logo
23.10.2017 |

Ответ на бесполезный вопрос

Жители Ломбардии и Венето проголосовали за расширение автономии регионов

Фото: AP/TASS

Жители Ломбардии и Венето на специальном референдуме высказались за то, чтобы присоединиться к пяти областям, уже входящим в Италию на особом положении. Одновременно автономии добивается еще одна область — Эмилия-Романья. Правда, там власти пошли по пути переговоров с Римом. Дискуссии ждут и Ломбардию с Венето, уверены политологи, так как иной процедуры в итальянских законах не предусмотрено.

Голосование проходило параллельно в обеих областях. При этом в Венето был предусмотрен кворум: для того чтобы плебесцит признали состоявшимся, в нем должны были принять участие не менее половины зарегистрированных избирателей. Так в итоге и произошло — итоговая явка составила почти 60%. В соседней Ломбардии (оба региона находятся на севере страны) на участки пришли только 40% имеющих право голоса жителей.

Результаты совпали с прогнозами: 98% голосов за автономию в Венето и 95% — в Ломбардии. В отличие от Каталонии, самоопределению которой активно сопротивляются центральные власти Испании, нынешние референдумы были абсолютно законными. В итальянской конституции прописана норма, позволяющая регионам требовать от Рима большей автономии. Правда, делать это можно и напрямую, через переговоры с итальянским правительством. И именно лишние траты на проведение голосования стали поводом для критики местного руководства в лице губернаторов Луки Дзайи (Венето) и Роберто Марони (Ломбардия).

Оба они состоят в ультраправой партии «Лига Севера». В начале своего существования в 1990-х годах она боролась за независимость Падании — исторической области на севере Италии, включающей в себя сразу несколько отдельных регионов современного государства. Тогда риторика партии воспринималась большинством итальянцев как слишком радикальная, поэтому со временем «северянам» пришлось умерить лозунги.

Сейчас основное требование партии — федерализация страны. К тому же, «Лига Севера» выступает за отмену антироссийских санкций и даже за признание Крыма (в прошлом году она инициировала принятие соответствующей резолюции сразу несколькими региональными парламентами — джунтами), а ее представители регулярно ездят в Москву на мероприятия с участием европейских сепаратистов.

Многие политологи уверены, что с помощью нынешних референдумов партия хочет прибавить себе популярности в преддверии общенациональных парламентских выборов, которые намечены на весну 2018 года (сейчас у «Лиги Севера» 18 из 630 мест в нижней палате). К тому времени, вероятно, будет изменено название — от нынешнего оставят только слово «Лига», чтобы избавить партию от географических привязок и сделать общенациональной. «Да, безусловно, они надеются заработать дополнительные очки перед выборами уже на национальном уровне», — согласилась в разговоре с «Профилем» заведующая сектором международно-политических проблем Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Надежда Арбатова.

При всей схожести мотивы и требования у двух областей и их руководителей все же немного отличаются. Ломбардия вместе со своей столицей Миланом считается промышленным центром страны. На ее долю приходится около 20% итальянского ВВП. Венето, в свою очередь, центр туристический — ежедневно в легендарную Венецию приезжают в полтора раза больше человек, чем проживающих там постоянно (75 тысяч против 50). Оба региона жалуются на необходимость делиться налогами с Римом, но жители Венето недовольны еще и влиянием туристов: волны от гигантских круизных лайнеров подмывают фундаменты домов, а важнейшие городские учреждения закрываются, чтобы освободить место новым кафе и отелям.

Роберто Марони собирается требовать от центральных властей права оставлять в Ломбардии половину собранных налогов. Запросы Луки Дзайи еще шире: он претендует на 90% региональных сборов (по примеру соседней области Трентино – Альто-Адидже), а заодно и компетенций сразу в 23 сферах общественно-политической жизни, среди которых образование, здравоохранение, транспорт и охрана окружающей среды.

При этом оба политика открещиваются от сравнений с Каталонией и ее президентом Карлесом Пучдемоном, который на выходных был отстранен от власти специальной директивой Мадрида. «Мы остаемся частью итальянского государства с большей автономией, в то время как Каталония хочет стать 29-м членом Евросоюза. Мы — нет. Не сейчас, во всяком случае», — говорил незадолго до референдума Марони.

На данный момент из 20 областей Италии автономным статусом обладают пять: Валле-д'Аоста, Фриули – Венеция-Джулия, Сардиния, Сицилия и Трентино – Альто-Адидже. Их особое положение обусловлено, в первую очередь, культурными и историческими причинами. Во всех пяти регионах компактно проживают этнические группы, для которых итальянский язык не является родным — часть говорят на немецком, французском, франкопровансальском, фриульском, сардинском, сицилийском языках, которые являются официальными на региональном уровне.

Кроме того, эти области могут оставлять себе большую часть собираемых налогов (пропорции зависят от конкретного региона). Правда, до сих пор такие послабления не были критичными для итальянского бюджета с учетом небольшого размера экономик всех пяти автономий.

Скоро к ним может присоединиться Эмилия-Романья. Ее губернатор Стефано Боначчини в начале октября тоже заявил об амбициях, похожих на те, что есть у Марони и Дзайи. Правда, ключевое внимание он уделяет не финансовым потокам, а индустриальной политике, рынку труда, образованию, здравоохранению и науке. К тому же, Боначчини избрал другую тактику — добиваться большей самостоятельности он решил не через референдум, а напрямую. Соответствующее постановление три недели назад принял областной совет. Против него выступали депутаты от «Лиги Севера», считающие, что добиться подлинной автономии путем переговоров невозможно.

«Эмилия-Романья не намерена прибегать к дорогостоящему плебесциту, а займется совместно с правительством выработкой условий для получения больших полномочий в управлении, предусмотренных статьей 116 Конституции», — отметил губернатор. Его позиция уже нашла отклик в Риме — там как и в Болонье упрекают Марони и Дзайю в излишней расточительности. По предварительным подсчетам, организация голосования в Ломбардии обошлась местному бюджету в 50 миллионов евро. Министр сельского хозяйства от правящей демократической партии Маурицио Мартина назвал референдумы «потерянным временем и деньгами на бесполезный вопрос».

При этом юридически все три региона находятся в равном положении и имеют одинаковые шансы на успех, ведь по итальянским законам прошедшие в Ломбардии и Венето референдумы носят лишь рекомендательный характер и не имеют никакой силы. «Я не думаю, что это обстоятельство вызовет какое-то раздражение у Рима. Там уже ответили, что считают референдумы бессмысленными, но переговоры будут вести на общих основаниях, — считает Надежда Арбатова из ИМЭМО РАН. — Переговоров не избежать. Вообще, надо сказать, что деволюция [передача полномочий от центральных властей региональным] — едва ли не самый действенный способ борьбы с сепаратизмом. И Италия не так давно это проходила, когда делегировала полномочия другой провинции — Трентино – Альто-Адидже».

Эта область, экономика которой составляет всего 2,1% от ВВП Италии, получила особый статус в 1972 году. Традиционно в регионе, относящемся к Южному Тиролю, были сильны проавстрийские настроения — в состав Италии он вошел только в 1919 году по условиям Сен-Жерменского мирного договора между Антантой и новообразованной Австрией. Правда, значительная часть населения, 86% которого считает родным языком немецкий, по данным опросов, до сих пор предпочитает воссоединение с северным соседом.

КОНТЕКСТ

19.03.2018

Отголосок прекрасной эпохи

Евросоюз прирастет новыми членами, но хорошо от этого не будет ни ему, ни им

05.03.2018

Выше только «звезды»

Как протестному, внесистемному движению удалось стать самой популярной политической силой Италии

11.01.2018

Дискриминация для делегации

Российские парламентарии не примут участия в январской сессии ПАСЕ

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас