logo
02.05.2018 |

Самое чудовищное преступление

Изнасилования несовершеннолетних в Индии из общественной превратились в одну из главных политических проблем

Несмотря на то, что изнасилования уже давно стали в Индии проблемой национального масштаба, для того, чтобы заставить правосудие работать, приходится устраивать массовые манифестации Фото: Sanjeev Gupta⁄EPA-EFE⁄Vostock Photo

Сексуальное насилие – бич современной Индии. Насилуют девочек, девушек и взрослых женщин, в городах и деревнях, на улицах и дома, ритуально и просто так. До недавнего времени об этом было принято молчать, но в последние годы тема изнасилований превратилась в общественно значимое явление. Теперь оно грозит стать политическим козырем, который может оказать решающее влияние на индийскую политику.

«Положения нового закона позволяют выносить смертные приговоры тем, кто изнасилует девочку в возрасте до 12 лет. Это хороший шаг, но что насчет девочек постарше? Изнасилование – самое чудовищное преступление, которое только можно вообразить, и никакое другое не причиняет большую боль. Каждый насильник должен висеть в петле».

Аша Деви Пандей, 50‑летняя полуграмотная женщина из деревни в штате Уттар-Прадеш, знает, о чем говорит. Шесть лет назад ее 23‑летнюю дочь Джьоти Сингх Пандей, учившуюся в интернатуре в Нью-Дели, зверски изнасиловали в пустом автобусе шесть человек, включая водителя. Едва живую девушку выбросили из машины. В критическом состоянии ее доставили в больницу. Она успела подробно рассказать о произошедшем и сообщить приметы нападавших. Две недели Пандей боролась за жизнь. Она стала национальной героиней. Закон запрещал полиции раскрывать имя пострадавшей, и газеты прозвали ее Нирбхайя – «Бесстрашная». По всей Индии в храмах горели свечи, люди молились за ее жизнь и здоровье. Но на тринадцатый день Нирбхайя умерла.

Тогда казалось, что больше подобное не повторится. После того как сотни тысяч людей вышли на улицы, требуя жестоко покарать нападавших, органы власти начали действовать с невиданной в Индии оперативностью. Насильников нашли и осудили на смерть, ужесточили нормы закона, включив в число уголовно наказуемых преступлений любые формы домогательства, в том числе вуайеризм. Но прошло всего шесть лет, и все повторилось как дурной сон: снова огромные толпы протестующих, столкновения с полицией и призывы – произносимые вслух и написанные на плакатах – вешать, вешать, больше вешать.

Быстро, решительно

В субботу, 21 апреля правительство Индии собралось на экстренное заседание. На следующий день представленную кабинетом поправку к закону подписывает президент Рам Натх Ковинд, и к 12 преступлениям, за которые полагается смертная казнь (таким, как военный мятеж или пособничество в ритуальном самосожжении – сати), добавляется еще одно: изнасилование девочки, не достигшей 12‑летнего возраста. Минимальное наказание за изнасилование женщины увеличено с 7 до 10 лет; за изнасилование девушки в возрасте от 12 до 16 лет – с 10 до 20. В обоих случаях суд может приговорить насильника к пожизненному заключению, а если преступление совершено в составе банды, то остаток жизни преступник гарантированно проведет за решеткой. Отныне все эпизоды по этим статьям будут расследоваться в ускоренном режиме, срок подачи апелляции ограничен полугодом.

У парламента есть шесть месяцев на то, чтобы одобрить правительственную поправку, и можно не сомневаться: это будет сделано в рекордный срок. Мало какой закон в Индии проходит все инстанции с такой скоростью. Но на этот раз у правительства и парламента есть все основания торопиться: под угрозой стабильность и территориальная целостность страны.

Ненавижу кочевников

Район Катхуа на юге штата Джамму и Кашмир до последнего времени считался местом тихим и спокойным. Зеленые долины, распаханные поля, бурные реки, дружелюбное население, богатое историческое наследие – не случайно многие путеводители по Индии рекомендуют туристам, решившим посетить Джамму и Кашмир, обязательно заехать в Катхуа.

Money Sharma⁄EPA⁄Vostock Photo
Money Sharma⁄EPA⁄Vostock Photo

Десятилетиями там бок о бок мирно жили две крупные общины – индусы-землепашцы и мусульмане-кочевники из племенной общности гуджаров. Каждое лето гуджары откочевывали в горы, где пасли овец и коз, а зимой спускались обратно к своим домам, в теплые долины южного Джамму.

10 января 2018 года у одного из гуджаров, 52‑летнего Мухаммада Юсуфа Пуджвалы, зимовавшего в деревне Расана, пропала восьмилетняя приемная дочь Асифа. Ее отправили привести домой лошадей, пасшихся в соседней роще, и она бесследно исчезла. Девочку искали семь дней, причем в основном своими силами: полицейские уверяли, что она, должно быть, сбежала с каким-нибудь мальчиком. Лишь после того, как гуджары заблокировали федеральную трассу, полицейское руководство выделило двух сотрудников им в помощь.

Тело Асифы в итоге обнаружили в зарослях неподалеку от местного индуистского святилища – девистхана. Голова ребенка была разбита, ноги сломаны, на шее был виден след веревки.

Расследование взяла под контроль главный министр штата Мехбуба Муфти. Оно шло быстро, и уже вскоре были арестованы подозреваемые – хранитель храма, отставной чиновник Санджи Рам, его сын и племянник, несколько местных жителей, в том числе несовершеннолетний, и четверо стражей порядка, включая одного из тех, кто участвовал в поисках тела. Как выяснило следствие, они похитили девочку, опоили наркотическим веществом и неделю держали внутри храма, регулярно насилуя. В конце концов ее задушили и раздробили голову камнями. Весь план разработал Санджи Рам, пытавшийся таким образом навести ужас на кочевников и навсегда избавить от них деревню.

Когда чудовищные подробности просочились в газеты, мусульманская община Индии – 14 с лишним процентов населения, более 170 миллионов человек, – потребовала справедливости и немедленной расплаты. К ним присоединились активисты – борцы за права женщин. По всей Индии прокатилась волна протестов. Но что хуже всего – обострилась ситуация в Кашмире.

Санджи Рам ни в чем не виноват

Джамму и Кашмир – самый проблемный штат в Индии, образовавшийся из бывшего княжества, где большинство населения составляли мусульмане, а правитель был индуистом. Если Джамму, где индусы составляют 62 с лишним процента населения, безукоризненно лоялен Индии, то в Кашмире с его 96 процентами мусульман уже которое десятилетие идет партизанская война. Местные сепаратисты нападают на чиновников и военных, надеясь вынудить Нью-Дели согласиться на создание независимого государства Кашмир, которое затем войдет в состав Пакистана. Понятно, что очередной всплеск вражды между индусами и мусульманами в Джамму сепаратистам только на руку.

Но не только им: масла в огонь подливают и радикальные индуисты, мечтающие очистить страну от мусульман. У насильников сразу нашлись защитники, вступившиеся за единоверцев и чуть было не сорвавшие похороны Асифы: когда гуджары принесли ее тело на кладбище, их окружила толпа агрессивных индуистов‑фанатиков, и в итоге девочку пришлось похоронить в соседнем селе.

Это было только начало: сторонники обвиняемых собирали митинг за митингом. Санджи Рам – чистейшей души человек, которого оклеветали следователи, потакающие мусульманам. Гуджары – асоциальные типы, они каждый день дерутся друг с другом, женятся на своих сестрах, торгуют наркотиками. Они потенциальные террористы, хотят размножиться, захватить весь Джамму и заменить индуистские храмы мечетями. Все подстроил адвокат семьи Пуджвалы Талиб Хусейн, который только и мечтает о том, как бы навредить индусам. Все эти тезисы охотно излагали собравшимся журналистам участники демонстраций.

Обстановку удалось разрядить лишь благодаря решительным действиям правительства Джамму и Кашмира и лично главного министра – Мехбубы Муфти, первой в истории штата женщины на этом посту. Она вынудила подать в отставку двух министров от правящей «Бхаратия Джаната парти» (БДП), принявших участие в акциях в поддержку насильников. Окончательную ясность внес министр юстиции штата Абдул Хак Хан: «Все произошедшее не имеет отношения к религии или политике, это исключительно вопрос правосудия. Мы должны сделать так, чтобы правосудие настигло тех, кто надругался над восьмилетней девочкой, которая ничего не знала о религии. Нужно оставить политику в стороне и бороться исключительно за правду и справедливость. Если мы не сможем это сделать, нам нужно подать в отставку и уйти из политики».

Но не успела страна успокоиться, как все началось заново.

Вызов для премьера

«Мы искали ее как безумные больше часа и наконец обнаружили в бессознательном состоянии в школьном кампусе. Одежды на ней не было, из головы и изо рта сочилась кровь».

Место действия – штат Орисса на востоке Индии, округ Катак, деревушка Джаганнатхпур. Полторы тысячи населения, никаких мусульманских кочевников, якобы торгующих наркотиками. 21 апреля, в тот день, когда правительство голосовало за смертную казнь для тех, кто насилует детей, шестилетняя девочка вышла из дома, чтобы купить печенье, и не вернулась. Сейчас она в больнице в критическом состоянии с тяжелыми травмами – ее изнасиловали, накинули петлю на шею и оставили умирать.

Это уже второй случай за апрель. Первый, в штате Уттар-Прадеш, имел куда больший резонанс: в нем оказался замешан член местного парламента от правящей партии БДП Кулдип Сингх Сенгар – большая шишка по местным меркам. Год назад он предположительно изнасиловал 16‑летнюю девушку. Ее родня все это время безуспешно пыталась добиться правосудия – полиция не хотела связываться с влиятельным политиком. В начале апреля люди Сенгара во главе с братом депутата подкараулили и жестоко избили отца девушки, заявив затем на него в полицию. Пострадавшего отправили в тюрьму. Там ему стало плохо. Когда же несчастного наконец доставили в госпиталь, было уже поздно – мужчина скончался. Следствие открыли лишь после того, как девушка в отчаянии попыталась совершить самоубийство перед домом главного министра штата.

Череда резонансных изнасилований – худшее, что могло сейчас произойти с правительством Нарендры Моди. В следующем году в стране должны пройти всеобщие выборы. До недавних пор казалось, что победа Моди и его правой партии БДП будет сокрушительной: поднявшаяся в 2014 году «шафранная волна» затопила уже почти всю Индию, националисты раз за разом побеждают на выборах в законодательные собрания штатов. Но с каждым разом успех дается им все тяжелее: БДП постепенно теряет популярность, которую она завоевала на контрасте с коррумпированным и не желавшим уходить от власти Индийским национальным конгрессом (ИНК). На последних выборах дошло до того, что избирателям объясняли: вы голосуете не за депутатов от ваших округов, вы поддерживаете лично премьера.

Нарендра Моди оказался в сложной ситуации. С одной стороны, в преддверии выборов нельзя ссориться с индусскими националистами – основной электоральной базой. С другой – безоговорочно поддерживать их в конфликтах с мусульманами тоже нежелательно: хотя среди индийцев, исповедующих ислам, немало противников Моди, многие мусульмане относятся к нему по-прежнему нейтрально, и делать из них врагов на пустом месте глупо. Игнорировать истории с изнасилованиями тоже нельзя: на выборах 2014 года ИНК проиграл в том числе потому, что оппозиция активно раскручивала эту тему, обвиняя правительство в неспособности справиться с преступниками и растлении простых индийцев. Моди уже не раз демонстрировал умение выкручиваться из сложных ситуаций. Скорее всего, справится он и с нынешней проблемой. Объявленное ужесточение законодательства и беспощадная борьба с насильниками, невзирая на их религиозную и партийную принадлежность, желательно с показательным повешением особо одиозных, – хороший способ успокоить народный гнев и обеспечить себе переизбрание. Но в эту игру можно играть только один раз: если вдруг что-то подобное повторится вновь, метод может и не сработать.

КОНТЕКСТ

19.02.2018

Горячий сезон

Курортные Мальдивы стали полем битвы между Индией и Китаем

21.07.2017

Угнетенный от правящей партии

Президентом Индии стал выходец из касты неприкасаемых Рам Натх Ковинд

24.05.2017

Конец купюрам

Если Индии удастся осуществить задуманное, то скоро ее граждане полностью перейдут на безнал. Однако масштабная идея на практике чревата проблемами

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас