11.09.2016 | Глеб Иванов

Сближение противоположностей

Что стоит за масштабными планами японского премьера преобразить российский Дальний Восток

Фото: kremlin.ru

Сколько бы японский премьер ни говорил об инвестициях и помощи Дальнему Востоку, его все равно подозревают в попытке выторговать у России часть Курильских островов.

Последние полгода премьер-министр Японии Синдзо Абэ демонстрирует чрезвычайную активность на российском направлении. В мае этого года он посетил Владимира Путина в Сочи, где представил новый план сотрудничества между Японией и Россией из восьми пунктов. На днях Абэ побывал на Восточном экономическом форуме во Владивостоке, где представил масштабную экономическую программу реформирования российского Дальнего Востока.

Волшебник на бело-красном вертолете

«Пожалуйста, позвольте Японии принять участие в работе, которая сделает из Владивостока город, удобный и его жителям, и для туристов, сохранив при этом его красоту! Это серьезное предложение, давайте обязательно займемся этим», – воззвал к собравшимся на Восточном экономическом форуме российским чиновникам разного уровня Синдзо Абэ. Японский премьер считает, что российский и японский бизнесы не только не являются конкурентами, но и отлично могут дополнять друг друга. В частности, Абэ предложил развивать инфраструктуру Владивостока, который, по его словам, может стать «воротами, которые соединят Евразию и Тихий океан», сделать Дальний Восток «азиатской экспортной базой», в сотрудничестве с японскими компаниями ускорить российскую производственную революцию.

Наконец, Абэ заявил, что в отношениях двух стран сохраняется «ненормальная ситуация» из-за отсутствия мирного договора, и призвал российского лидера начать новую эпоху в отношениях России и Японии. «Владимир, мы с тобой люди одного поколения, давай проявим смелость и возьмем на себя ответственность», – обратился к российскому президенту японский премьер в конце своей речи.

Масштабная программа сотрудничества, предложенная Абэ, родилась не сразу. Еще 6 мая Абэ после многодневного зарубежного турне (Париж, Рим, Брюссель, Берлин и Лондон) прилетел в Сочи, где встретился с Владимиром Путиным. Визит премьер-министра страны–члена G7 в Россию тогда выглядел несколько экзотично, учитывая, что Япония присоединилась к антироссийским санкциям, введенным из-за конфликта на юго-востоке Украины. Как писало японское издание Kyodo, против этого визита выступал президент США Барак Обама, но Абэ его просьбу воздержаться от встречи с Путиным проигнорировал.

Японский лидер уже не первый раз манкировал США, своим ближайшим партнером и союзником в том, что касается отношений с Россией. В 2014 году Абэ был единственным лидером G7, прилетевшим в Сочи на церемонию открытия зимней Олимпиады.

Майский визит Абэ был сугубо деловым – он предложил Москве новый план сотрудничества между Японией и Россией.

Детали этого плана прессе не раскрывались. Глава российского МИД Сергей Лавров рассказал журналистам, что обсуждались тор-гово‑экономические и инвестиционные вопросы, ситуация на Корейском полуострове, в Сирии и на Украине, а также проблематика мирного договора. Вопрос снятия санкций при этом не затрагивался, отметил министр. В итоге стороны договорились продолжить консультации на уровне замминистров иностранных дел.

Речь Абэ на Восточном экономическом форуме российские чиновники встретили овациями. Договорившись о следующей встрече на полях саммита АТЭС в ноябре в Перу и о возможном визите Владимира Путина в Японию в середине декабря, Абэ улетел, а экспертам только и осталось, что рассуждать о причинах столь щедрых предложений России в условиях жесткого противостояния России и западных партнеров.

Застарелая проблема

Сколько бы японский премьер ни говорил об инвестициях и помощи Дальнему Востоку, его все равно подозревают в попытке выторговать у России часть Курильских островов, или «северные территории», как их называют в Японии. Вот и Владимир Путин после выступления Абэ в очередной раз подчеркнул, что Россия не торгует своими территориями. Впрочем, японский лидер ни разу открыто не предлагал их выкупить.

Фото: EPA⁄Vostock Photo
Японские власти предлагают российским коллегам дружбу и сотрудничество, чтобы решить наконец проблему «северных территорий» (на фото – город Немуро, Япония)Фото: EPA⁄Vostock Photo
Территориальный спор между Россией и Японией тянется со Второй мировой войны, когда Советская армия заняла весь Курильский архипелаг. В тексте Сан-Францисского мирного договора 1951 года Япония отказывалась от прав на Курильские острова. Проблема заключалась в том, что по версии японцев в состав Курильского архипелага не входили острова Итуруп, Шикотан, Кунашир и Хабомаи. Советская дипмиссия просила внести соответствующую поправку к договору, которая закрепляла бы за СССР право и на эти четыре острова, однако это предложение не было учтено. В результате советская сторона отказалась подписывать договор.

В 1956 году Москва и Токио подписали Московскую декларацию, согласно которой СССР соглашался передать Японии острова Шикотан и Хабомаи после заключения мирного договора. Однако его подписание вновь было сорвано – на этот раз из-за дипломатического нажима на японцев со стороны США, которые пригрозили не вернуть Японии архипелаг Рюкю с островом Окинава в случае, если договор будет подписан. После этого советская сторона стала считать все Курилы своей неотъемлемой территорией, а переговоры о мире были заморожены, хотя периодически японцы предпринимали попытки их реанимировать.

«Премьер-министр Абэ поставил задачу найти решение проблемы мирного договора, как только он пришел к власти в 2012 году», – рассказывает посол России в Японии в 1996–2003 годах Александр Панов. Его план изначально предполагал тесное сотрудничество с Россией и в экономической сфере, говорит дипломат. «Он идет по пути своего отца, Синтаро Абэ, который был видным деятелем правящей партии, министром иностранных дел, в конце 80‑х годов предложившим пятипунктный план развития отношений между СССР и Японией». Этот план по многим направлениям перекликается с предложениями самого Синдзо Абэ. Придя к власти, новый японский премьер настойчиво развивал дружественные отношения с Россией, даже несмотря на события на Украине. «В этом году Абэ начал в хорошем смысле массированное наступление для решения тех задач, которые он поставил», – говорит Александр Панов.

Большая геополитика

Момент для перехода к дипломатическому наступлению выбран верный, считает доктор исторических наук, заведующий кафедрой востоковедения МГИМО Дмитрий Стрельцов. «Во‑первых, Абэ выходит на финишную прямую, уже в 2018 году он может уйти с поста премьера и сложит свои полномочия председателя партии. У него остался всего один год, для того чтобы вписать свое имя в японскую историю как человека, который вернул ей ее территории».

Второй момент – это геополитическая ситуация вокруг самой Японии. Усиление Китая, переориентация политики США, которые перекладывают все больше обязанностей на плечи своих союзников, ставят японское правительство в затруднительное положение. «У Японии не очень хорошие отношения с соседями: Китаем, Южной Кореей, КНДР и Россией», – отмечает Стрельцов. Делая ставку на улучшение отношений с Россией, Абэ пытается не допустить сближения России и Китая на антияпонской основе.

«В‑третьих, есть и экономическая сторона дела. Россия, как считают в Японии, обессилена санкциями, экономика России ослабевает. И поэтому у Японии есть шанс закрепиться на российском рынке, получить определенные привилегии с учетом большей сговорчивости России, например, на энергетическом рынке», – отмечает Стрельцов.

Наконец, по мнению обоих экспертов, при Абэ Япония занимает более активно независимую позицию и проявляет больше самостоятельности в международных делах, «больше инициативы». «Мне приходилось недавно бывать в Японии, разговаривать со многими чиновниками, – рассказывает Александр Панов. – Они подтверждают, что есть очень серьезные настроения в правящих кругах, чтобы быстрее закрывать территориальный вопрос. Это даст им, по их словам, более сильную позицию в отношениях с Китаем, со Штатами, с остальным миром».

Характерным отображением японского общественного мнения можно считать июльский опрос, проведенный крупнейшим экономическим изданием «Нихон кэйдзай симбун», согласно которому, уже более половины японцев готовы пойти на уступки в территориальном споре с Россией, т. е. согласны на возвращение только островов Шикотан и Хабомаи. «Лет десять назад об этом и речи идти не могло», – говорит Александр Панов.

Другое дело, что 78% российских граждан, согласно августовскому опросу «Левада-центра», не согласны на территориальные уступки Японии. 71% не согласен даже на компромиссный вариант решения, который устраивает японцев. А 32% россиян считают, что если президент отдаст острова Японии, то доверие к нему упадет.

Между двух стульев

Тем не менее японские обещания помочь в развитии Дальнего Востока выглядят слишком заманчиво, чтобы их так просто отклонить. Александр Панов считает, что, выдвинув свой план развития Дальнего Востока, японцы фактически пошли по пути решения проблемы, который раньше предлагала Россия. «Это мы им говорили, что если вы хотите решать территориальный вопрос, то нужно развивать наши отношения, нужно создавать атмосферу взаимного доверия. И тогда в совершенно другой атмосфере можно будет искать решение территориального спора», – вспоминает Панов.

Это вполне соотносится со словами Владимира Путина, который в интервью агентству Bloomberg заявил, что, только добившись высокого уровня доверия с Токио, можно решить территориальный вопрос. Доверия, по мысли российской стороны, можно достичь в том числе с помощью масштабного экономического сотрудничества.

Здесь есть свои проблемы. Так, Россия даже в лучшие годы не входила в десятку крупнейших торговых партнеров Токио. В последние три года торговый оборот сократился почти на 40% – с $33 млрд в 2013-м до $20 млрд в 2015 году. Замминистра экономики России Станислав Воскресенский заявил на форуме во Владивостоке, что японские инвесторы много жаловались на недоработки российского законодательства, к примеру, говорили, что согласование новых проектов занимает слишком много времени, просили упростить импортно-экспортные операции и заявили о необходимости мер по защите от рисков волатильности рубля.

С другой стороны, на Восточный экономический форум впервые в постсоветской истории приехала очень внушительная японская делегация, в которую входили представители Marubeni Corporation, SoftBank, Mitsui & Co., Fujitsu, Iida Group Holdings – крупнейших японских корпораций. Кроме того, во Владивостоке побывали главы промышленных кланов и представители Keidanren – главной ассоциации японского частного бизнеса, представляющей интересы 1,3 тысячи компаний. Все они участвовали в обсуждении возможных инвестиционных проектов, что раньше было невозможно из-за жестокой японской позиции – инвестиции в обмен на острова. Теперь благодаря новому подходу Абэ это правило снято, говорит Александр Панов.

В результате наметилась некоторая активизация российско-японских экономических отношений. К примеру, Mitsui & Co. совместно с Банком Японии подписали на ВЭФ меморандум о взаимопомощи, в котором объявили о намерении приобрести 5% акций РусГидро на общую сумму более 21 млрд рублей. «Японцы готовы вкладывать деньги в развитие нефтегазовой отрасли, «Сахалин‑1, 2, 3», в Ямальский проект (450 млн рублей), вложились в реорганизацию хабаровского аэропорта», – перечисляет Александр Панов.

Впрочем, предлагая экономические инвестиции, Япония по-прежнему остается страной, которая ввела в отношении России санкции. «Япония давно уже сидит на двух стульях. Являясь частью западного сообщества, она проявляет особую позицию по отношению к России. Эту тактику лавирования Токио освоил давно, еще во времена СССР. Напомню, когда западные страны ввели против Москвы санкции в связи с афганскими событиями и Токио к ним присоединился, товарооборот между нашими странами продолжал расти. Японское правительство обычно занимает прагматичную позицию, свободную от идеологии», – отмечает Дмитрий Стрельцов.

Подчеркивая важность расширения экономических отношений с Россией, Абэ создал в Японии специальное министерство по развитию экономического сотрудничества с Россией. Пост министра займет Хиросигэ Сэко, который будет совмещать его с должностью министра экономики, торговли и промышленности. «Я считаю, что если наша родная бюрократия всякими условиями, тарифами, налогами эти начинания не задушит, то это, безусловно, даст толчок развитию Дальневосточного региона», – считает бывший посол России в Японии Александр Панов. Никто больше из соседей нам ничего подобного не предлагает, подчеркивает эксперт. «Китайцы идут неохотно, корейцы кое-что делают, но не в таких масштабах. Поэтому для нас сейчас Япония – это идеальный партнер».

Впрочем, даже с такими выгодными условиями Россия не пойдет дальше условий декларации 1956 года, уверен Дмитрий Стрельцов. «Готова ли Япония – это большой вопрос. Посмотрим на результаты нынешних переговоров».

 

24СМИ