logo
18.07.2018 |

Союзник, но не друг

Внутри Казахстана крепнут русофобские настроения. Москве надо научиться с этим жить

Фото: Boaz Rottem⁄Alamy Stock Photo⁄Vostock Photo

В Казахстане активно обсуждается громкий скандал: казахская девушка собралась выйти замуж за китайца, но свадьбу сорвала группа казахской молодежи. Подверглась девушка и резкому осуждению в соцсетях со стороны многих соплеменников за непатриотичный поступок.

Казалось бы, при чем здесь Россия? Но в сегодняшнем Казахстане и к такой ситуации ее можно приплести. Что и сделали некоторые комментаторы, углядев в упомянутых событиях «руку Москвы». В интервью популярному изданию известный блогер заявляет, что Россия заинтересована в нагнетании антикитайских настроений в Казахстане и, хотя «прямых доказательств нет», вероятно, «российские агенты влияния подогревают эти настроения». Популярный журналист разворачивает тему: России невыгодна «идеология независимого Казахстана», она ревнует к его усиливающемуся сотрудничеству с КНР, и поэтому «структуры ФСБ в нашей стране работают на должном профессиональном уровне», сея синофобию среди казахов. Тут же в ход шли и «исторические» аргументы: дескать, еще в XVIII веке Россия поддерживала оружием джунгар, предков калмыков, в их борьбе против китайцев и казахов (что не соответствует действительности).

Этот случай примечателен своей абсурдностью, но отнюдь не уникален. В сегодняшнем казахстанском информационном пространстве вне официоза нечасто можно встретить позитивное упоминание России, зато негатива сколько угодно. Как видно из приведенных цитат, есть персоны, для которых Россия – то же, чем был Карфаген для Катона Старшего. Хватает и тех, у кого русофобия не принимает столь радикальные формы. Причем, когда дело не касается России, взгляды у этих людей могут быть диаметрально противоположными. Например, эмигрировавший в США по политическим мотивам и не любимый казахскими националистами журналист Бекжан Идрисов считает, что, поскольку казахская армия получает снаряды из России, в случае агрессии со стороны Москвы страна просто останется без боеприпасов. А вот слова одного из наиболее известных общественных деятелей, позиционирующего себя националистом, Доса Кошима: «Мы не поддерживаем то, что Россия делает в Сирии, не поддерживали то, что она делала в Чечне, однозначно не поддерживаем ее действия на Украине. Так что в политическом вопросе нельзя сказать, что мы союзники».

Разумеется, именно националистический лагерь наиболее резко настроен по отношению к России. Например, незадолго до вступления Казахстана в Евразийский союз ряд известных фигур обратились к народу и правительству республики с призывом воздержаться от этого шага. В их послании были такие слова: «Чтобы оправдать вхождение, по сути, в состав Российской Федерации, некоторые пугают нас якобы страшным и коварным соседом – Китаем. Мы считаем это избитым популистским приемом. Китай – торговец, и он скупает у нас только то, что мы сами ему по-компрадорски продаем. …Давайте помнить, что именно в составе Российской империи, а потом и Советского Союза казахи от голода и репрессий потеряли свыше половины своей численности. Нашу интеллигенцию, выдающихся патриотов народа, расстреляли и загубили в ГУЛАГе как «шпионов и предателей». А приобрели мы однобокую экономику, ориентированную на вывоз нашего сырья, отравленную на многие десятилетия экологию. А от последствий ядерных испытаний мы до сих пор страдаем, особенно молодые матери и новорожденные дети! До сих пор огромные участки нашей земли Россия бесконтрольно использует под свои военные полигоны. Мы считаем, что пора это прекратить».

Shutterstock
Shutterstock

Неприязнь к России проецируется на концепцию евразийской интеграции. Речь не о спорах, кому объединение более выгодно и выгодно ли вообще, – такие дискуссии идут и в России. Речь о тщательно расставляемых акцентах. Так, экономический аналитик Уалихан Кайсаров на вопрос, полезно ли членство в ЕАЭС для Казахстана, ответил: здесь есть аргументы и «за», и «против», но главное – это то, что Казахстан выступает категорически против предложений России о политическом союзе в рамках этого проекта.

По поводу членства Казахстана в ЕАЭС и ОДКБ ведущий казахстанский политолог Досым Сатпаев год назад заявил: «Наше присутствие в этих организациях почему-то многие в России уже сейчас путают с некоей клятвой верности «северному соседу», воспринимая нас больше как «лояльного сателлита», чем равноправного союзника. Отсюда и постоянно возникающие возмущения в российских СМИ и соцсетях… по поводу любых признаков самостоятельной внешней и внутренней политики Казахстана, будь то поддержка партнерских взаимоотношений нашей республики с западными государствами или начало перехода казахского языка на латиницу. Все это подается под соусом антироссийской политики. И это также нехороший индикатор, указывающий на то, что в будущем те же ОДКБ и ЕАЭС могут больше напоминать капкан, из которого тяжело будет выбраться без серьезных проблем с «северным соседом». Возможно, это хорошо понимал покойный президент Узбекистана Ислам Каримов, который приостановил членство своей страны в ОДКБ несколько лет тому назад и отказался входить в ЕАЭС. Кстати, и новое руководство этой страны не торопится менять эту ситуацию».

А уже в нынешнем году Сатпаев сказал, что восприятие Казахстана в мире как близкого союзника России является для него «большой проблемой». Если после смены власти Казахстан попробует выйти из ОДКБ и ЕАЭС, Москва, по мнению Сатпаева, начнет против Астаны гибридную войну, к которой уже начала готовиться. «Я уверен, что российский политический истеблишмент уже составил список, кто лоялен к России, а кто – нет», – утверждает эксперт.

Сергей Савостьянов⁄ТАСС
В наследство от СССР России и Казахстану достались тесные экономические, политические и культурные связи. Но если с экономикой в двусторонних отношениях все довольно неплохо – Россия, например, арендует у Казахстана космодром Байконур (на фото), обе страны входят в ЕАЭС, – то с остальным дела обстоят не столь блестящеСергей Савостьянов⁄ТАСС

Экономические проблемы России, ее технологическое отставание от ведущих стран также регулярно упоминается в казахстанских прессе и блогосфере. Иногда в формате сравнительного анализа, а иногда – просто как констатация хронической болезни. Многое отмечается справедливо. Но тут нельзя не заметить, что в российских СМИ смакование казахстанских проблем встречается нечасто: редко и мало пишут о провале всех модернизационных экономических программ, крахе популярной в 1990‑х концепции превращения республики во «вторую Саудовскую Аравию» или, например, о том, что мяса в Казахстане производится в 1,5 раза меньше, чем в 1990 году. Да и сравнениями эволюции производственной сферы экономики в Казахстане и, скажем, в Узбекистане российская пресса не увлекается.

Тем не менее претензии к российским СМИ звучат в Казахстане часто. Причем им априори отказывают в какой-либо самостоятельности: раз написали без восторга и одобрения (такие публикации о Казахстане в России не редкость), значит, заказ. А он может идти только сверху (персоналии, конечно, не называются) – предполагается, что власть российские редакторы и журналисты «слушаются, как кролик удава». Здесь порой бывают переборы, заставляющие вспомнить поговорку про соринку и бревно в глазу; ведь среди руководителей казахстанских СМИ есть бывшие сотрудники администраций, пресс-служб и советники первых лиц государства. И никто из них не покинул те посты из идейного несогласия. Зато когда российские журналисты рассказывали о трагических событиях декабря 2011 года в Жанаозене, это вызвало возмущение у некоторых их казахстанских коллег. Видимо, в их понимании союзнические отношения двух стран подразумевали «молчание в эфире».

В 2016‑м была осуждена по обвинению в подготовке насильственного захвата власти в Казахстане группа лиц во главе с «пивным королем» одного из регионов страны – Тохтаром Тулешовым. История эта до сих пор выглядит довольно мутной, но в нашем контексте важно другое: Тулешов, согласно его «официальной биографии», был председателем экспертного совета при Госдуме РФ, а также возглавлял некие русские общественные организации в Казахстане. Хотя эти утверждения ничем не подкреплялись, в соцсетях быстро разошлась версия: заговор Тулешова устроила Россия, чтобы тем самым повторить в Казахстане «украинский сценарий».

Подобные примеры из СМИ и соцсетей можно перечислять еще долго.

Как-то казахстанский журналист спросил в интервью известного политолога: в российском информационном поле встречаются негативные публикации о Казахстане, почему же Кремль молчит? Политолог стал рассуждать на тему заданности этого «тренда» именно Кремлем. Как же расценивать все перечисленные выше примеры не только критики России, но и настоящей русофобии? Тоже как «заданные»?

Есть ли альтернативный информационный тренд? Конечно, есть. Иногда даже можно встретить заявления, правда, довольно декларативные, типа Казахстан сегодня – «прорусская страна». Многие факты, упоминание которых могло бы улучшить отношение к России, редко попадают в информационное поле. Стоило бы чаще писать о том, что основной объем жизненно важного для Казахстана экспорта в дальнее зарубежье идет через российскую транспортную систему и не слышно, чтобы у Астаны бывали с этим большие проблемы. Или о том, что в свое время решение вопроса о межгосударственных границах у Казахстана с Россией прошло намного проще, чем с некоторыми другими соседями.

Автор этих строк обратился к ряду известных казахстанских политологов с вопросом: что стоит за потоком негативных публикаций о России? Показательно, что все комментаторы согласились отвечать лишь на условиях анонимности…

Один из них связывает всплеск критических заявлений по поводу России с серьезным разочарованием в евразийском интеграционном проекте. «Ожидания от него были завышены», – пояснил он. Второй фактор, на взгляд эксперта, – это жесткая позиция российского МИД по соглашению Казахстана и США о транзите американских грузов через каспийские порты. «Казахстан – суверенное государство, имеющее право на самостоятельную внешнюю политику», – сказал мой собеседник. (Ни в коем случае не ставя под сомнение этот тезис, нельзя тут не заметить: рост негатива к России начался заметно раньше подписания упомянутого соглашения.) «Плюс наверняка есть заказ сверху», – резюмировал эксперт.

Другой политолог сказал следующее: «Не думаю, что в Казахстане есть фобии на уровне политической элиты. Другой вопрос, может ли она играть на страхах, которые есть у отдельных категорий населения. На мой взгляд, это ситуативно возможно, чтобы использовать национал-патриотов во время торга с Россией. Всегда можно, например, сказать партнеру: «видите, какое возмущение у нас вызывает евразийская интеграция! Нужны с вашей стороны уступки!» Элита эти настроения использует и иногда подогревает. Но это не стратегия, которая нарастает».

Администрация проезидента РФ
Хотя Москву часто обвиняют, что под видом ЕАЭС она пытается восстановить СССР, автором концепции евразийской интеграции был казахский лидер Нурсултан НазарбаевАдминистрация проезидента РФ

Третий эксперт полагает, что в стране осуществляется попытка сменить лидеров общественного мнения из числа националистов на более молодых и управляемых. Новые фигуры «легитимизируются» благодаря антироссийским выпадам.

Кто бы и из каких соображений ни запустил антироссийский тренд, он получил серьезную поддержку среди активной в информационной сфере части общества. Катализатором антироссийских настроений стали и события на Украине последних четырех лет. Но абсолютизировать этот фактор не стоит; негативное отношение к России в казахском обществе традиционно занимает видное место. Как и к евразийскому проекту. Еще в 2013 году авторы известной в Казахстане работы «Сумеречная зона» утверждали:

«… в отношении России жители страны обеспокоены возможностью вступления Казахстана в Евразийский союз… негативно оценивают такую перспективу». Проблема антироссийских настроений в Казахстане в России практически не изучалась, известны лишь отдельные публикации. В одной из них, вышедшей еще в 2008‑м, отмечалась исходная ориентация значительной части казахстанской интеллектуальной элиты на негативное восприятие России. Сейчас можно повторить вывод той статьи: «Образ России в казахстанском политическом истеблишменте, особенно в среде оппозиции, но также среди части экспертов и журналистов нельзя назвать позитивным. В нем явно отразились многие фобии и стереотипы, как имеющие под собой объективную основу (напомним хотя бы о периодически падающих ракетах, запускаемых с Байконура), так и мотивированные чисто субъективными факторами».

Москва игнорировала задачу создания положительного имиджа России в Казахстане, полностью упуская инициативу и обрекая себя на серьезные неприятности в будущем, начало которых мы сегодня и наблюдаем. Имела место и другая проблема: многие россияне были убеждены, что в Казахстане на все основные политические вопросы, особенно международные, смотрят так же, как и в Москве. Союзные отношения двух стран эти люди считали едва ли не чем-то сакральным. Отсюда и болезненная реакция части российского общества на недавние шаги Казахстана, не вписывающиеся в эту картину. Но это не попытка навязать свою позицию «лояльному сателлиту», как думают многие в Казахстане. Это удивление и растерянность, вызванные крахом иллюзий. Ответственность за то, что эти иллюзии возникли, несут как сами россияне, не изучавшие партнера, так и те в Казахстане, кто годами «рисовал» через иных российских журналистов и экспертов определенный образ страны для российской публики. Теперь России необходимо отказываться от стереотипов и учиться смотреть на соседа объективно, понимая, что у него есть свои, отличные от российских, взгляды на мир.

Пожалуй, можно сказать, что сейчас в Казахстане нет сколько-нибудь заметной страты, действительно симпатизирующей России (хотя отдельных личностей разного этнического происхождения, позитивно настроенных к ней, немало). Антироссийские настроения, естественно, свойственны прозападной, либеральной части казахстанской интеллигенции и бизнеса. Вообще, те, кто оппозиционно настроен к политической системе Казахстана, переносят это отношение и на Москву, как партнера официальной Астаны. И, конечно, русофобские позиции занимает самая динамичная и политически перспективная страта – казахские националисты (при всей растянутости этого понятия в данных условиях).

Насколько антироссийский тренд захватывает умы и души? При всем его масштабе он не занимает монопольное положение. Немалое количество казахских студентов учатся в российских вузах. Есть казахи, переезжающие в Россию на ПМЖ. Здесь же, пожалуй, можно упомянуть и то, что Россия – на последнем месте среди стран, имеющих крупные казахские диаспоры, по репатриации казахов в Казахстан. Однако скажем вещь, на первый взгляд парадоксальную: вне зависимости от споров о проектности казахского националистического дискурса сегодня России нужно работать над тем, как выстраивать с ним перспективные коммуникации. Именно он станет доминирующим в Казахстане в скором будущем. Как ни удивительно это звучит, но точки соприкосновения есть. Главное – не наделать опять ошибок и не сдать интересы безопасности русской диаспоры.

____

Редакция журнала «Профиль», обращаясь к казахстанским читателям, со всей ответственностью заявляет: этот текст не является частью какой-либо кампании и не был напечатан по указу Кремля, МИД или какого-либо еще официального органа РФ.

КОНТЕКСТ

24.04.2018

После елбасы

Социальные и политические проблемы, скепсис в отношении России – с таким багажом Казахстан приближается к моменту транзита власти

04.03.2018

Дебаты заходят в клинч

Марафон кандидатов в президенты превратился в низкопробное шоу

20.01.2018

Главное — маневры

Владимир Путин попросил министров найти деньги на социалку. Те нашли их у самого населения

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас