08.05.2017 | Мария Разумова

Худой мир под надзором

Россия, Турция и Иран подписали меморандум о создании четырех зон деэскалации в Сирии

Фото: IHH Humanitarian Relief Foundation/flickr

4 мая в ходе второго дня переговоров в Астане представители стран-гарантов перемирия в Сирии подписали меморандум о создании четырех зон деэскалации в Идлибе, отдельных частях соседних Латакии, Алеппо и Хамы, на севере провинции Хомс, в Восточной Гуте и некоторых районах на юге Сирии, в провинциях Дераа и Кунейтра. Об эффективности и перспективах подписанного соглашения «Профиль» беседовал с начальником отдела исследований ближневосточных конфликтов Института инновационного развития Антоном Мардасовым.

— Как вы оцениваете подписанный меморандум, насколько долго может продержаться перемирие в обозначенных зонах, и какова его вероятная эффективность?

— Договоренности в Астане могут быть долгосрочными и жизнеспособными, если к 4 июня стороны хорошо доработают документ. Пока он представляет собой договоренности, в которых есть лазейки для того, чтобы перемирие нарушали как радикальные формирования, так и проправительственные структуры, и такое происходило уже не раз. По прошествии нескольких дней после заключения этого соглашения стала ясна судьба квартала Кабун, которая вызывала большие вопросы практически у всех экспертов после брифинга Минобороны. Дело в том, что ранее было заявлено, что в этом квартале находятся исключительно радикалы террористической организации «Джебхат ан-Нусра» [запрещена в России], которые обстреливают посольство. На самом деле в Кабуне нет вообще членов этой группировки. Там находятся фракции, которые внесены в список Минобороны России как умеренные, однако по причине того, что иметь в Кабуне оппозиционный анклав невыгодно с точки зрения безопасности, он целенаправленно не был включен в документ. В настоящее время идут переговоры об эвакуации бойцов оппозиции и членов их семей в Идлиб. Таких населенных пунктов существует немало, и это может послужить предпосылкой к тому, чтобы те фракции, которые находятся в Восточной Гуте, могли высказать свое несогласие, ведь с ними заключили перемирие, а с их же формированиями в другом районе — нет. Этот вопрос должен быть доработан экспертами путем переговоров.

— Удалось ли, наконец, достигнуть консенсуса по вопросу урегулирования конфликта в Сирии?

— Стоить отметить, что Россия, Турция, США а также страны Персидского залива действительно смогли достигнуть согласия по этому поводу. Все стороны устраивает вариант установления зон деэскалации, поскольку это означает мягкую децентрализацию страны, то, о чем говорилось уже давно. Я думаю, что с этими зонами в будущем могут быть налажены каналы коммуникации и коммерции, а все усилия сконцентрируются на борьбе с исламским государством на востоке страны. Но дело в том, что в меморандуме также говорилось еще и о нейтральных странах, которые могли бы быть введены в качестве миротворцев на блокпосты, установленные на линиях разграничения. Непонятно, что это будут за страны. Если оппозиционные фракции и правительственные силы будут соблюдать перемирие, то миротворцам в зонах разграничения все равно придется вступать в боестолкновения с радикальной коалицией «Хайят Тахрир аш-Шам», которая в любом случае будет саботировать перемирие.

— Как правило, террористические группировки и отряды вооруженной умеренной оппозиции первыми перестают соблюдать установленные соглашением договоренности, как вы думаете, какие из них будут придерживаться положений меморандума, а какие практически сразу станут их нарушать?

— Все группы, которые были представлены в Астане во время заключения перемирия в конце декабря, те, которые вошли в список Минобороны, включая более мелкие фракции, можно считать умеренными, и они, безусловно, будут соблюдать установленные договоренности, поскольку во многие из них входит большая доля сирийцев, а также бывших сирийских военных. Единственная сила на Западе страны, которая будет активно нарушать этот меморандум, — это коалиция «Хайят Тахрир аш-Шам» [запрещена в России] в составе которой есть исламские салафистские бригады и ряд батальонов, перешедших из тех или иных структур под знамя этой коалиции.

— Как вы думаете, в какой из четырех зон деэскалации в будущем будет фиксироваться минимальное число нарушений, и будет наиболее тихо?

— В данном случае необходимо отталкиваться от поведения сирийских и различных проиранских структур. В Южной зоне может быть наиболее тихо, поскольку там находится коалиция «Южный фронт» — конгломерат сирийской свободной армии, состоящей из 52 группировок. Они уже давно заключили перемирие с режимом, и им спонсоры даже не поставляли вооружения, поскольку де-факто у них царит перемирие с начала 2016 года.

Идлиб, наоборот, является самой проблемной зоной, поскольку внутри провинции сосредоточена оппозиционная группировка «Хайят Тахрир аш-Шам». Именно здесь, возможно, и будет запущен процесс борьбы умеренных группировок с радикальными. Самые умеренные начнут бороться с группировкой «Хайят Тахрир аш-Шам». Скорее всего, турецкие спецподразделения будут действовать в Идлибе для того, чтобы помочь умеренным бороться с радикалами.

В Восточной Гуте, например, основную силу представляет группировка «Джейш аль-Ислам», которую возглавляет Мохаммад Алуш — лидер делегации от оппозиции в Астане. Однако у сил режима постоянно есть соблазн наступать на Восточную Гуту, поскольку это большой оппозиционный анклав недалеко от столицы.

В целом, силы умеренной оппозиции, которые находятся на территориях четырех зон, вполне могут соблюдать перемирие и самостоятельно бороться с радикалами, если, правда, сирийская авиации под предлогом борьбы с «Джебхат ан-Нусрой» не будет наносить по ним удары и провоцировать сорвать перемирие.

— На какие отряды может оказывать сдерживающее влияние турецкий лидер Реджеп Эрдоган?

— Турция помогала самостоятельно оппозиционным фракциям, а также выступала в качестве посредника при распределении помощи от западных спонсоров: от Саудовской Аравии — «Джейш аль-Ислам», от Катара — «Ахрар аш-Шам». Именно при посредничестве Турции Россия смогла наладить диалог с оппозицией и организовать переговоры в Астане. На мой взгляд, если Москва и Анкара найдут консенсус по курдам в районе Африна, то турецкое правительство вполне может пойти на ввод спецподразделений в Идлиб для борьбы с «Хайят Тахрир аш-Шам». Для того чтобы стимулировать и ускорить процесс борьбы умеренных с радикалами, иначе он затянется надолго.

КОНТЕКСТ

20.11.2017

Смерть под присмотром

Чарльз Мэнсон скончался в больнице Бейкерсфилда на 84-м году жизни

17.11.2017

Бандитский интернационал

Около трех десятков «воров в законе» пойманы в Париже и окрестностях

17.11.2017

Телеотказ

ВГТРК не будет показывать олимпийские соревнования в случае неучастия сборной России в Играх

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ