27.11.2017 | Екатерина Буторина

Игра престола

«Образ будущего» России обрел черты изменения государственного устройства

Фото: Михаил Метцель⁄ТАСС

России в нынешних условиях нужны вовсе не общеловеческие, а государственные ценности — с таким обоснованием Госдуме предложили рассмотреть новый законопроект, дающий возможность кардинально перекроить действующую Конституцию. Многие политики и эксперты отнеслись к идее прохладно. Но одновременно появились слухи, что и новый вариант Конституции уже написан.

Созыв Конституционного cобрания, отмена действующей Конституции и принятие новой стали одной из главных тем последних дней. Законопроект о Конституционном собрании был внесен в Госдуму 16 ноября депутатом-коммунистом Владимиром Бортко. Не исключено, что этот проект отправится в архив, как и предыдущие, – для коммунистов переделка Основного закона давно традиционный пункт их программы. Но, судя по тому, как тему подхватили и экспертное сообщество, и СМИ, и политики разных мастей, актуальность действующей Конституции и необходимость принятия новой волнует многих. Одни пророчат реставрацию монархии или внедрение китайской модели, другие, наоборот, ратуют за парламентскую республику и сокращение сроков полномочий президента.

Пока мнения о законопроекте разнятся. Возможно, «закон Бортко» – очередной «вброс» для зондажа общественных настроений, а может быть, именно созыв Конституционного собрания станет лейтмотивом грядущей президентской выборной кампании. Владимир Путин, находящийся у власти 18 лет, пойдет на эти выборы (официально он об этом не объявлял, но кто же в этом сомневается) на свой последний «второй срок подряд», которым его ограничивает действующая Конституция. Кризис власти при этом налицо – «верхи» уже с трудом могут существовать в рамках нынешнего Основного закона. И не исключено, что заявленные Кремлем поиски «образа будущего» сведутся именно к новому государственному устройству РФ. И кто знает, будем ли мы в следующем декабре праздновать 25‑летие ельцинской Конституции или пить за рождение новой. Появились слухи, что она уже написана и изменения коснутся всех ветвей власти и федеративного устройства.

Не хлеба, так зрелищ

«Нынешняя Конституция написана либералами. В ней наложено табу на установление ценностей на уровне государства. Вместо них там присутствует только странно выраженная фраза – «общечеловеческие ценности». Для Конституции это, мягко говоря, маловато», – прокомментировал СМИ идею своего законопроекта режиссер культового фильма «Собачье сердце», депутат Госдумы от КПРФ Владимир Бортко. Он также много рассуждал об идентичности «русского народа», о месте и роли других народов в составе РФ. Но, как ни странно, в пояснительной записке к законопроекту «О Конституционном собрании РФ» нет ни слова о мотивах его принятия. Сказано лишь, что он определяет «порядок внесения предложения о пересмотре положений» первой, второй и девятой глав Конституции, порядок созыва и работы Конституционного собрания и принятия нового Основного закона.

«Основы конституционного строя», «Права и свободы человека и гражданина», «Конституционные поправки и пересмотр Конституции» – так называются эти главы. Просто так менять их нельзя, как и записано в самой Конституции, для этого придется ее отменять и принимать новую. Россия – демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления, где человек с его правами и свободами – высшая ценность, гласит нынешний Основной закон. Высшее непосредственное выражение власти народа – референдум и свободные выборы, и никто не может присваивать власть. По Конституции, Россия – социальное государство, где всячески стараются обеспечить достойную жизнь и свободное развитие человека, где гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, а земля и недра могут находиться в разных формах собственности.

Кроме того, в России признается идеологическое многообразие, и никакая идеология не может стать государственной или обязательной, а общественные объединения равны перед законом. Нет и государственной религии, все равны перед законом и судом, имеют право на свободу мысли и слова, мирные, без оружия, собрания и прочее,-прочее.

Никакие из перечисленных прав и свобод «закон Бортко» не называет подлежащими изменению. В нем подробно описывается то, что представляет собой Конституционное собрание, как оно должно работать. В частности, в его состав должны будут войти 400 членов: президент РФ, судьи Конституционного суда и председатель суда Верховного, все члены Совета Федерации, сотня назначенных Госдумой депутатов во главе с ее председателем и сотня «признанных специалистов по вопросам права», назначенных президентом РФ.

Хотя пока законопроект не дошел даже до первого чтения, предполагается, что в силу он вступит сразу после опубликования. Учитывая, как оперативно умеют работать «народные избранники», теоретически он может быть принят даже до конца этого года. Но одного его мало. Для созыва Конституционного собрания понадобится внести и законопроект о пересмотре указанных глав Конституции. И в нем-то как раз и должны содержаться обоснования такого пересмотра. Думе и Совфеду отводится по три месяца на рассмотрение проекта, а положительное решение принимается не менее чем тремя пятыми голосов от каждой палаты. То есть парламентское одобрение может случиться не раньше июля будущего года. А к сентябрю (на 30‑й день по принятию проекта) может начать свою работу созванное Госдумой Конституционное собрание. Срок его полномочий – шесть месяцев, а значит, рассуждая опять же теоретически, в марте 2019‑го, в первую годовщину избрания нового (старого) президента, можно ожидать и принятия новой Конституции. И таким образом гражданам зрелищ хватит на целый год.

Рожденная революцией

Впрочем, Конституционное собрание может не принять проект новой Конституции и подтвердить легитимность нынешней. А может быть, «закону Бортко» суждено остаться под сукном. Но, скорее всего, даже в этом случае кто-нибудь со временем вновь попытается созвать «учредительное собрание». Коммунистам это не впервой, напоминает один из участников создания действующей Конституции, управляющий партнер консалтингового агентства «Румянцев и партнеры» Олег Румянцев. «Любое «учредительное собрание» у нас – это всегда революция. Оно было обещано Временным правительством в 1917 году, и вы знаете, чем все это закончилось», – говорит он. Инициативу Бортко эксперт рассматривает «сугубо через призму предстоящих выборов». «Ясно, что фракция КПРФ наполняет портфель контентом», – считает он. Подтверждением этого служит то, что Бортко свой законопроект считает улучшенным вариантом двух предыдущих. Одну трактовку Конституционного собрания в 1997 году предлагали коммунисты во главе с Геннадием Зюгановым, вторую в 2000 году инициировали депутат от СПС Борис Надеждин, коммунист Анатолий Лукьянов и нынешний председатель Госдумы, а тогда депутат фракции «Отечество – Единая Россия» Вячеслав Володин.

Сергей Авдуевский/Профиль
Сергей Авдуевский/Профиль

Но первыми эти попытки созвать Конституционное собрание не были, впервые это случилось еще в 1994 году. Тогда Олег Румянцев был экспертом-юристом в комитете по законодательству и вместе с другими членами Конституционной комиссии, разработавшей Конституцию 1993 года, включая председателя Конституционного суда (КС) Валерия Зорькина и Леонида Мамута, они написали законопроект, который внес на рассмотрение парламента еще один соавтор Конституции и депутат Госдумы Леонид Шейнис. «Мы понимали, что Конституция была принята крайне диким способом – после разгрома Верховного Совета, Конституционной комиссии, подвешивания на полтора года деятельности Конституционного суда», – вспоминает Олег Румянцев.

Действительно, Конституция рождалась в боях во всех смыслах этого слова. Началось все с создания Конституционной комиссии в 1990 году,

где председательствовал глава Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин, замещал его Руслан Хасбулатов, а секретарем был Олег Румянцев. Закончилось все танками и расстрелом Белого дома с последующим компромиссным и поспешным принятием Конституции на всенародном голосовании (за – 58,43%, против – 41,57%).

«Закон «О референдуме» требовал, чтобы за Конституцию проголосовало более половины участвовавших в голосовании, а в самом голосовании должно было принять участие более половины зарегистрированных граждан, – рассказывает Олег Румянцев. – Ничего этого не было. После стрельбы по Белому дому и конституционного коллапса, эпизода гражданской войны в сердце России о каком голосовании по Конституции можно было говорить? Легитимность Конституции была крайне зыбкая». По его словам, предполагалось, что на референдум будут выноситься основы нового конституционного строя, но во многих регионах стали намекать на то, что у них референдум может и не состояться, и под угрозу была поставлена судьба федеративного устройства страны. «Поэтому мы и вносили идею о Конституционном собрании, хотели преодолеть родовую травму Конституции, предлагали условным победителям модель восстановления национального согласия, – говорит Румянцев. – Этот вариант законопроекта был развит и предложен в Думе 2‑го созыва».

«Верхи» не могут, «низы» не хотят

Помимо этих попыток созвать Конституционное собрание было еще три. Одна, также в 2000 году, была предпринята депутатом Госдумы от СПС Сергеем Ковалевым. В 2012 году, незадолго до того, как вернуть пост президента Владимиру Путину, разработать такой законопроект поручал Дмитрий Медведев, но это вскоре было признано нецелесообразным. В 2015 году с похожей инициативой выступили единороссы Антон Романов и Евгений Федоров, объясняя ее «изменившимися историческими условиями».

Ни один из этих проектов не дошел даже до первого чтения в Госдуме. Но появлялись они по одной простой причине, объясняет Олег Румянцев: возможность созыва Конституционного собрания предусмотрена самой Конституцией, а закона о нем так и нет. «И поскольку в Конституции предусматривается (в случае принятия новой) всенародное голосование или референдум, то тогда в ней, по сути, должна быть и глава о выборах и референдуме, – объясняет эксперт. – Такой главы нет. Вообще, не закрепив на конституционном уровне принципов и механизмов демократических выборов и референдума, можно попасть в манипуляционную схему». Чтобы принять такую главу и пересмотреть Конституцию, «нужна фундаментальная, глубинная работа», считает Румянцев, но он не уверен, что власть на это пойдет: «Потому что все понимают, что свободные выборы и референдум сегодня – одна из политических технологий, с помощью которых управляют страной».

Определенный кризис власти при этом налицо, назрели и изменения. В частности, по мнению одного из основателей Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, что-то будет меняться «относительно президентской власти». «Думаю, что, скорее всего, именно такие изменения будут вноситься для того, чтобы наш президент мог, не нарушая буквы Конституции, оставаться у власти, – говорит она. – Возможно, он будет называться уже не президентом, а еще как-то. Конечно, для этого Конституцию придется менять. Потому что и так по этой Конституции президенту дана огромная власть, больше, чем в какой-либо другой стране». Правозащитница приводит пример президента США Дональда Трампа: «Мы видим, как он хочет что-то сделать, а ему то конгресс этого не позволяет, то суд, то еще кто-нибудь. А у нас если президент захочет, то сможет всё». Но при этом Людмила Алексеева уверена, что изменения не коснутся «неизменяемых» глав Конституции, она не будет отменена, а внесенные Бортко предложения – лишь «очередной шум по этому поводу».

Сегодня в нашей стране может произойти все, что угодно, считает президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ» Георгий Сатаров, но это «совершенно не обязательно связано с Бортко и Конституционным собранием». И хотя эксперт соглашается, что теоретически созыв такого Собрания и мог бы быть связан с новым «образом будущего», который готовится представить президент Путин, но непонятно тогда, зачем ему нужен для этого антипрофессионал, которым Сатаров в этом смысле считает депутата Бортко. «Здесь странна сама по себе последовательность ходов, – объясняет политолог. – Ведь сначала нужно представить себе, какое государственное устройство мы в результате хотим, а потом уже должен появляться механизм его изменения». Конституционное собрание – не единственный инструмент изменения Конституции, напоминает он: «Когда им нужно было увеличивать сроки «годности» своих кресел, они это делали. Нынешняя власть показала, что она может действовать в рамках любой Конституции, потому что на любую Конституцию ей в высшей степени наплевать».

Потенциал действующего конституционного текста не закончился и долго еще не закончится, уверен Олег Румянцев. Да, этот текст либеральный и написан либералами, но «жизнь оказалась богаче законодателя-создателя Конституции и дополнила ее таким явлением, как содержательное развитие Основного закона без его изменения». Занимается этим развитием Конституционный суд. И хотя нареканий и критики в адрес КС немало, «тема безопасности и «охранительный рефлекс» Конституционного суда играет хорошую, добрую службу». «Он переводит на нашу почву множество противоречивых интересов и взглядов, – поясняет Румянцев. – С одной стороны, у нас либеральная Конституция, с другой – наш традиционализм, и это надо учитывать. А толкование Конституции еще больше в либеральную сторону могло бы стать поводом к массовому восстанию. И гений председателя КС Валерия Зорькина в том, что он увязывает нормы либеральной Конституции с традиционалистскими реалиями, увязывает «западников» и «почвенников». Ходят слухи (и уже не первый год), что судебную систему могут постичь очередные изменения конституционного порядка и КС и Верховный суд сольют в один высший суд. «Будет очень жаль, если эти слухи оправдаются, – полагает Румянцев. – В Германии шесть высших судов, у нас осталось два. Но объединять их нельзя, у них разные полномочия. КС, по сути, политико-правовой орган».

При этом «существует все большее осознание того, что что-то у нас не то», считает Олег Румянцев. «Это осознание идет в первую очередь от неприятия интеллектуальным классом того очевидного факта, что государство приватизировано, – объясняет он. – Это нельзя не замечать, и это начинает сильно тревожить – все это бесконечное кумовство, поповщина. Все более очевидной кажется и несправедливость распределения общественного блага – в руках очень ограниченного числа лиц, их детей, внуков находится значительная часть национального достояния». Если человек, который собирается переизбираться в марте 2018 года, хочет позитивного развития, то он неизбежно должен об этом задуматься, надеется эксперт. Но любые изменения можно проводить, не отменяя Конституции, «это можно принять обычным федеральным законом, лишь бы была на это определенная политическая воля». «Достаточно посмотреть, почему, занимая первое место по добыче нефти и газа, у нас все время «денег нет, но вы держитесь».

Но вряд ли и общество сегодня готово к дебатам по Конституции, считает Олег Румянцев. В свое время, говорит он, принятие Конституции было «революцией снизу», и нынешний проект Конституционного собрания – «еще одна форма учредительной власти, а любая такая власть потенциально – мирная революция». «В 1993 году общество было готово к таким дебатам, проект Конституции был издан невероятным тиражом под 100 млн экземпляров, это было по-настоящему всенародное обсуждение, – говорит эксперт. – Сегодня абсолютному большинству эта тема «по барабану».

24СМИ