12.04.2016 | Екатерина Буторина

Прятки резидентов

Как в мире и в России пытаются контролировать офшоры

Кипр по-прежнему остается самой популярной у российского бизнеса офшорной зоной, хотя сохранить анонимность там становится все сложнее Фото: Shutterstock

Кампания по деофшоризации российской экономики, развернутая в последние годы руководством страны, не приносит результатов, констатируют эксперты. Бизнес по-прежнему предпочитает управлять предприятиями через анонимные офшорные фирмы за рубежом, гарантируя тем самым сохранность капиталов. Основная причина – избирательность в применении репрессивных мер. С одной стороны, государство принимает законы об ограничении использования офшоров и зарубежных счетов, с другой – публично демонстрирует, что эти законы не являются обязательными для исполнения, по крайней мере, в отношении высших чиновников. Перед этим все остальное меркнет.

«Деофшоризация является важным условием для устранения структурных дисбалансов мировой экономики»,  – это цитата из интервью Владимира Путина РИА «Новости» 2013 года. В офшорах, сказал тогда президент, скапливаются внушительные суммы спекулятивного, а порой и откровенно криминального капитала, а сами юрисдикции зачастую имеют очень слабое представление о собственниках и происхождении денег. Офшоры препятствуют росту экономики, способствуют оттоку капитала, снижают налоговые поступления в бюджет. Многие из этих иностранных юрисдикций разрешают вести бизнес анонимно, а потому бывает сложно понять, кто же является конечным бенефициаром той или иной компании. Но все эти блага при этом доступны лишь состоятельным, крупным компаниям, и тяготы налогового бремени несут те, кто регистрируется на родине, то есть все тот же многострадальный малый и средний бизнес.

Однако иметь компанию в офшоре – не преступление. Не далее как в конце марта премьер Дмитрий Медведев предложил создать две такие зоны в России – на Курилах и Сахалине. Что же подразумевается под «деофшоризацией», «Профиль» попытался разобраться вместе с юристами и экономистами.

Теория офшорной относительности

Согласно рейтингу «РБК 500. Крупнейшие компании в России», опубликованному в октябре прошлого года, из этих пятисот в России зарегистрировано 239 компаний, но только 152 их них – частные, остальные государственные. В иностранных юрисдикциях зарегистрировано 183 «частника». Не раскрыли свою юрисдикцию 40 компаний. Совокупная выручка зарегистрированных на родине компаний (вместе с государственными, на долю которых пришлось 43,7% выручки) в 2014 году, по данным исследования, оценивалась в 32,47 трлн руб., а офшорных – в 23,57 трлн руб.

Кипр, согласно рейтингу РБК, остается самой популярной для россиян иностранной юрисдикцией – там обосновалось 136 компаний, чья выручка в 2014‑м оценивалась в 9,056 трлн руб. В Нидерландах зарегистрировалась 21 компания, на Британских Виргинских островах – 14, в Люксембурге и Швейцарии – по 7, в Великобритании и на Бермудских островах – по 5.

Однако понятия «иностранная юрисдикция» и «офшор» не обязательно тождественны. У разных стран и международных организаций свои классификации. Общее для них, пожалуй, только одно – более мягкий налоговый режим. В таком ключе для кого-то могут стать удобнее США, для кого-то – Россия. Для «маленьких» российских предприятий, например, в последние годы привлекательными в этом отношении стали соседние Белоруссия и Казахстан, где для бизнеса удобнее не только налоговое, но и таможенное законодательство.

«Выстраивается цепочка компаний, зарегистрированных в низконалоговых или офшорных юрисдикциях, – объясняет старший юрист BGP Litigation Денис Савин. – На ее вершине находится конечный бенефициар, который владеет всей цепочкой через траст или другую офшорную компанию. В России же представлены дочерние операционные компании, которыми владеют вышестоящие офшорные организации. Схема нацелена на защиту активов, контроль бенефициара над активами, расположенными в России, минимизацию налогообложения, а также сохранение анонимности конечного бенефициара». Когда прибыль российских компаний распределяется в виде дивидендов, в офшоры происходит отток капитала из России, говорит эксперт. «Также существенно сокращается уплата налога на прибыль, – продолжает он. – Ставка налога при выплате дивидендов на Кипре составляет при выполнении определенных условий всего 5%. Затем прибыль распределяется до уровня офшорной компании, где налог на прибыль отсутствует вовсе».

Панама не относится к самым популярным у российского бизнеса юрисдикциям, но входит в «черные» списки как МВФ, так и Минфина и Центробанка России. Российский список для целей валютного контроля был сформирован еще в 2003 году и поделен на три категории. В первую входят страны с высоким уровнем финансового контроля и законодательством международного стандарта. Зарегистрированным в странах второй и третьей групп ЦБ уже предъявляет определенные требования. А в 2007 году Минфин для контроля налогообложения утвердил «Перечень государств и территорий, предоставляющих льготный режим налогообложения и (или) не предусматривающих раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорные зоны)». Страны, попавшие в этот список, по мнению ведомства, часто используются для оптимизации налогообложения и сокрытия финансовой информации и сведений о бенефициарных владельцах.

Эти списки периодически обновляются. Так, в 2013 году, после подписания протокола об избежании двойного налогообложения с Россией, из списка Минфина исчез Кипр. «После вступления Кипра в ЕС там был сильно изменен налоговый режим, ставка налога возросла в два раза, и Кипр стал менее привлекателен, – говорит зав-кафедрой международного экономического регулирования и интеграции ВШЭ, профессор Владимир Зуев. – Уверенность в достаточной анонимности и сокрытии доходов стала зыбкой. Но более высокий уровень анонимности возможен, если использовать в структуре владения трасты и иные структуры, в которых размывается конечный собственник».

Пчелы против меда

«Каждая страна, начиная поход против своих налогоплательщиков, скрывающих доходы в офшорах, при этом опасается, что подорвет позиции своего бизнеса в конкурентной борьбе с бизнесом стран, где подобных ограничений нет, – объясняет ведущий юрист «Пепеляев групп» Петр Попов. – Поэтому во многих странах партии правой части политического спектра менее охотно идут на антиофшорные меры. Например, в США они блокируются республиканцами».

Медленное развитие антиофшорных мер, по его словам, связано с тем, что «политики зачастую имеют некоторые прямые выгоды от возможности теневых офшорных транзакций, и масштаб таких выгод лишь сейчас приоткрывается широкой публике». В Великобритании, рассказывает Попов, сложилась уникальная ситуация: «Там многие годы офшорная индустрия процветала в период правления левой партии – лейбористов, которая стремилась заслужить расположение крупнейших банков. Сейчас принимаются антиофшорные меры, но делает это правая партия консерваторов. В итоге именно британское антиофшорное законодательство можно условно назвать самым передовым». «Некоторые страны мира (не только известные маленькие офшорные юрисдикции, но и, например, Великобритания и США) стараются получать выгоду от всеобщего стремления в офшоры, в том числе через организацию офшорных зон на подконтрольных им территориях», – добавляет старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Эдуард Амирджанов. Вот и Россия в лице премьера Медведева, как уже упоминалось, не прочь обзавестись парочкой офшорных зон.

Фото: Flickr.com
Поиски реальных собственников столичного аэропорта «Домодедово», скрывавшихся за анонимными офшорными компаниями, в свое время заняли у российских властей полтора годаФото: Flickr.com

Впрочем, на международном уровне проблемой деофшоризации озаботились давно. «Действует многосторонняя Конвенция Совета Европы и ОЭСР о взаимной административной помощи в налоговой области 1988 года (с 1 июля 2015 года конвенция действует и в России. – «Профиль»), предусматривающая обмен налоговой информацией, – говорит Амирджанов. – Заключаются двусторонние международные соглашения об обмене налоговой информацией». Наиболее активные меры по борьбе с офшорами стали предприниматься благодаря кризису 2008–2009 годов, объясняет профессор Зуев, это стало приоритетом ведущих международных организаций. «Это один из инструментов наполнения национальных бюджетов, которые испытывают перегрузку из-за того, что экономический кризис заставил их решать проблемы финансовой системы, вливать ликвидность в банки, компании, поддерживать их, – говорит он. – Недопоступление налогов рассматривается международными организациями как средство в том числе антикризисной борьбы и стимулирования экономического роста. Поэтому в повестках G20, ОЭСР, ФАТФ много инициатив о раскрытии информации, о том, чтобы офшоры стали более прозрачными, о составлении списков «черных офшоров», переводе их из «черных» списков в «серые».

Наиболее активен в этой борьбе ЕС – он был инициатором этих мер по линии ОЭСР и G20. «Применительно к рынку о госзаказах ЕС сейчас образец, – объясняет профессор ВШЭ Владимир Зуев. – Он становится гораздо более открытым и прозрачным. Большинство тендеров проводится в электронном виде, участники должны раскрывать всю информацию о себе. Эти тендеры открыты для всех стран–членов ЕС, а во многих случаях и для других государств. Рынок открывается даже для военных госзаказов и закупок».

Антиофшорные меры практически везде одинаковые, говорит Петр Попов из «Пепеляев групп»: обязательное раскрытие финансовой информации и «снятие корпоративных покровов» офшорных компаний. «Есть и более жесткий шаг: ввести для наиболее одиозных транзакций с офшорами свое-образную «презумпцию виновности», обязать доказывать, что эти транзакции не преследуют цель и не являются последствием занижения налогов, – разъясняет он. – Например, в США такое предлагалось для беспроцентных займов от офшорных компаний».

Деофшоризация всея Руси

В России попытки контролировать офшоры предпринимались неоднократно. В начале 2012 года при разработке пакета поправок в Гражданский кодекс Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при президенте РФ пытался ввести ограничения для офшоров. «В проекте предлагалась лишь небольшая норма о том, чтобы иностранные бенефициары офшорных компаний депонировали, например, в Минюсте или другом органе информацию о себе», – рассказал «Профилю» судья Высшего арбитражного суда в отставке, член Совета по кодификации Сергей Сарбаш. – Иначе российские и иностранные компании были бы в неравном положении. Невозможно было бы привлечь к ответственности участников иностранных компаний, если неизвестно, кто они, если все они закрыты офшорами».

Эту норму в ГК так и не включили. Но уже в декабре 2012‑го президент Путин заявил, что девять из десяти сделок, заключенных крупными российскими компаниями, включая компании с госучастием, не регулируются отечественными законами. А Медведев, занимавший тогда пост главы государства, говоря о «Домодедово», сетовал, что «у нас периодически невозможно отыскать даже собственника крупного аэропорта». Собственник отыскался только в 2013 году. И тогда же по инициативе Путина начала реализовываться система по выводу российских активов из офшоров.

В 2014 году были приняты закон о запрете иностранных счетов для чиновников и закон о деофшоризации, обязывающий физических и юридических лиц сообщать в налоговые органы об участии в капитале иностранных компаний. Внесли поправки и в Налоговый кодекс (НК) для держателей бизнеса в офшорах. «Предприниматели обязаны информировать об этом налоговые органы и платить налоги, если их доля превышает 10% от общего капитала офшорной организации, – пояснил адвокат Владимир Постанюк. – При этом укрытие подобной информации чревато лишь административной ответственностью и штрафом в 50 тыс. руб. – мера недостаточная, чтобы простимулировать репарацию капитала из офшоров».

«Россия должна перевернуть, закрыть офшорную страницу в своей истории», – заявил в июне 2015 года Путин, дав старт «амнистии капиталов». Тем же летом был подписан закон о запрете госзакупок в офшорах, а в НК ввели понятие «контролируемые иностранные компании» (КИК). Таковыми признаются компании-нерезиденты с акционерами или выгодоприобретателями-резидентами РФ, если доля участия резидента более 25% или совокупная доля резидентов более 50%, а доля каждого – более 10%. КИКом считают и компании, если резиденты не имеют долей, но могут контролировать компанию в своих интересах. А уже в начале этого года президент подписал закон о запрете госгарантий и субсидий для части офшоров.

Определенного эффекта добиться удалось. «Раньше многие бизнесмены считали вполне адекватным через офшорное структурирование устанавливать для себя комфортно низкий уровень налоговой ставки, – говорит Попов. – Сейчас приходит понимание, что делать это опасно, но трудно самому сделать первый шаг, когда сосед вовсю экономит на налогах в офшорах. Тем не менее вряд ли у кого-то получится отбиться от налогового инспектора ссылками, что конкуренты продолжают так делать. Ответ будет простым: вас проверяют – с вас и спрос».

Однако все опрошенные «Профилем» эксперты сходятся во мнении, что законодательство по деофшоризации, принятое в спешке и все время дополняемое поправками, сильно расходится с практикой. «Законодательство не отражает сложившихся в стране правил игры. С одной стороны, государство принимает законы об ограничении использования офшоров и зарубежных счетов, с другой – публично демонстрирует, что эти законы не являются обязательными для исполнения (по крайней мере, в отношении высших чиновников). Перед этим все остальное меркнет», – говорит Амирджанов.

«Что-то я не слышал, чтобы крупные капиталы пошли обратно после этой амнистии. Хотя ясно, что большая часть крупных компаний держат деньги в офшорах», – говорит Зуев. По его мнению, законы должны быть не запретительными, а предупредительно-стимулирующими: «Допустим, на конкурс о госзакупках компании, которые переводят деньги с офшорных счетов, не допускаются. Участвовать смогут только компании, которые обеспечивают реализацию госзаказа переводами и платежами из банков в РФ. И вы уже либо лишаетесь сверхлакомых госзаказов, либо держите средства здесь, в России. Или доступ к госзаказам разрешить только тем, кто держит капиталы на территории страны и тем самым заслуживает не только моральное, но и материальное поощрение».

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

КОНТЕКСТ

02.12.2016

Генератор исков

Суд в Смоленской области арестовал 9,3 млрд. рублей на счетах российской IKEA

09.06.2016

Европарламент создал комиссию по расследованию материалов «панамского досье»

Европарламент создал комиссию по расследованию материалов «панамского досье»

11.05.2016

Панама пообещала раскрыть владельцев своих офшорных компаний

Панама пообещала раскрыть владельцев своих офшорных компаний

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ