05.12.2017 | Павел Усов

Починить Польшу

Власти Польши занимаются фундаментальным переустройством государства и ищут врагов

Фото: Shutterstock

«Деловой еженедельник "Профиль"» попытался разобраться, почему польские избиратели так горячо поддерживают «консервативную революцию» нынешних властей, для которых евробюрократы не жалеют жестких выражений.

Польские власти оказались в изоляции в объединенной Европе, ликвидируют независимые суды и зажимают свободу слова, бьет тревогу председатель Европейского совета (высшего политического органа ЕС), бывший премьер-министр Польши Дональд Туск. Экономическая политика правящей партии спровоцирует в будущем серьезные проблемы, предупреждает архитектор польской «шоковой терапии», бывший министр финансов Лешек Бальцерович.

И в то же время, согласно последним опросам общественного мнения, правящая партия «Право и Справедливость» на парламентских выборах, случись они в ближайшее время, получила бы еще больше голосов, чем на предыдущих выборах в октябре 2015 года. И оставила бы далеко позади своих политических оппонентов.

«Воля народа» выше закона

Радикальные преобразования во внутренней и внешней политике Польской Республики начались после внушительной победы правоконсервативных сил: партии «Право и Справедливость» (Prawo i Sprawiedliwosc) в союзе с двумя небольшими партиями, «Согласие» и «Солидарная Польша», на президентских и парламентских выборах в 2015 году.

Получив большинство мест в сейме и взяв под контроль президентский пост, руководство партии принялось интенсивно реализовывать планы по фундаментальному переустройству государства. Для ясности стоит отметить, что ни президент страны, ни премьер-министр не являются автономными фигурами, которые принимают ключевые решения. Уникальность политической ситуации заключается в том, что основные рычаги управления находятся в руках председателя партии «Право и Справедливость» Ярослава Качиньского. Формально он не занимает никаких государственных постов, но именно он определяет кадровую политику (состав правительства), а также содержание и направление правоконсервативных реформ в стране. Ярослав Качиньский – брат-близнец президента Польши Леха Качиньского, который погиб в авиакатастрофе под Смоленском в 2010 году. Это, в свою очередь, влияет на идеологическую составляющую внутренней и внешней политики руководства страны.

Процесс переустройства государства, который получил название «добрые перемены» (dobre zmiany), во многих аспектах был и остается достаточно противоречивым. Некоторые из принимаемых законов идут вразрез не только с положениями конституции, но и с нормами международного права, прежде всего это касается соглашений и обязательств, подписанных Польшей при вступлении в Европейский союз. Однако, несмотря на заключения польского Конституционного суда, рекомендации Венецианской комиссии и Европейской комиссии, правительство продолжало внедрять масштабные правовые изменения в стране, оправдывая это «волей народа». Такой подход в принятии решений, когда «воля народа» ставится выше закона, делает законодательные инициативы правящего большинства и механизмы их внедрения не соответствующими принципам демократии.

Среди ключевых изменений можно назвать поправки в закон о Конституционном суде (что привело к конституционному кризису в стране); объединение должностей министра юстиции и генерального прокурора, а также наделение последнего правом назначать председателей судов общей юрисдикции; реализацию реформы Верховного суда и Национального судебного совета (Krajowa Rada Sadownictwa), что влечет аннулирование каденций действующих судей и назначение новых после принятия законов, – данная инициатива, по мнению специалистов, может лишить судебную систему независимости. Кроме того, попытки политического воздействия на деятельность СМИ; усиленная работа ПиС над новым избирательным кодексом и т. д. Все это должно также обеспечить базу для продолжительного нахождения у власти.

Радикализм реформ, который многие из польских политиков и публицистов называли «ломанием через колено», оправдывается правящей элитой необходимостью «починки польского государства», которое якобы находилось в стадии упадка после многолетнего правления «левых» и либеральных партий во главе с «Гражданской платформой». Фактически можно говорить о «социально-консервативной ретрансформации», в которой отчетливо прослеживаются авторитарные тренды и которая затрагивает не только государственные институты, но и общество в целом. В основе этой ретрансформации лежит возвращение к национальным и духовным (католическим) ценностям, идея социальной справедливости и широкой государственной опеки. Отсюда берет начало реализация целого ряда социальных программ: «500 +» (ежемесячные выплаты 500 злотых (~ 120 евро) на второго ребенка для малоимущих семей), понижение пенсионного возраста, а также ужесточение правил и условий проведения абортов. Многие из реализуемых положений, особенно социальная поддержка государства, находят безусловное одобрение у значительной части населения, несмотря на их явный популизм, что дает ПиС ресурсы для дальнейших действий.

Джон Леннон попал под раздачу

Реализация национальной политики возрождения непосредственно связана с борьбой с коммунистическим наследием, которая выражается в ликвидации коммунистических символов (памятников и названий улиц), в действиях, направленных на выявление связей польских политиков со старой коммунистической номенклатурой, а также спецслужбами Польской Народной Республики (ПНР). К примеру, Институт национальной памяти опубликовал документы, которые якобы подтверждают, что лидер легендарного польского профсоюза «Солидарность» и первый президент Польши Лех Валенса сотрудничал со спецслужбами ПНР под псевдонимом Болек.

Погоня за чистотой символического пространства Польши не обошлась без абсурдных предложений, к примеру, переименовать ул. Джона Леннона из-за его песни Imagine, которая якобы восхваляет коммунизм, или разрушить Дворец науки и культуры, построенный в центре Варшавы в 1955 году, так как он представляет собой символ господства тоталитарной России над Польшей.

«Кругом враги»

Политика декоммунизации и необходимость радикального переустройства государства нередко объясняется существованием неких тайных вражеских и антипольских договоренностей, что, в свою очередь, также свойственно авторитарным политическим культурам. Это выражается в использовании характерной риторики, в которой общество разделяется на категории «мы» и «они»; на поляков «худшего сорта» и «тип людей с высшими патриотическими устремлениями», стоящих на стороне универсального добра. Важное место в такой специфической картине мира играет «Смоленская катастрофа», которая, с одной стороны, должна укрепить патриотическую идею мученичества во имя страны, а с другой – подтвердить деятельность антинациональных сил в самой Польше, прежде всего в либеральных кругах.

История раздора
EPA/Vostock Photo
EPA/Vostock Photo

В отношениях между Россией и Польшей эпизоды новейшей истории играют роль чрезвычайную, идет ли речь о пакте Молотова–Риббентропа, Катыньском деле или же крушении президентского авиалайнера под Смоленском в 2010 году. Но бывает и так, что под жернова большой политики попадают и сами историки. На минувшей неделе российский МИД объяснил, почему из России был выслан сотрудник Института истории Ягеллонского университета в Кракове и регионального подразделения польского Института национальной памяти Хенрик Глембоцкий. По словам представителя внешнеполитического ведомства Марии Захаровой, историку был закрыт въезд в Россию в ответ на «недружественный акт» польских властей.
В начале октября по требованию местных спецслужб из Польши был выслан профессор Новосибирского государственного технического университета историк Дмитрий Карнаухов, преподававший в местных университетах. Российского историка обвинили в поддержании контактов с российскими спецслужбами и ведении пророссийской пропаганды.

Сразу же после прихода к власти правительством ПиС были аннулированы все прежние заключения государственной следственной комиссии по делу катастрофы в Смоленске и была создана новая комиссия, которая должна была подтвердить гипотезу о злонамеренных действиях (диверсии) внешних сил. На одном из мероприятий, посвященных памяти катастрофы, Ярослав Качиньский сказал: «Имел место взрыв, который был реализован специфическим образом. Мы знаем об этом с высокой степенью вероятности». Он также отметил, что новые факты свидетельствуют о том, что диспетчерские службы «умышленно неправильно направляли самолет президента на посадку».

В качестве подтверждения своей версии ПиС указывает на внешнюю политику России. Если она «аннексировала» Крым, развязала военный конфликт на востоке Украины, говорят сторонники Качиньского, то почему Кремль не мог организовать и крушение самолета, использовав польскую «пятую колонну»? Это хорошо ложится на общественное сознание, поскольку исторически Россия всегда воспринималась в Польше как главная угроза польской государственности и независимости. Все это до крайности усиливает неприязненное отношение к РФ. Как результат, Варшава стремится укрепить собственную экономическую и стратегическую безопасность, опираясь на США. Именно с этим связано размещение элементов американской ПРО и развертывание военного контингента НАТО (до 3,5 тыс. человек) на территории Польши, а также идея полного отказа от российского газа и замена его поставками американского.

Меж двух стихий

В свою очередь, ориентация и непосредственная опора на США во внешней политике служат не только фактором противодействия России, но и политико-дипломатическим противовесом в отношениях с Брюсселем. Но если причина холодной войны с Россией проста и очевидна, то причина конфликтов с Брюсселем многоуровневая и включает в себя идеологические, политические, а также исторические аспекты.

Начнем с того, что, по мнению сторонников ПиС, леволиберальная идеология с ее толерантностью и политкорректностью, которая сейчас господствует в Западной Европе, привела не только к экономическому кризису, но и к духовному: она стала причиной разрушения традиционных христианских ценностей (семьи и брака), без которых немыслимо существование западного общества. С этим также связывается провал европейской миграционной политики (глубочайший миграционный кризис 2015 года), за который Польша не должна брать на себя ответственность.

Отказ принимать у себя беженцев из Африки и с Ближнего Востока стал отправной точкой в серии последующих конфликтов с Брюсселем, прежде всего связанных с законодательными актами и другими инициативами «Права и Справедливости». Среди прочего отказ польского руководства остановить вырубку в Беловежской пуще даже после решения Суда Европейского союза.

Критика и призывы Брюсселя придерживаться норм европейского права и рекомендаций соответствующих органов воспринимались Варшавой как попытка давления и вмешательства во внутренние дела страны, за которыми, безусловно, не могут не стоять антипольские деструктивные силы в Европе.

В этом случае такой силой, по убеждению ПиС, является Германия, что вытекает также из давних исторических событий и нанесенных обид. Кроме того, Германия позиционируется как главный союзник России в Европе, приводятся доводы не только из истории ХХ века, пакт Молотова–Риббентропа, но и строительство газопровода «Норд-Стрим», что воспринимается как «тайный сговор», направленный против национальных интересов Польши. Руководство ПиС также считает, что Германия доминирует в ЕС и навязывает свое видение европейского будущего, которое идет вразрез с представлениями о Европе польских консерваторов.

Польше тесно в Европе

Находясь как бы между двумя враждебными стихиями – Россией и Германией, – «Право и Справедливость» стремится выработать и реализовать собственную геополитическую стратегию, которая бы расширила свободу действий в рамках ЕС и на международной арене, что должно было бы превратить Польшу в самостоятельного геополитического игрока в регионе.

Внешнеполитическая стратегия польской правящей партии предусматривает запуск нескольких проектов.

1. Формирование внеконтинентальной геополитической оси Варшава–Лондон–Вашингтон, где Варшава становилась бы главным союзником США в Европе, а также ключевым стратегическим плацдармом на Востоке.

2. Формирование союза малых стран Восточной и Центральной Европы (малого ЕС) в рамках ЕС, который был бы в состоянии отстаивать свои политические и экономические интересы в Европе. Основой этого союза должна была стать Вышеградская группа, куда входят Польша, Словакия, Чехия и Венгрия, с возможностью вовлечения Болгарии и Румынии. Однако все эти страны экономически слабы, идеологически разнородны, в значительной мере зависят от финансовой поддержки ЕС и не спешат включаться в политику конфронтации между Варшавой и Брюсселем. На сегодняшний день польским консерваторам удалось найти взаимопонимание с правительством Венгрии во главе с Виктором Орбаном, которое стоит на похожих идеологических правоконсервативных позициях, не раз обвинялось в недемократических методах правления. Однако, в отличие от ПиС, венгерская «Еббик» активно развивает отношения с Москвой и не рассматривает Россию как врага.

3. Реализация исторической концепции «Междуморья», которая охватывает пространство давней Речи Посполитой: Литва, Польша, Белоруссия и Украина. Но по причине как историко-идеологических противоречий между странами, некогда составлявшими Речь Посполитую, так и различий в политических режимах и геополитических привязанностях данный проект остается лишь красивой идеей. Из всех стран «Междуморья» Польша смогла выстроить добрые и даже «теплые» отношения с авторитарной Белоруссией, хотя проект «Междуморье» белорусским режимом всерьез никогда не рассматривается.

Перезагрузка взаимоотношений с Минском, с одной стороны, является желанием Варшавы показать успехи своей внешней политики и компенсировать неудачи на других направлениях. С другой – это можно объяснить верой польских политиков в то, что Лукашенко боится Москвы и желает дистанцироваться от России, а значит, его следует поддержать в этом намерении, несмотря на авторитарную сущность белорусской власти и очевидную всестороннюю зависимость Белоруссии от России.

Идея «Междуморья» стала основой нового глобального проекта, инициированного Польшей под названием «Троеморье», который должен включить в себя страны, лежащие между Балтийским, Черным и Адриатическим морями.

Тем не менее, несмотря на грандиозные геополитические планы, Польша не имеет ни политических, ни экономических ресурсов для их реализации, и даже опора на США вряд ли будет способствовать их воплощению в жизнь. В свою очередь, страны старой Европы вряд ли согласятся финансировать проекты, которые могут создавать условия для внутренних противоречий в ЕС и его дезинтеграции. Кроме того, многие страны Восточной и Центральной Европы довольно скептически относятся к польским идеям, как и к желанию Польши занять место лидера в регионе.

Стремление Польши избавиться от давления со стороны Брюсселя, политика конфронтации в рамках ЕС может привести к самоизоляции страны, а в перспективе даже к разрыву с Евросоюзом, что обернется для страны не только экономической, но и цивилизационной катастрофой. 

КОНТЕКСТ

11.09.2017

Прорыв года

Михаил Саакашвили сумел вернуться на Украину, преодолев кордон пограничников

01.08.2017

Властитель в задней комнате

Ярослав Качиньский, стоящий за правительством национал-консерваторов в Варшаве, еще никогда не пользовался таким влиянием, как сегодня. Его попытка реформы юстиции упраздняет принцип разделения властей. Он берет курс на выход из Евросоюза?

31.07.2017

Море по колено

Россия готовит ответные меры на решение Польши о сносе советских памятников

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ