21.02.2017 | Кристиан Нееф | Перевод: Владимир Широков

Киев плохо виден

Два года назад был подписан «Минск-2». Мира Украине это не принесло, в частности, потому, что власти страны считают население на востоке сепаратистами

Президент Петр Порошенко контролировал восстановление и лично открывал новую телевышку в Краматорске, желая предстать лидером, объединяющим терзаемые распрей регионы страны Фото: Администрация президента Украины

Почему спустя два года после подписания минских соглашений, ситуация в восточных областях Украины так и не стабилизировалась. Корреспондент «Шпигеля» пытается ответить на этот вопрос, посетив Славянск и Краматорск, где в апреле 2014 года началась война за восток Украины.

Минские соглашения, достигнутые ровно два года назад, не смогли положить конец конфликту. В 2016 году погибли 225 украинских военнослужащих и большое количество мирных жителей; число жертв среди повстанцев неизвестно. В течение нескольких дней в начале февраля ожесточенность боев достигала уровня, какого не знала давно.

Минские соглашения, выработанные с участием Германии, Франции, России и Украины, включали 13 пунктов, большинство из которых так и не были выполнены. Тяжелые вооружения, которые следовало отвести от линии соприкосновения, в основном вернулись обратно. Была освобождена только часть пленных. Выборы на контролируемых повстанцами территориях так и не состоялись. Кроме того, на востоке украинская государственная граница по-прежнему контролируется Россией. Тем не менее минские соглашения остановили дальнейшее расползание военных действий.

Но в остальном? В 90 км от Славянска де-факто существуют две пророссийские «народные республики», Донецкая и Луганская. Россия настаивает на их особом статусе в составе Украины. Такая позиция явилась препятствием для любых дальнейших переговоров после февраля 2015 года. Киев не хочет соглашаться с российскими требованиями, поскольку в противном случае это нарушит единство страны; сепаратисты воспринимают поддержку из России как своего рода индульгенцию на новые авантюры.

Республика представляет собой «полноценное, самодостаточное государство, – заявил в январе глава марионеточного донецкого правительства Александр Захарченко. – Война закончится только после нашей победы, тогда, когда мы будем контролировать всю Донецкую область».

А это подразумевает и возвращение Славянска, города с населением 120 тысяч, где в апреле 2014 года началась война за восток Украины. В июле того же года Славянск перешел под контроль украинских войск. Сегодня на улицах города вас не покидает чувство, что здесь хоть больше нет войны, но нет и настоящего мира. От киевских властей требуются усилия, чтобы привлечь население на свою сторону. Что ими было сделано для этого? Немногое, точнее, ничего, как следует из слов мэра Вадима Ляха: «Ни один из 500 домов, разрушенных или получивших повреждения во время войны, не был восстановлен». Жители не получают никакой помощи от государства, говорит Лях, она положена только тем, кто бежал от сепаратистов из Донецка или Луганска: «Это не способствует хорошему настроению здесь. За 25 лет украинской независимости, с 1991 года, Киев еще ни разу ничего для нас не сделал. Государство не построило в Славянске ни одного дома. Все, что здесь есть, было создано в 70‑е годы». Кроме новой телевышки, сооруженной взамен разрушенной в ходе боевых действий старой. Это событие транслировали на всю страну, приезжал сам Петр Порошенко.

Украинский президент хотел, чтобы восстановленная башня стала своего рода знаком, хотел предстать отцом, объединяющим терзаемые распрей регионы страны. В действительности на востоке идут не только военные операции, но и психологическая война. После падения телевышки в Славянске украинские радиостанции на большой части территории региона не транслировались. Зато донецкие сепаратисты вещали и вещают далеко в глубь территории, контролируемой Киевом.

Телевышка в Славянске должна переломить ситуацию. Из 13 радиостанций, которые передавались раньше, уже ловится восемь. Зрители также получили возможность смотреть большинство украинских телеканалов.

Но изменился ли сам тон программ? Когда началась война, он стал очень пренебрежительным по отношению к восточным украинцам. На популярном телеканале «112.ua» их недавно снова называли «зомби-дегенератами».

Украинские станции объясняют, как юридически бороться за свое имущество, оставленное в Донецке. Или знакомят слушателей с фигурами националистов из украинской истории, ставшими мучениками в борьбе против России. Противная сторона по радио преимущественно рассказывает о якобы вездесущем фашизме на Украине.

Пропагандой здесь заниматься не хотят, заверяют в Национальном совете радио и телевидения в Киеве: «Мы просто даем людям возможность услышать альтернативные мнения». Но так ли это? Насколько серьезно можно относиться к заявлениям правительства о желании вернуть себе сердца и умы жителей Восточной Украины?

Не только на Карачуне, где находится новая телевышка, но и в студии «ДоТеБе» в этом остаются сомнения. «ДоТеБе» – это своего рода донецкое региональное телевидение в эмиграции, которое вещает из книжного магазина площадью 200 квадратных метров в соседнем со Славянском Краматорске. Телеканалу удается заполнить только четыре часа эфира в день, поэтому неудивительно, что знают о нем немногие.

А те, кто знает, не понимают, почему «ДоТеБе» вещает исключительно по-украински, хотя большинство населения говорит по-русски. Из 120 тысяч жителей 45 тысяч – пенсионеры, многие из которых служили в советской армии. В их квартирах телевизоры часто настроены на каналы, транслируемые из Москвы, которые они принимают через спутник.

Кроме того, люди помнят, что после изгнания сепаратистов власти, вместо того чтобы дать им работу, первым делом принялись переименовывать улицы; они демонстративно продолжают называть сегодняшнюю Почтовую улицей Розы Люксембург, а Центральную – улицей Карла Маркса.

Почти две трети мест в горсовете Славянска заняты представителями «оппозиционного блока», который «вырос» из партии свергнутого Виктора Януковича. В него входит и мэр Вадим Лях. Он говорит, что сегодня настроения в Славянске уже не такие антикиевские, как раньше. Жители находятся в поисках новых ориентиров и поддержат того, кто даст им самое необходимое для жизни. В этом он видит шанс для киевских властей. Но 80% предприятий закрыты. К числу того, что возмущает жителей больше всего, относятся не только близкая война, плохие условия для жизни и безденежье, но и надменность киевских властей, по умолчанию считающих нелояльными всех жителей на востоке – вне зависимости от того, по какую сторону границы с сепаратистскими территориями они живут.

По прошествии двух лет после подписания минских соглашений итог неутешительный. И перспективы тоже не радуют. Россия ничего не предпринимает для разрешения конфликта, в Киеве усиливаются радикалы.

Один из немногих политиков в столице, готовых открыто говорить о проблемах на востоке страны, – Георгий Тука. После войны он был «председателем областной военно-гражданской администрации» в той части Луганской области, которую контролировали украинцы, сегодня он – «заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий». «Раньше я был последовательным сторонником жесткой блокады сепаратистских территорий, – говорит Тука, – но сейчас я считаю это ошибкой. Мы должны были еще раньше протянуть людям там руку помощи. Теперь же они едят российскую колбасу, пьют российскую воду и платят рублями». Население в таких городах, как Славянск, многие тоже обзывают сепаратистами, сетует он, и телевышка в такой атмосфере уже не поможет. «В том, что касается работы с этими людьми, мы серьезно отстали, – добавляет Тука. – Если мы этого не поймем, то никогда не станем единой украинской нацией».

Публикуется в сокращении

КОНТЕКСТ

11.09.2017

Жест мифотворца

Почему Владимир Путин вдруг согласился обсуждать вопрос размещения на Украине миротворческой миссии

18.07.2017

Дело о госзамене

Александр Захарченко провозгласил создание Малороссии — к удивлению ЛНР

17.07.2017

Ждите повестку

Международное следствие по делу о гибели Boeing 777 на востоке Украины больше не интересуется мнением России

24СМИ