей Миллер на церемонии соединения первого звена магистрального газопровода «Сила Сибири». Фото: Фото Алексей Никольский / ТАСС

Китай – крупнейший торговый партнер России, на него приходится 11% всего внешнего товарооборота нашей страны. В условиях напряженных отношений с Западом Китай всё чаще воспринимается как единственная возможность для стабилизации российской экономики. Впрочем, у теории «китайской панацеи» есть и противники. «Профиль» поговорил с двумя специалистами по китаистике – Алексеем Масловым, доктором исторических наук, руководителем Школы востоковедения ВШЭ и Михаилом Карповым, доцентом факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ – и узнал, можно ли извлечь пользу из партнерства с Китаем и чем опасен для России восточный вектор развития. 

Любовь к Азии: предпосылки

Алексей Маслов: Перенос политического и экономического внимания России с приоритетного западного вектора на восточное направление готовился задолго до объявления взаимных санкций, просто обсуждать его стали именно сейчас. Основной задачей смены курса стало не только увеличение объемов торгово-экономического сотрудничества, но и расширение политического, финансового присутствия России в «большой Азии», привлечение прямых иностранных инвестиций из этого региона, использование наших территорий опережающего развития, создание высокотехнологичных производств. Активное стремление России сотрудничать с Востоком нацелено на перестройку прежних принципов нашего партнерства. И речь идет не только о переориентации на Китай, который уже давно является нашим партнером, но и о диверсификации наших отношений для всех стран Азии, в том числе в расширении взаимодействия с Восточной и Юго-Восточной Азией.

Михаил Карпов: Российское правительство, начиная операцию на Украине, не предполагало, что ситуация зайдет настолько далеко. Подразумевалось, что Запад смирится с действиями России, серьезных экономических неприятностей для нашей страны никто не ожидал. Это была своего рода игра – мы хотели похвалиться перед западным миром своими стратегическими связями с Востоком. Главной целью громких заявление о нашем «повороте на Восток» было не укрепление отношений с Китаем. С апреля по июнь 2014 года дело шло по намеченному плану, но конец лета того же года «принес» острую западную реакцию и секторальные санкции в отношении России. В результате визита Владимира Путина в Пекин в апреле 2014 года был подписан договор о запуске российско-китайского магистрального газопровода «Сила Сибири». Китайская сторона обязалась внести предоплату в размере 20 млрд долларов, но когда грянули западные санкции, перечисление средств было де-факто прекращено. Официального отказа от проекта не было, была только приостановка выплат – плохой экономический знак для России. И вот тогда наше правительство решило всерьез обратиться к восточным странам как к силе, которая сможет поддержать ее в конфронтации с Западом. Политическая игра неожиданно превратилась в реальный поиск альтернативных экономических возможностей на востоке.

Украинский вопрос: взгляд с востока

Михаил Карпов: Китай никогда не поддерживал Россию в ее действиях на Украине. У Китая большие проблемы с внутренним сепаратизмом, и поддерживать присоединение Крыма к России он просто не мог. Да, он признает исторический и культурный бэкграунд ситуации в Крыму, он понимает российскую мотивацию. Но ни политически, ни экономически поддерживать присоединение новой территории не собирается. 15 марта премьер госсовета КНР Ли Кэцян заявил, что Крым – это предмет переговоров. А для Кремля Крым – это территория РФ, и точка.

Михаил Карпов

Приостановка финансирования совместных проектов – это сигнал недовольства китайской стороны непредсказуемым поведением России. Китайцы внимательно отслеживают происходящее в России и с Россией, но это совсем не означает их общего понимания ситуации. Они совершенно не ожидали настолько активных действий России в Крыму, а потом и в Восточной Украине, и считали, что Россия должна была хотя бы намекнуть своему стратегическому партнеру о столь важных решениях. Китай не готов платить за непредсказуемость российской внутренней и внешней политики.

В Китае как экономическом партнере нуждаются и Россия, и Запад. Поэтому главным бенефициаром российско-западного конфликта является именно Китай.

Алексей Маслов: Разрыв отношений с Западом во многих областях уничтожил конкурентную среду, в которой раньше находился Китай. Наш главный восточный партнер получил огромные преимущества и прекрасно осознает свое выигрышное положение. Китайские товары, услуги и технологии, которые грозят хлынуть на российский рынок, могут стать опасными конкурентами отечественным продуктам, идеология импортозамещения окажется под угрозой. А построить заградительный барьер для китайских поставщиков, как это сделали в ряде случаев американцы, мы не можем — добрососедские отношения, которые выстраивались годами, окажутся под угрозой.

Китай и Россия сегодня: торговая стагнация и высокий барьер

Михаил Крапов: Российско-китайский товарооборот в начале 2015 г. показывает падение в среднем на 36% в годовом исчислении. Даже если не рассматривать 2014 г., когда Россия пережила технический дефолт, а говорить о хорошем в экономическом плане 2013 г. – то он тоже показал довольно сильную стагнацию. Дмитрий Медведев после встречи с китайским премьером пообещал к 2020 году увеличить товарооборот двух стран до 200 млрд долларов.

Сейчас этот показатель находится на уровне 90 млрд долларов и в ближайшие годы не поднимется выше 100 млрд. Такая стагнация не чей-то злой умысел, она вполне объективна. Мы постоянно говорим, что китайская и российская экономика взаимодополняемы. Это так, но всё имеет свой предел. Россия при нынешнем экономическом состоянии просто не в силах произвести объем добавленной стоимости, который смог бы реально увеличить товарооборот с Китаем и диверсифицировать его. А Китай не может принять то количество сырья, которое мы готовы ему дать – столько ему просто не нужно. Попытки уже были: в 2014 году мы резко, на 25%, увеличили в Китай экспорт нефти, но это не привело к серьезному росту товарооборота.

Алексей Маслов: Российско-китайские экономические отношения переживали бурный рост в начале 2000-х годов. В 2006-2007 годах началась консервация торгового диалога, а сегодня мы достигли того, что можно называть «торговым пределом». Несмотря на количественный рост, схема работы с китайскими партнерами осталась на уровне 90-х годов, когда наши серьезные торговые отношения с восточным соседом только зарождались. Это привело к развитию негативных для российской стороны тенденций. В структуре российского экспорта в Китай неуклонно рос процент сырьевых ресурсов, который сегодня достиг 75%, а сегмент машино-технического оборудования и высокотехнологичных товаров падал. Российское правительство делает всё более сильный акцент на нефтегазовом сотрудничестве, что объяснимо: оно обеспечивает количественный прирост торгового оборота и становится громким инфоповодом. Торговля же на уровне среднего и малого бизнеса практически не развивается и, что важно, не обсуждается. В области прямых инвестиций взаимопонимания тоже нет: процент прямых инвестиций Китая в Россию не превышает 1,5% от всех прямых иностранных инвестиций, и в ближайшие годы рассчитывать на значительный рост этого показателя не приходится.

Алексей Маслов

Сейчас в Китае существуют три бизнес-зоны, регулирующие иностранные инвестиции. Первая открыта для всех видов иностранного капитала, в ней даже есть государственные льготы для иностранцев, развивающих на территории страны высокотехнологичное производство и создающих новые рабочие места. Вторая, ограниченная, зона допускает создание только совместных с Китаем предприятий. Третья зона – запрещенная территория для всякого иностранного капитала: это, прежде всего, военная сфера, производство лекарств китайской медицины, генно-модифицированных продуктов и даже оказание юридических консультаций.

Попасть в первые две зоны тоже непросто: барьер для входа на китайский рынок довольно высок. Если в России минимальный размер уставного капитала компании, вне зависимости от ее размера и специализации, – 10 тыс. рублей, то в Китае он – 150-200 тыс. долларов. Эта особенность не позволяет малым российским предприятиями выходить на китайский рынок, хотя небольшие российские производства, созданные талантливыми инженерами, вполне могли бы удовлетворить запросы Китая в некоторых технологических сферах. Но перешагнуть высокий барьер китайского рынка им не под силу. И здесь в дело должны вступать лоббистские структуры, успешно работающие на западные предприятия на китайском рынке и плохо развитые у нас. Их задача — подтвердить перспективность проекта, «упаковать» его в соответствии с китайскими правилами и, таким образом, дать ему шанс выйти на связь с крупными китайскими партнерами. В России эти функции выполняют в основном российско-китайские межгосударственные рабочие группы и профильные комиссии. Общественные ассоциации же нередко ограничиваются тем, что привозят российские проекты на международные выставки в Китай, но этого оказывается недостаточно.

Китайское будущее России: газ и luxury

Алексей Маслов: Если вы хотите построить успешный бизнес на китайском рынке, придется изучить долгосрочные экономические тренды этой страны. Уже сейчас в Китае можно наблюдать бурный рост luxury-сегмента (более 40% всех люксовых продуктов мира потребляется в Китае), развивается авторынок, фармакология, косметическая хирургия, сети экологически чистой пищи и других видов продовольствия, индустрия развлечения, банковские услуги. Китай нуждается в полуфабрикатах химической продукции (различные виды резины и добавки для варки стали). В качестве совместных проектов можно рассматривать производство фармацевтических препаратов западной медицины и строительство крупных логистических центров. Бум в этих областях должен прийтись на 2020 год.

Давно пора понять, что дешевого Китая, который производит всё на свете по самой низкой цене, больше нет. Сегодня он сам работает на производственном аутсорсинге, размещая заказы в Малайзии и Индонезии. Китай отказывается от ручного производства, превращаясь из фабрики ширпотреба в полигон для развития высоких технологий. Больше нет так полюбившихся россиянам дешевых китайских шуб, нет дешевого туристического Китая. Хайнань вошел в список самых дорогих курортов Азии, цены на перевозки внутри страны ежегодно растут на 5-10%. Такое удорожание во всех сферах объясняется ростом общего уровня жизни китайцев. Они довольно много накопили и теперь с большой охотой тратятся на иностранных курортах. Правда, и здесь Китай делает всё, чтобы вернуть как можно больше денег в собственную экономику. Во всех популярных у китайцев странах работают китайские же туристические агентства с пулом китайских гидов. Во Владивостоке и Хабаровске, например, они живут в китайских отелях, развлекаются в китайских казино и расслабляются в китайских массажных салонах. А Россия играет роль экскурсионной площадки.

Михаил Карпов: Если мы учтем специфику китайской экономики, то можем рассчитывать на спрос с их стороны на многие российские товары. Китай может закупать российские газ, нефть, лес. Китай не прочь получить контрольные пакеты некоторых крупных российский корпораций. От него мы можем получить связанные кредиты, инвестиции в проекты сырьевого характера. Но на самом деле нам пора прекратить «молиться на Восток» и вместо этого, меняя структуру собственной экономики, постепенно слезать с нефтяной иглы.

В плену стереотипов: «желтая экспансия» и экономическое чудо

Михаил Карпов: Китай воспринимается российскими официальными лицами как некая «священная корова», success-story, пример политико-экономического чуда. На этом блестящем фоне теряются серьезные внутренние проблемы Китая: его экономика не так мощна, как принято считать. Государственно-монополистическая модель, где нет перелива капитала, а валюта не конвертируется, влечет за собой жесткую кредитную политику. Розничное кредитование иностранных компаний там отсутствует как явление. Поэтому заменить западных кредиторов Китай не сможет даже не по политическим, а по техническим причинам.

В обществе силен миф о масштабной экспансии Китая в Россию: недавно Аркадий Дворкович заявил, что Россия готова отдать 50% стратегических нефтегазовых месторождений Китаю. В СМИ сразу же заговорили о китайской экспансии, о том, что Россия без боя сдается Китаю. Она, может, и сдалась бы, только вот Китай не хочет ее брать.

Алексей Маслов: Ни о какой всеобщей китайской экспансии говорить не приходится: заметно выше достигнутого торгового предела мы прыгнуть всё равно не сможем. Во многих регионах и бизнес-сообществах плохо понимают специфику работы с китайскими партнерами. Дальневосточный регион неоднократно заявлял, что Москва мешает ему выстраивать дружеские отношения с восточным соседом. Чтобы выбраться из плена мифов о Китае, нам нужно выстраивать прозрачную и единую для всех регионов модель работы с этой страной, координировать действия между участниками рынка, проводить тренинги по работе с Китаем.

Трудности перевода: тонкости восточного рынка

Алексей Маслов: Важно понимать, что китайский рынок — один из самых сложных в мире для иностранцев. Чтобы наладить сотрудничество с европейцами, никаких национально-специфических знаний не требуется — за исключением, разве что работы с ценными бумагами. Для подготовки к переговорам любого уровня с китайскими партнерами необходима помощь консалтингового агентства. Китайский бизнес живет по собственным, очень индивидуальным правилам.

Необходимо учитывать культурологические составляющие восточного предпринимательства: личные связи, особые манеры при ведении переговоров, даже особый язык тела (жесты и мимика). На переговорах не стоит обсуждать нюансы китайской истории, внутренние вопросы страны или давать оценку политическим деятелям Китая. При этом, китайская сторона может свободно рассуждать об истории России, даже будучи плохо с ней знакома. С этим нужно просто смириться. Самый безобидный, с точки зрения европейца, жест может негативно повлиять на исход переговоров: китайский партнер протягивает вам визитную карточку, вы кладете ее в задний карман брюк и садитесь в кресло. Жест расценен как преднамеренное оскорбление: визитка в Китае — лицо бизнесмена. К тому же, юридическая база Китая в ряде случаев может сильно отличаться от западных рынков: инвестирование в китайскую компанию или вывод средств с китайского рынка — сложная многоступенчатая операция. Большинство российских бизнесменов этих тонкостей не знают и пренебрегают ими.

Для китайцев первоначально не столь важна «упаковка» в виде графиков роста прибыли или освоения новых рынков: их не поразить планируемыми объемами выручки. Первый обязательный шаг на пути к успешному сотрудничеству — установка дружеских отношений. Как правило, первые 2-3 деловые встречи предназначены для знакомства партнеров и обсуждения потенциального рынка. Это абсолютная противоположность западному девизу «nothing personal, just business». И это требует значительно большего времени и очень большого терпения.

Еще одна непривычная особенность китайского ведения дел — так называемая «выталкивающая» модель. Китайцы всегда заранее думают, как можно строить ваш бизнес без вас. Все расспросы о мельчайших особенностях рынка проводятся ровно за этим — они фактически проводят маркетинговый анализ за ваш счет. Когда сведения, достаточные для самостоятельного захода на рынок, получены, сделка срывается. Это не воспринимается как нечестный метод игры, это стандартная модель построения китайского бизнеса, применяемая ко всем без исключения иностранцам.

Конечно, многие сделки всё же завершаются успешно. Но даже в этом случае китайская сторона настаивает на заключении контрактов на своей территории. В этом случае все юридические споры буду решаться по китайскому законодательству. Простые виды сделок (например, покупка товаров в Китае и продажа их в России) не чреваты такой «головной болью», а вот более масштабные инвестиционные проекты принесут бизнесменам, незнакомым с особенностями китайского рынка, неоправданно большие операционные расходы.

Польза от Китая: миф или реальность

Алексей Маслов: Предполагается, что «поворот на Восток» поможет российской экономике в нелегкие кризисные времена. Но универсальным лекарством от всех бед эта стратегия стать не может. Сейчас одна из самых ощутимых перспектив сближения России и Китая — развитие совместных финансовых структур, в том числе, банка БРИКС. В этом случае Китай, скорее, использует Россию в своих интересах — ему необходимо наше присутствие в проекте. Хотя большая часть зарегистрированного капитала вносится Китаем, но без участия России существование банка было бы невозможным. В этом и во многих других крупных проектах Китай выступает хозяином положения, а Россия — его младшим партнером. Отчасти такое положение дел — следствие российской экономической политики. Китай с завидным постоянством убеждает всех иностранных партнеров в необходимости изучать законы китайского рынка и подстраиваться под них. У России такой задачи нет.

Михаил Карпов: Сегодня в высших российских политических кругах царит необоснованный оптимизм относительно партнерства с Китаем. Оно воспринимается как панацея, но лечебного эффекта не приносит. Мы переживаем инфляцию ожиданий относительно Китая. Нефть туда кроме России поставляют Саудовская Аравия, Ангола, страны Центральной Азии. Для Росси Китай – первый номер в списке торговых партнеров, для Китая Россия – одиннадцатая. Даже Бразилия для него экономически важнее. Поэтому в сотрудничестве России и Китая доминировать будет, безусловно, последний.

Я не считаю, что нам надо заручаться экономической и политической поддержкой Китая. Мы должны срочно переходить к нормализации отношений с нашими западными партнерами. Без этого нам ничего ни экономически, ни политически не светит. С Китаем же необходимо выстраивать и поддерживать нормальные и устойчивые экономические и политические отношения.

В перспективе – в течение трех-пяти лет – российско-китайские отношения могут войти в полосу стагнации, некоторого охлаждения и взаимной неудовлетворенности, хотя вербальный формат "стратегического партнерства", скорее всего, сохранится. Это будет вызвано разочарованием Пекина в непредсказуемости внешней и внутренней политики Москвы, осознанием Россией ограниченности потенциала китайской "помощи" и, весьма возможно, с новым этапом нормализации отношений между Россией и ее западными партнерами.

«Старая модель исчерпала себя» 03.02.2016
«Старая модель исчерпала себя»

Миллиардер и магнат строительного рынка Чжан Синь о биржевых крахах, конце китайской эпохи грюндерства и Марке Цукерберге как примере для богатых

Конец эпохи глобализации 20.01.2016
Конец эпохи глобализации

Как политика, экономика и цифровые технологии меняют открытость мира и всемирную торговлю

Чайна-таун 2.0 04.12.2015
Чайна-таун 2.0

Пока Пекин и Вашингтон спорят о свободе и безопасности в интернете, китайцы покоряют Кремниевую долину

Новый Великий поход 19.08.2015
Новый Великий поход

Самые щедрые и самые привередливые: миллионы китайских туристов подстраивают западный мир под себя

Между прибылью и амбициями 27.08.2015
Между прибылью и амбициями

В Китае стремятся к развитию собственных ключевых отраслей, однако пока не могут обойтись без западных технологий

Юань пошел вразнос 11.08.2015
Юань пошел вразнос

Китай девальвировал курс национальной валюты к доллару на рекордные 1,9%

«Китаю надо найти грань, где отпустить рынок, где прижать» 20.07.2015
«Китаю надо найти грань, где отпустить рынок, где прижать»

Замдиректора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский о «новой нормальности» в китайской экономике

Конец китайского экономического чуда 20.07.2015
Конец китайского экономического чуда

Страна входит в период кризисов и замедления экономического роста

Шелком стелет 07.07.2015
Шелком стелет

Мегапроекты Китая в Центральной Азии угрожают российской Транссибирской магистрали

Кровопускание для акционеров 09.07.2015
Кровопускание для акционеров

Правительство Китая запретило проведение IPO для стабилизации фондового рынка

Молодые, красивые, богатые 18.01.2015
Молодые, красивые, богатые

«Новые китайцы» не интересуются политикой. Они заняты бизнесом, одержимы шопингом, но, если что, готовы жертвовать на армию

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

18.01.2015

Молодые, красивые, богатые

«Новые китайцы» не интересуются политикой. Они заняты бизнесом, одержимы шопингом, но, если что, готовы жертвовать на армию

26.10.2014

Демократия — это для классных парней

История американского школьника, который пытался сделать из китайских друзей либералов

22.10.2014

Русские и китайцы против всего мира

Европа считает, что борьбе против «Исламского государства» мешают Москва и Пекин

КОНТЕКСТ

06.12.2016

Пекин призвал Лондон «не отравлять атмосферу» в Совбезе ООН

Пекин призвал Лондон «не отравлять атмосферу» в Совбезе ООН

02.12.2016

Квартирный вопрос на экспорт

Китайцы покупают жилье в Москве активнее других иностранцев

21.11.2016

Соперничество партнерств

В Перу прошел саммит организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ