01.11.2016 | Кристоф Ройтер Перевод: Владимир Широков

Путешествие в апокалипсис

Бои за Мосул, последний оплот «Исламского государства» в Ираке, ведет непрочный альянс. Исход может оказаться чудовищным, если игиловцы применят химическое оружие

Фото: AP⁄TASS

Игиловцы сгоняют в Мосул заложников и минируют подступы к городу. Скудная информация о том, что на самом деле происходит в городе, весьма противоречива. Но наступление на Мосул продолжается. Спецназ и ВВС США обеспечивают огневое прикрытие, а их союзники – курдские отряды пешмерга и шиитские ополченцы – не только ведут позиционные бои, но и настороженно наблюдают друг за другом. А военные эксперты собирают информацию о химоружии, которое грозятся применить боевики.

Поездка в Мосул сегодня – это путешествие в апокалипсис. Во всяком случае, такое ощущение возникает при виде гигантских столпов дыма от десятков горящих скважин, нефтехранилищ и канав, выкопанных «Исламским государством» (запрещено в России. – «Профиль») больше двух лет назад и теперь целенаправленно поджигаемых. Даже в ясный солнечный осенний день встречным военным джипам приходится включать фары.

Такой занавес должен помешать самолетам и вертолетам атакующих; от дыма начинается кашель и болит голова. Свыше 30 тысяч военно-служащих и бойцов как минимум из полудюжины государств 17 октября приступили к масштабному наступлению на фактическую столицу «халифата» в Северном Ираке. Это не только самая большая по численности коалиция в войне против ИГ, но и самая непредсказуемая.

Как считается, джихадисты могут пойти на самые страшные зверства, чтобы удержать свой важнейший город, родной для многих предводителей ИГ. Атакующие, в свою очередь, образуют весьма непрочный альянс: американские ВВС и спецназовцы обеспечивают колоссальную огневую мощь с высокой скоростью реагирования. На земле друг за другом «присматривают» две основные силы: отряды пешмерга правительства курдской автономии и преимущественно шиитские ополченцы из т. н. Отрядов народной самообороны. Указом их приравняли к государственным вооруженным силам, но в конечном итоге они подконтрольны иранским «Стражам исламской революции». Шиитские ополченцы вселяют ужас, им регулярно приписывают преследования, пытки и убийства суннитов. Кроме того, считается, что под прикрытием борьбы с ИГ они устроили масштабные конфессиональные чистки.

Операция в Мосуле проводится под эгидой официальной иракской армии, которая после своего фиаско в 2014 году обучалась и вооружалась США. Однако она не может ни приказывать другим сторонам, задействованным в штурме Мосула, ни сдерживать их военными средствами. Ситуацию усугубляет присутствие 2000 турецких военнослужащих, несмотря на ожесточенное сопротивление из Багдада, занявших позиции близ Мосула, а также неизвестное количество курдских боевиков РПК из Турции и Сирии, в свою очередь, находящихся в состоянии войны с турецкой армией. Иракско-курдские генералы держат их на дистанции друг от друга.

Такова обескураживающая встреча Средневековья и высоких технологий: американские боевые вертолеты кружат над окутанной дымом равниной. Иракские армейские вездеходы идут в одной колонне с малолитражками Kia курдских боевиков и патрульными автомобилями нефтяной полиции. В кузове пикапа с шиитскими флагами на полном ходу и под грохот музыки подпрыгивает сидящий перед своим пулеметом ополченец.

Курдские пешмерга и правительственные войска с юга Ирака привлекают множество переводчиков, чтобы общаться друг с другом. Это совместная операция, подчеркивают все, но до сих пор не была обеспечена координация даже в вопросах радиосвязи.

Первые дни наступления, которое с начала 2016 года не раз откладывалось, сопровождались успехами, отмечали иракские и американские официальные лица: по их информации, каждый день удавалось освободить несколько деревень, в том числе Шакули. На ее окраине, близ лагеря Хазир, расположенного восточнее деревни, можно увидеть все, что осталось от наполовину искромсанного, выгоревшего автомобиля, страшного тактического оружия ИГ. Бронированный 20‑тонник, водитель которого видит дорогу через узкую щель в стальной пластине, везет несколько тонн тротила, чтобы взорвать и себя, и противника.

«Их не останавливает ничто: ни автоматный огонь, ни даже одна из наших русских противотанковых ракет, – жалуется курдский офицер, – кроме ракет «Милан», которые поставили немцы».

Однако Шакули – это всего лишь горстка домов на склоне, покинутых их жителями больше года назад. Курдская артиллерийская позиция, расположенная на холме в нескольких сотнях метров, на протяжении месяца обстреливала деревню, в то время как джихадисты отсиживались в траншеях и окопах. «Трое или четверо до сих пор остаются там», – говорит курд. Сейчас их пытаются выкурить, поджигая покрышки. Он не хочет рисковать своими людьми. Семь трупов боевиков ИГ наскоро забросали землей там, где их настигла смерть; из одной насыпи все еще торчит потемневшая рука.

Массового исхода из Мосула вопреки ожиданиям до сих пор не происходит. ИГ использует гражданское население в качестве заложников, дороги из города заминированы, по беглецам открывают огонь. Двое мужчин, которым удалось вырваться из контролируемой ИГ деревни, кашляя, перечисляют названия поселений, жителей которых игиловцы в последние двое суток под дулами автоматов гнали в направлении Мосула: «Сафина, Эрфейла, Нусф Телл, Тувейба, Тулу Наср» и так далее, в общей сложности 14 деревень только в ближайших окрестностях. «Того, кто не хочет идти, расстреливают. Или берут детей и угрожают расправиться с ними. Боевики взяли четверых человек из моей семьи», – говорит один из мужчин. Людей пешком сгоняют ближе к городу, чтобы использовать в качестве живых щитов от авиаударов.

О захвате заложников рассказывают не только они. Группа воен-нослужащих из 15‑й дивизии обсуждает возможность того, что жители снимаются с насиженных мест добровольно, однако один офицер разведки качает головой: «Нет. Одну и ту же схему мы видим повсюду. Гражданское население сгоняют все ближе к Мосулу».

Сам Мосул расположен меньше чем в 40 км от южного и всего в 15 км от восточного фронта. Однако информация из города доходит скупая, фрагментарная и противоречивая. Дескать, неизвестные еще две недели назад начали вкладывать в Кораны в мечетях небольшие листочки со словами «Убивайте даишевцев!». Так по-арабски называют сторонников ИГ. Один источник сообщает, будто в городе началось всеобщее восстание. Второй – что все спокойно. Игиловцы патрулируют улицы на мотоциклах, чтобы не становиться легкими мишенями для ударов с воздуха. Третий источник утверждает, что жители объединяются, вооружаются ножами и убивают каждого даишевца, которого встречают.

Где правда, точно не знает никто. Неизвестно даже, сколько людей заперты в некогда втором по размерам городе Ирака, насчитывавшем почти два миллиона жителей. Возможно, это 700 000, а может, больше миллиона, как утверждают гуманитарные организации и иракское правительство.

При успешных действиях далекого от единства альянса в первые дни операции все еще может обернуться кошмаром. До сих пор ИГ использовало только часть своего арсенала: боевики заминировали дороги, мосты, дома, разместили снайперов и обучили своих артиллеристов точному наведению на цель. Есть вид оружия, который на этот раз ими еще не использовался: это химоружие. В августе 2015 года боевики ИГ обстреляли газовыми гранатами с ипритом небольшой городишко Мараа. Вскоре после этого отряды пешмерга в Северном Ираке пострадали от иприта и хлора.

Но откуда у «Исламского государства» химические боевые вещества? Хлор – промышленный газ, и достать его в больших количествах, в общем, нетрудно. Но что с ипритом? «Здесь возможны варианты, – говорит бри-танский эксперт по химическому оружию Хамиш де Бреттон-Гордон. – Может быть, это газ из сирийских арсеналов, а может, из старых иракских».

Есть аргументы, подтверждающие как первое, так и второе: последние остатки иракской программы химического оружия в начале 90‑х годов тайно закопали. Но из круга высокопоставленных офицеров спецслужб, наблюдавших тогда за ходом операции, вышли и ведущие кадры ИГ. Они с очень высокой долей вероятности знали, где искать смертоносные газовые гранаты.

Сирийские переговорщики, которые начиная с 2013 года должны были раскрывать информацию обо всех складах и лабораториях и передать весь арсенал, этого так и не сделали. Как следует из неопубликованного отчета Организации по запрещению химического оружия, режим «придержал» главным образом иприт в боеголовках. Эксперты говорят о 100–200 тоннах гранат с ипритом. Именно их предположительно использовало ИГ. Де Бреттон-Гордон, в прошлом командующий британским полком химического, биологического, радиологического и ядерного оружия, за последнее время несколько раз ездил в Сирию, чтобы проверить доказательства применения режимом Асада хлорного газа. Он верит в возможность и третьего варианта происхождения иприта у ИГ, который ему представляется наиболее вероятным: «Сегодня мы уверены, что ИГ само в состоянии производить иприт. Он имеет несколько иной состав, чем иприт в армейских арсеналах, и содержится в гранатах в виде порошка, а не жидкости. В химическом отношении его производство не представляет большой сложности». Место производства? «Вероятно, Мосул».

Химоружие собственного изготовления – это даже не самое опасное, отвечает эксперт: «Примерно в 40 км к югу от Мосула расположен гигантский завод по производству серы в аль-Мишраке. Если ИГ его подорвет, сотни тонн соединений серы и водорода могут образовать смертельное облако. Это будет иракский Бхопал». Бхопальская катастрофа в 1984 году унесла тысячи жизней в результате выброса 42 тонн отравляющих веществ с индийского химического завода.

До сих пор войска обходили аль-Мишрак стороной. «Мы туда тоже не пойдем, – говорит полковник Фираз с расположенной неподалеку военной базы Кайяра. – Все заминировано. Кроме того, ИГ удерживает там жителей деревень. Если мы приблизимся, то есть риск, что они взорвут весь завод».

Произойти может все, причем в любой момент: предводители ИГ и все те, кто верит в пропагандистскую шумиху о приближающейся последней битве, могут сами «запустить» апокалипсис. Но также возможно, что слухи из ИГ соответствуют действительности и негласные коридоры для бегства в Сирию остаются открытыми в обмен на отказ от химического массового убийства. Наблюдатели за повстанческими группировками на сирийской территории ИГ сообщают, что в последние ночи и даже в дневное время они видели колонны джипов с пассажирами, направлявшихся из Ирака в Сирию.

Не исключены и столкновения между «своими» – теми боевиками в Мосуле, которые предпочтут все уничтожить, но не сдаваться, и теми, кто хочет предотвратить полное разрушение города. Информаторы уже сегодня сообщают о таких конфликтах. Между Армагеддоном и угрозой быть раздавленными извне на тонкой ниточке висят шансы на выживание сотен тысяч людей.

Однако какими бы зверствами ни сопровождался военный крах ИГ в Мосуле, его результаты могут в долгосрочной перспективе сыграть на руку джихадистам. Уже сегодня союзники по антиигиловскому фронту не доверяют друг другу. Похоже, их объединяет разве что общий враг и цель изгнать силы противника из Мосула. Как только это произойдет, нынешние союзники могут в одночасье оказаться врагами. Иракский премьер Хайдер аль-Абади не раз гневно требовал от турецкой армии покинуть территорию его страны.

Войска Анкары вошли в Ирак, чтобы помочь дружественным отрядам ополченцев бывшего губернатора Мосула численностью свыше 3 тыс. человек стать будущими хозяевами города. Ополченцы-шииты заявили о намерении атаковать турецкий контингент, притом что они получают приказы из Тегерана, а не из Багдада. Мосул – это поле игры держав.

Официально в сам город должны войти только иракская армия и федеральная полиция. Однако предводители шиитских ополченцев в очередной раз заявили, что тоже хотят взять Мосул. «Мы боимся всего, – говорил живущий в Мосуле мужчина еще месяцы назад. – Боимся даишевцев, которые нас оккупировали. Боимся ополченцев‑шиитов, которые могут нас прогнать из города или убить».

Знаменательно то, какое будущее желает своему Мосулу блогер с псевдонимом Mosul Eye: он должен остаться частью Ирака, но существовать в условиях международной администрации. Ведь доверять в этом городе нельзя никому, убежден он.

Все оттенки радикализма 09.12.2016
Все оттенки радикализма

Барак Обама разрешил поставлять оружие в Сирию

Дело иракской чести 31.10.2016
Дело иракской чести

Силы коалиции закрепились в 8 км от центра удерживаемого исламистами Мосула

Сто отцов грядущей победы 24.10.2016
Сто отцов грядущей победы

Иракская армия и курдское ополчение вплотную подошли к Мосулу

Второе наступление на Мосул 17.10.2016
Второе наступление на Мосул

Иракская армия и курдские ополченцы начали штурм второго по значимости города исламистов

Террор без границ 28.03.2016
Террор без границ

Почему Западная Европа не застрахована от новых терактов, и почему маловероятно создание единого международного фронта борьбы с террористами

Убитые и раненые в Twitter 28.03.2016
Убитые и раненые в Twitter

Корреспондент журнала Der Spiegel оказалась в эпицентре брюссельских событий

Плацдарм халифата 12.12.2015
Плацдарм халифата

Следующей жертвой ИГ может стать Ливия

Плечом к плечу с диктатором 12.12.2015
Плечом к плечу с диктатором

В борьбе против ИГИЛ Запад задумывается о сотрудничестве с Асадом. Но тот не заинтересован в поражении джихадистов

Калибр имеет значение 12.12.2015
Калибр имеет значение

Зачем Россия задействовала подводную лодку для борьбы с исламскими радикалами в Сирии

«В евродиснее джихада» 11.12.2015
«В евродиснее джихада»

Французский журналист Давид Томсон рассказал, как и почему выходцы из Франции становятся джихадистами

«Исламисты хотят гражданской войны» 25.11.2015
«Исламисты хотят гражданской войны»

Исламовед Оливье Рой считает, что Франция стала «идеальным врагом» террористов, в частности, в силу своей внешней политики

Мне возмездие 23.11.2015
Мне возмездие

Сможет ли террористическая угроза примирить Россию и Запад

Не время для дискуссий 23.11.2015
Не время для дискуссий

Российские парламентарии, в отличие от их избирателей, не сомневаются в правильности внешней политики РФ

Штиль-антитеррор 23.11.2015
Штиль-антитеррор

На угрозы «Исламского государства» российские власти ответили «надлежащими мерами» и призывами к бдительности

Найти и уничтожить 17.11.2015
Найти и уничтожить

Российские власти признали, что Airbus A321 потерпел крушение над Синаем в результате теракта

«Новые удары могут произойти когда угодно» 16.11.2015
«Новые удары могут произойти когда угодно»

В Европе продолжаются антитеррористические рейды в ожидании новых атак исламистов

Менеджер террора 22.07.2015
Менеджер террора

Интервью в тюрьме Багдада с человеком, во имя «Исламского государства» отправлявшим на задания смертников

Пророки в чужих отечествах 22.07.2015
Пророки в чужих отечествах

Почему идеи радикальных исламистов находят так много сторонников

Радиоактивный халифат 04.06.2015
Радиоактивный халифат

У «Исламского государства» есть средства и желание, но нет возможности купить ядерное оружие

«Сохраниться и расшириться» 04.06.2015
«Сохраниться и расшириться»

Боевики-исламисты адаптировались к ударам с воздуха и возобновляют свою захватническую кампанию

Следующая цель ИГИЛ — Иордания 26.02.2015
Следующая цель ИГИЛ — Иордания

Как нищета, коррупция и безработица готовят дорогу исламистам

«Кто ставит под вопрос новый порядок, поплатится жизнью» 21.11.2014
«Кто ставит под вопрос новый порядок, поплатится жизнью»

«Исламское государство» растет за счет Египта, Ливии и Туниса — стран, где за «арабской весной» последовали разочарование, хаос и репрессии

Армия блогеров на службе у террористов 19.11.2014
Армия блогеров на службе у террористов

Бывший агент ФБР Али Суфан рассказывает об отделе пропаганды «Исламского государства», вербующего сторонников через интернет

Кобани как сцена, на которую с возвышенности смотрит мир 28.10.2014
Кобани как сцена, на которую с возвышенности смотрит мир

Репортаж с сирийско-турецкой границы, которую спешно пересекают курдские беженцы

Девять дней в плену у «правоверных» 18.10.2014
Девять дней в плену у «правоверных»

История курдской девушки, похищенной боевиками ИГИЛ

Страна головорезов 07.10.2014
Страна головорезов

Как устроено «Исламское государство», чего оно хочет добиться, на чем зарабатывает, и кого сделает переговорщиком Россия, когда с ИГ придется разговаривать

Замерзший фронт посреди города зомби 26.09.2014
Замерзший фронт посреди города зомби

На что похожи жизнь и смерть в расколотом надвое Алеппо

Сирийская дилемма 04.09.2014
Сирийская дилемма

Вправе ли Запад сотрудничать с Башаром Асадом в борьбе против «Исламского государства»

Дьявольская постановка 26.08.2014
Дьявольская постановка

Убийство американского репортера Джеймса Фоули говорит о пугающем профессионализме «Исламского государства» в обращении с иностранными заложниками

Религиозный геноцид на севере Ирака 13.08.2014
Религиозный геноцид на севере Ирака

Мир должен помочь курдам в борьбе против самопровозглашенного Исламского государства

Бои в Ираке: Расчет курдов 30.06.2014
Бои в Ираке: Расчет курдов

Курдские ополченцы пешмерга воюют вместе с иракской армией против ИГИЛ. Самоотверженностью это не назовешь: за вооруженной помощью стоят тактические соображения политиков

Разгромленный Ирак 22.06.2014
Разгромленный Ирак

Население больше не поддерживает власть, и боевики ИГИЛ захватили значительную часть страны

КОНТЕКСТ

09.12.2016

Боевики ИГ атаковали окрестности сирийской Пальмиры

Боевики ИГ атаковали окрестности сирийской Пальмиры

08.12.2016

Прокурор попросил отправить Караулову в колонию на 5 лет

Прокурор попросил отправить Караулову в колонию на 5 лет

29.11.2016

Ирак согласился сократить добычу нефти

Ирак согласился сократить добычу нефти

24СМИ