14.09.2016 | Кристиан Нееф | Перевод: Владимир Широков

Женщина, которая мешает президентам

Надежда Савченко в амплуа политика-популиста привлекает многих сограждан на Украине и внушает страх власть имущим

«Люди сделали из меня икону, – говорит Надежда Савченко. – Им нужен кто-то, в кого они могут поверить. Они хотят, чтобы с моей помощью в стране случилось чудо» Фото: Shutterstock

Когда Надежда Савченко вернулась на родину после 709 дней российского плена, ее встречали как героиню. Сегодня Савченко по-прежнему любима народом. А вот политики к ней сильно охладели. Она критикует и Порошенко, и партию «Батькивщина», от которой она прошла в Верховную Раду. В опросах последних недель Савченко возглавляла рейтинг самых популярных украинских политиков. 45% населения относятся к ней положительно. А работу президента Порошенко одобряют только 3% украинцев.

Перед резиденцией украинского президента в Киеве, там, где улица от Майдана идет вверх, к крутому берегу Днепра, собрались десятки протестующих. Это жены и матери военнослужащих, попавших в руки к пророссийским сепаратистам на востоке Украины. Они принесли фотографии и документы, повествующие о судьбе их мужей и сыновей. Как говорят, в плену сепаратистов находятся свыше ста военных, точную цифру не знает никто. «Президент должен наконец обменять их на наших собственных пленных, – звучит женский голос из мегафона. – Я хочу, чтобы его сотрудники поговорили с каждым из родственников!» Голос принадлежит 35‑летней Надежде Савченко, позывной «Пуля». Она – пилот вертолета, капитан украинской армии. За ее плечами 170 летных часов и 45 прыжков с парашютом. У нее темные, коротко остриженные волосы, на ней черная рубашка и черные брюки; она говорит по-украински, речь быстрая, резкая, фразы вылетают, как из пулемета.

Она сама находилась в плену 709 дней. Вскоре после начала войны она попала в руки к сепаратистам на востоке Украины и затем при загадочных обстоятельствах оказалась уже на территории России, где сразу угодила в тюрьму. Ее обвиняли в том, что на фронте под Луганском она навела огонь на двух российских журналистов, которые в результате погибли

За пособничество в убийстве Савченко приговорили к 22 годам лишения свободы, но в конце мая под сильным международным давлением она была помилована Владимиром Путиным и в тот же день вернулась на родину.

Сегодня Савченко – знаменитость и депутат Верховной рады. В опросах последних недель она возглавляла рейтинг самых популярных украинских политиков. 45% населения относятся к ней положительно. А работу президента Порошенко одобряют только 3% украинцев.

Савченко находит сторонников прежде всего в провинции, поскольку не стесняется в выражениях в адрес элит. Она олицетворяет возмущение простых людей проводимой политикой и их протест против все еще продолжающейся войны, уже унесшей около 10 000 жизней.

Западные наблюдатели в Киеве отмечают, что бывшая летчица стала серьезной политической угрозой для нынешнего президента, правительства и партий страны. Теперь истеблишмент пытается обезвредить эту бомбу с часовым механизмом. Пока для этого используется единственная стратегия: о Савченко молчат.

Незадолго до нашей встречи, 2 августа, она объявила голодовку, чтобы оказать давление на президента и вынудить его решить вопрос с пленными. Несмотря на это, к протестующим не вышел никто из сотрудников Порошенко, не говоря уже о самом главе государства. «Кто-то должен начать обмен военнослужащими, – говорит она. – Но детей Петра Алексеевича не держат в плену. А на ваших детей ему плевать». Окружающие печально кивают.

Уже два года эти женщины добиваются встречи с Порошенко, скажет Савченко позднее в беседе: «Он реагирует как последний подонок, как сволочь. Он не вышел даже к матерям, которые падали в обморок. Это скотское отношение к своему народу». И потом добавляет: «Для меня Порошенко после этого больше не президент Украины. Он теперь ноль».

Не прошло и трех месяцев с того дня, когда Порошенко отправил свой самолет в Ростов‑на-Дону, где содержалась Надежда Савченко. Президентским бортом ее доставили в Киев, где ее ждал триумфальный прием. На летном поле возвратившуюся приветствовала экс-премьер Юлия Тимошенко, которая включила Савченко, еще находившуюся за решеткой, первым номером в избирательный список «Батькивщины» и тем самым ввела в Раду. Затем Петр Порошенко в президентском дворце вручил ей золотую звезду «Героя Украины» за «железную волю, гражданское мужество и самоотверженную службу украинскому народу».

В тот день казалось, что украинцы обрели символ, вокруг которого в разгар войны и экономического спада они смогут сплотиться, – своего рода украинскую Жанну д’Арк. Савченко стала национальной героиней. Она вернула стране веру в возможность победы над могущественным врагом. С тех пор она объездила всю Украину. Она встречалась со сталеварами и животноводами, побывала на военных кораблях в Черном море и на фронте под Донецком и увидела страну, в которой многое нашла неправильным.

Порой она встает в шесть утра, чтобы лечь в четыре часа следующей ночи. И каждый день она получает почти две сотни писем. «Доходит до смешного, – говорит она. – Например, пишут, что я должна прийти и заменить перегоревшую лампочку в подъезде. Дескать, я же за нее молилась, когда она сидела в тюрьме, так теперь пусть поможет. Люди сделали из меня икону. Им нужен кто-то, в кого они могут поверить. Они хотят, чтобы с моей помощью в стране случилось чудо».

Чтобы понять, как Савченко превратилась в национальную героиню, стоит просмотреть видеозаписи ее первых допросов, сделанные вскоре после ареста в июне 2014 года. Потом они обнаружились в интернете. Видимо, их выложил кто-то из окружения сепаратистов – зачем, непонятно, ведь эти кадры в глазах многих украинцев сделали из Савченко своего рода мученицу.

Вопрос: «Вы приехали сюда добровольцем. Вам что, не хватало адреналина?»

Савченко: «Адреналина мне по жизни хватает».

– «Тем более. Тогда за длинным рублем?»

– «Да какой длинный рубль? Я приехала защищать свою страну».

– «Защищать? От кого?»

– «Защищать от внешнего вторжения. От России».

– «Я слышал, у вас негры воюют, поляки?»

– «Что за ерунда».

Савченко не дает себя запугать.

«Я не боюсь смерти,  – говорит она во время одного из допросов. – Я сознательно включилась в борьбу. Возможно, я умру. Но что со мной произойдет, мне не важно».

В день своего пленения Савченко ехала вместе с товарищами на автомобиле и попала в гущу боя, во время которого погибли журналисты. Затем ее схватили сепаратисты и позднее насильно увезли в Россию, рассказывает она. Другая сторона утверждает, что Савченко сама бежала на российскую территорию. Она не наводила огня на журналистов, утверждает Савченко: те попали под минометный обстрел, трагическая случайность.

В России начинается ее одиссея по тюрьмам: Воронеж, Москва, потом психбольница. Наконец ее переводят в Ростовскую область. Там, в небольшом городке, ее судят, там же в марте 2016 года подсудимая произносит заключительное слово: «Я не признаю ни вины, ни приговора, ни российского суда. Здесь фарс кукольных марионеток Кремля. Путин – тиран с имперскими замашками, комплексами Наполеона и Гитлера, вместе взятых!» – вещает Савченко из своей клетки. И показывает суду средний палец.

Во время заключения она объявила голодовку, которая продолжалась почти три месяца и закончилась госпитализацией. Она действительно была готова умереть? «Я знала, что когда-нибудь вернусь в Украину, – говорит Савченко, – мертвой или живой, для меня было не важно. Я поставила на кон всё». Звучит правдоподобно: Надежда Савченко – женщина без страха.

В тюрьме она написала книгу о себе самой. Она всегда хотела стать летчицей, сообщает она своим читателям, но стала учиться на модельера и потом пошла в армию радисткой. Тогда это была единственная войсковая профессия, на которую брали женщин. Тем не менее в какой-то момент она окончила Харьковский университет воздушных сил. Дважды ее отчисляли как «непригодную к вылетам в качестве летчика»; дважды она добивалась восстановления. И стала первой украинкой–штурманом боевого вертолета. Более того, в 2004‑м, в 23 года, она была единственной женщиной в украинском контингенте «голубых касок» в Ираке. В книге она вспоминает, как за нее дважды сватались: один иракский принц пытался купить ее за 50 000 долларов, до этого местный полицейский был готов отдать за нее двух баранов.

«Сильное имя Надежда!» – так она озаглавила свою книгу. Киевской политэлите стоило бы ее почитать. Тогда она была бы готова к тому, что происходит сейчас. В ней Савченко называет саму себя «несгибаемым человеком», напрямую идущим к цели.

И потому сегодня происходит то, что было практически неизбежно. Три месяца спустя после возвращения Савченко политическая элита страны не может оправиться от шока. Она провозгласила героиней женщину, которая теперь использует власть такого звания по своему усмотрению. Теперь никто больше не называет ее «нашей» Надеждой, все говорят о неуправляемой «торпеде», «троянском коне» Путина, «предательнице», женщине, по которой плачет психиатрия. Жанна д’Арк превратилась в украинский вариант Дональда Трампа.

В какой-то мере она сама этого захотела: Савченко с самого начала отказалась придерживаться неписаных правил. В частности, когда появлялась в Раде босиком. Когда не произнесла ни слова благодарности главе государства на приеме, устроенном им в ее честь. Когда давала бесконечные резонансные интервью, содержание которых политический Киев воспринимал как скандальное.

Едва оказавшись на свободе, она заявила, что готова занять пост президента или министра обороны – конечно, если потребуется. Коллег-парламентариев она обличала во «лжи, брехне и предательстве»: «Мне противно находиться в Раде вместе с ними». Она возмущается, что многие представители элиты продолжают вести бизнес с Россией, что ни одна шоколадная фабрика не была превращена в завод по производству патронов – камень в огород Порошенко, владельца крупнейшей шоколадной империи в стране. Не щадит она и «некомпетентных» военных, обвиняя их в поражениях на фронте: «Эти сволочи еще ответят».

Савченко давно высказывается не только по военным вопросам, но и на другие темы, такие как олигархи («все еще у власти») или избирательная система («честных выборов на Украине нет»).

И тем не менее самый большой переполох вызвал ее призыв найти в себе силы простить людей, восставших в Донбассе против правительства в Киеве, прекратить блокаду региона и начать переговоры с лидерами сепаратистов. Такие мысли на Украине считаются ересью. С этими «марионетками Кремля» никогда не будет никаких переговоров, писал на своей страничке в Facebook один из коллег Савченко по Раде: никто не разговаривает с тараканами, «их выводят газом или прихлопывают тапком».

Трудно найти в политическом истеблишменте Киева человека, не считающего ее российской шпионкой. Так, Денис Богуш, невролог и бывший сотрудник предвыборного штаба президента, считает новую Надежду Савченко продуктом российской ФСБ. Мол, ее «перепрограммировали» за время заключения. Для него Савченко – политически неграмотная женщина с закоснелыми взглядами, человек, которым легко манипули-ровать.

У Надежды Савченко это вызывает только улыбку: «Не надо считать меня слабой. Да, в тюрьме они старались склонить меня к своему видению происходящего в Украине, но их попытки казались мне смешными».

Вероятно, ФСБ управляет своими агентами куда более тонко. Савченко же ведет себя на украинской политической сцене как слон в посудной лавке. Вопрос в другом: она это делает по незнанию и наивности или целенаправленно провоцирует? Савченко понимает, что успела стать досадным нарушителем спокойствия: «Если бы я вернулась в Украину и начала хвалить украинскую власть, говорить, что у нас все хорошо, что все проблемы у нас только из-за России, тогда я была бы и дальше героем Украины. Они хотели сделать из меня куклу, марионетку».

Савченко говорит, что пашет как лошадь, потому что хочет «прежде всего учиться». В один из понедельников августа она сидит в своем офисе, который расположен на улице, ведущей к президентскому дворцу. Это территория польского фонда «Открытый диалог», содействующего процессам либерализации на постсоветском пространстве. Утром она общалась с представителями ООН, вечером назначена встреча с избирателями из глубинки. А в три ночи она поедет к польской границе, где в небольшом городке идет процесс против 21 военнослужащего, которые якобы дезертировали во время боев на Донбассе. Обвинение кажется ей абсурдным. Сразу после этого по приглашению украинской диаспоры она вылетает в калифорнийский Сакраменто; это первая ее поездка в Штаты.

Однако в ближайшие пять часов она будет набираться знаний. Поляки установили флипчарт и с помощью рисунков и графиков объясняют ей отношение отдельных европейских стран к Украине. Савченко, немного уставшая и простуженная, поддерживает голову рукой, и порой может показаться, что она даже не слушает. Но тут она делает неожиданные замечания: о том, что рознь между Восточной и Западной Украиной обусловлена отнюдь не противостоянием культур, а конфликтом между бедными и богатыми. Или что она готова возложить цветы на могилы павших польских солдат – пока такие жесты здесь не приняты. «Некоторых вещей я не понимаю, – откровенно признается она во время одного из перерывов. – Но я все схватываю интуитивно».

У нее нет своей семьи, только мать и сестра, и нет большого штаба, зато есть пять помощников. Муж и дети ей не нужны, говорит Савченко. И вот вечерами она сидит одна и записывает мысли, которые приходят ей в голову. Свою речь для первой пресс-конференции она написала за два дня и просто дала помощникам вычитать текст. «Они вычеркнули некоторые матюки и исправили орфографические ошибки. Больше ничего».

Савченко уже выработала собственную национальную идею, которую назвала так: «Народное государство Украина». Сегодня, считает она, в стране правит олигархат, и процесс государственного строительства еще впереди. Она видит Украину республикой с широким местным само-управлением и президентом, выполняющим чисто репрезентативную функцию; кроме того, должны появиться силы самообороны с правом носить оружие – как в Швейцарии. Ее слова немного напоминают «Утопию», написанную Томасом Мором 500 лет назад.

Возможно, именно Надежда Савченко поможет стране хоть на сколько-нибудь продвинуться вперед? Никто не говорит о ситуации на ее родине так откровенно, как она. Но вряд ли кто станет предлагать и столь простые, популистские решения. В ней есть что-то мятущееся, непредсказуемое. Но если ей удастся сплотить вокруг своей личности политическое движение, возможно, даже при поддержке соперников Порошенко, то не исключено, что она действительно станет серьезной угрозой для правящей элиты.

Глава государства, некогда встретивший ее с такой помпой, впоследствии ни разу о ней публично не вспомнил. Равно как и ее «крестная мать» в политике Юлия Тимошенко – при том, что Савченко ставит под вопрос многие из позиций, издавна считающихся священными в «Батькивщине» Тимошенко, хотя и является депутатом Рады от этой партии.

Сегодня фронт противников национальной героини начинает приобретать очертания. «Призывы к революции вредят Украине», – предупредил один из представителей правящей партии Порошенко. Из лагеря Тимошенко поступило предложение к Савченко немного отдохнуть. «У нас существуют красные линии, – говорит Алексей Рябчин, тоже депутат от «Батькивщины». По поручению Тимошенко он часто навещал Савченко в российской тюрьме. – Во время заключения партия оплачивала адвокатов и обеспечила ей депутатский статус. С ней будет разговор: либо она придерживается принципиальных позиций партии, либо мы с ней расстаемся».

Надежда Савченко парирует: в Раде она представляет народ, а не какую-то отдельную партию. И добавляет, что в сентябре действительно встретится с лидерами сепаратистов, подготовка уже продвинулась достаточно далеко. В стране это вызовет переполох, но ее это не тревожит. «Если надо, физически убрать можно любого человека, – признает она. – Достаточно грузовика, который неосторожно повернет. Но если это случится сейчас, то никто не поверит в случайность. У меня еще есть некоторая аура».

КОНТЕКСТ

30.05.2016

От «добро пожаловать» до «жаль страну»

Что говорят об обмене Надежды Савченко мировые лидеры и политики

30.05.2016

Закалить и отпустить

Обмен Надежды Савченко на российских военнослужащих выглядит не как акт гуманизма, а как символ усталости Кремля от бесперспективной украинской кампании

24СМИ