25.01.2016 | Алексей Баусин

Персидский базар

Есть ли перспективы у российско-иранской дружбы?

Фото: Shutterstock

Чтобы закрепиться на рынке Ирана, России придется учитывать не только интересы «контрагентов» в Тегеране, но и озабоченности и страхи других стран Ближнего Востока.

Иран выходит из международной изоляции – скоро на мировом рынке появится иранская нефть. К возвращению на иранский внутренний рынок готовятся ведущие западные компании. «Профиль» разбирался, выдержит ли российский бизнес конкуренцию с западными партнерами в стране, долгие годы жившей в условиях жесткой экономической блокады.

Отмена (почти) всех ограничений

В середине января ООН, США и ЕС сняли экономические и финансовые ограничения в отношении Ирана, введенные в связи с иранской ядерной программой. Санкции, связанные с развитием иранской ракетной программы, нарушением прав человека, а также с обвинениями в дестабилизации ситуации в регионе, остаются в силе.

Комментируя на прошлой неделе отмену международных санкций, президент Исламской Республики Иран Хасан Роухани сравнил экономику страны с «человеком, вышедшим из заключения, которому сняли оковы». Но, особо отметил Роухани, при этом «у него еще остаются на ногах гири». Одна из главных проблем национальной экономики, считает иранский президент, – это ослабленная и неповоротливая банковская система. Стоит отметить, что с 2012 года иранские банки были отключены от системы SWIFT и вновь открылась мировая финансовая система для них совсем недавно.

По мнению Роухани, отмене санкций рады все, «за исключением сионистов, поджигателей войны, тех, кто сеет раздор между исламскими нациями, и экстремистов в США». По словам президента Ирана, у Исламской Республики «открываются новые окна для взаимодействия с миром».

«Взаимодействие с миром» иранские власти не намерены откладывать в долгий ящик. В конце января Роухани собирается посетить Италию и Францию. Это станет его первым визитом за рубеж после отмены санкций.

Евросоюз, в свое время главный торговый партнер Ирана, также намерен использовать «окно возможностей». Как заявила верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини, в Брюсселе сейчас заняты подготовкой визита делегации чиновников из Еврокомиссии, которая должна посетить Иран весной этого года. В сентябре прошлого года еврокомиссар по энергетике и климату Мигель Ариас Каньете уже обсуждал с представителями ведущих европейских фирм энергетического сектора – такими как Total SA и E. ON AG – перспективы сотрудничества Евросоюза с Ираном.

Стратегическое партнерство в условиях санкций

Отношения между Ираном и Россией носят «стратегический» характер – об этом говорил президент Хасан Роухани на встрече с Владимиром Путиным в Уфе летом 2015 года на полях саммитов ШОС и БРИКС.

В ноябре прошедшего года Путин, проводивший с иранцами переговоры в ходе форума стран–экспортеров газа в Тегеране, заявил, что «Евразийский экономический союз в прикладном ключе начнет изучение возможности создания зоны свободной торговли с Ираном». Кроме того, для развития промышленной кооперации «Россия готова выделить на эти цели государственный экспортный кредит в размере 5 миллиардов долларов», – сказал тогда Путин.

Тогда же был подписан пакет двухсторонних документов – отобраны 35 приоритетных проектов в сфере энергетики, строительства, морских терминалов, электрификации, железных дорог.

«Наш крупный бизнес был отсечен от Ирана международными санкциями», – напоминает консультант программы «Внешняя политика и безопасность» московского Центра Карнеги Николай Кожанов. Российские компании, особенно связанные с внешними рынками, не хотели рисковать своими интересами на Западе, опасаясь подпасть под действие международных санкций, в первую очередь американских.

Фото: Ahmad Halabisaz
Иранский мирный атом - одна из немногих областей, где Иран и Россия успешно сотрудничаютФото: Ahmad Halabisaz

Как отмечали российские эксперты, «ЛУКойл» в 2010 году приостановил сотрудничество по разработке нефтяных участков «Азар» и «Шангуле». Этими участками решила заняться «Газпром-нефть», но по аналогичным причинам тоже прекратила участие в проекте уже во второй половине 2011 года.

Многие российские экспортеры столкнулись и с проблемами платежей за поставляемую в Иран продукцию – ведь проводки через иранские банки, включенные в санкционные списки, не производились.

По подсчетам Николая Кожанова, за последние восемь лет, когда европейские предприятия ушли из Ирана, российские компании не смогли существенно расширить свое присутствие на иранском рынке. В 2011–2014 годах доля Ирана во внешнеторговом обороте России даже сократилась с 0,5% до 0,2%. К 2014 году общий объем российских инвестиций в Исламской Республике составил менее $50 млн. Тем не менее у российского бизнеса есть перспективные ниши на иранском рынке. «Ядерная энергетика – здесь Россия работает по принципу «европейское качество за китайские деньги», то есть надежно и относительно дешево. Есть, конечно, послевкусие после первого Бушера, который строился долго, но альтернативы России пока что нет», – говорит Кожанов. АЭС в Бушере была построена российскими организациями по контракту с Ираном от 1995 года, запущена в эксплуатацию в 2011 году.

Глава Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ) Али Акбар Салехи заявил в эфире телеканала IRINN на минувшей неделе, что «первую атомную электростанцию в Бушере построил не кто другой, как Россия. И именно Россия согласилась построить там еще два новых энергоблока. Поддержавшим нас в тяжелое время друзьям мы предоставим особые привилегии, даже с учетом того, что многие государства, от которых теперь поступают предложения, предлагают порой даже лучшие финансовые условия», – подчеркнул Салехи.

В ноябре 2014 года был подписан российско-иранский контракт на строительство второго и третьего энергоблоков АЭС в Бушере. Согласно заявлениям иранских официальных лиц, общая сумма контракта по двум энергоблокам составила $11 млрд.

В ноябре прошлого года дочерняя компания РЖД и иранская железнодорожная компания подписали контракт на электрификацию железнодорожного участка длиной около 500 километров. Проект будет финансироваться за счет средств государственного экспортного кредита правительства Российской Федерации правительству Исламской Республики Иран, отмечалось в пресс-релизе РЖД.

«В нефтегазовой отрасли перспективы не столь радужны, учитывая нынешние цены на нефть и сохраняющиеся политические риски», – говорит Николай Кожанов.

Вырвавшейся из изоляции иранской экономике нужны инвестиции. Как заявил на днях Роухани, привлечение зарубежных инвестиций – лучший способ использовать отмену санкций. По словам президента Ирана, экономике страны ежегодно требуется $30–50 млрд инвестиций. Принимая во внимание нынешнее состояние российской экономики, с трудом можно представить себе отечественных бизнесменов, вкладывающихся в Исламскую Республику.

Примечательно, что в январе этого года замминистра финансов Сергей Сторчак рассказал журналистам, что переговоры о предоставлении Ирану кредита на $5 млрд продолжаются, финальных решений пока нет. И вообще – «в нынешних условиях, как они сформировались… принятие новых обязательств по предоставлению кредитов иностранным заемщикам сопряжено с повышенными рисками и с рисками исполнения этих обязательств в будущем», – отметил замминистра.

Фото: UN Photo⁄Cia Pak
Президент Ирана Хасан Роухани считает, что у иранской экономики после снятия санкций появился шанс привлечь иностранные инвестицииФото: UN Photo⁄Cia Pak

Пока пушки молчат

Еще одно перспективное направление сотрудничества с Ираном – по крайней мере, на первый взгляд – торговля оружием. Ведь у Ирана одна из самых многочисленных армий в регионе. «У Ирана, как у региональной державы, аппетиты достаточно большие, – говорит Николай Кожанов. – Кроме того, сложно представить, что Великобритания или США будут поставлять Ирану оружие по политическим причинам».

Наше военно-техническое сотрудничество с Ираном также было ограничено международными санкциями. И именно об отмене оружейного эмбарго жестко ставили вопрос иранцы в ходе переговоров по ядерной программе летом прошлого года.

Российские дипломаты их поддерживали. «Иран является последовательным сторонником борьбы с ИГИЛ и искоренения этой угрозы», – заявил глава МИД Сергей Лавров в июле прошлого года. «Снятие оружейного эмбарго поможет Ирану повысить боеспособность в борьбе с терроризмом», – особо подчеркнул российский министр.

Западные «контрагенты» видели ситуацию несколько иначе – они считают, что снятие оружейного эмбарго даст Ирану возможность более активно вооружать своих союзников в регионе.

В итоге была выработана компромиссная формула – торговать с Ираном оружием можно, но каждый контракт должен быть предварительно одобрен членами Совета Безопасности ООН.

Как заявляли российские чиновники, речь может идти о миллиардных контрактах. Панарабская газета Asharq Al-Awsat сообщила на днях, сославшись на американские и израильские источники, что Иран проявляет интерес к истребителям Су‑30, танкам Т‑90 и крылатым ракетам «Яхонт». Вроде бы начали переговоры и с Францией о покупке истребителей Dassault Rafale.

Впрочем, и здесь есть свое «послевкусие». В 2010 году на волне «перезагрузки» отношений с США президент Дмитрий Медведев отменил контракт на поставку пяти дивизионов систем С‑300 ПМУ‑1, хотя санкции СБ ООН на этот вид вооружений не распространялись. Иран подал иск в Международный третейский суд Женевы, потребовав многомиллиардной компенсации. В апреле прошлого года Владимир Путин тот указ отменил, и вроде бы контракт опять вступил в силу.

Фото: Mohammadreza Abbasi⁄MEHR
Перевооружение армии Исламской республики, одной из самых многочисленных в регионе, будет контролировать СБ ООНФото: Mohammadreza Abbasi⁄MEHR

Иран нас накормит

Режим «санкции – контрсанкции» вынуждает российских чиновников искать новых экономических партнеров в самых неожиданных частях света. На минувшей неделе в Иране побывал министр сельского хозяйства Александр Ткачев.

«Мы заинтересованы в расширении импорта иранской сельхозпродукции в Россию – это овощи, фрукты и орехи. С учетом введения ограничений на поставку ряда сельхозпродукции из Турции рассмотрим конкретные предложения иранской стороны по расширению списка поставляемых в Россию товаров», – заявил министр.

Как было заявлено в ходе переговоров, в ближайшее время в Россию начнут экспортировать свою продукцию иранские молочные предприятия и производители мяса птицы.

По оценке замглавы Минсельхоза Сергея Левина, Россия в перспективе может занять до 30% иранского импорта пшеницы. Иран импортирует ежегодно 6,5–7 млн тонн зерна, в том числе порядка 20% из России – 1,3 млн тонн.

«Цены на иранскую продукцию вполне конкурентоспособные. Сейчас более двух десятков иранских компаний уже поставляют продовольствие на наш рынок. И число этих компаний будет увеличиваться, – прогнозирует заведующая сектором Ирана Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Нина Мамедова. – Это, конечно, не означает, что иранцы смогут целиком и полностью заменить турецкую продукцию. Но иранцам это выгодно, их продукция не может быть особо востребована на Западе, а мы в нынешних условиях становимся перспективным рынком для Ирана».

Лавирование между союзниками

Столкнется ли российский бизнес на иранском поле с жесткой конкуренцией со стороны западных коллег? Если это и случится, то не скоро. «Я не верю, что европейский бизнес, например, придет в Иран уже завтра. Он будет ждать избрания следующего президента США, чтобы понять, куда он выведет политику своей страны в отношении Ирана», – говорит Николай Кожанов. Что делать с коррупцией и непрозрачностью иранской экономики, тоже непонятно, отмечает эксперт.

Как сообщала газета The Wall Street Journal, ведущие европейские банки пока что крайне осторожно относятся к ведению бизнеса с Ираном. Многие финансовые учреждения были оштрафованы американскими властями за нарушение американского санкционного законодательства в прошлом, и они крайне боятся снова нарушить еще действующие ограничительные меры, введенные США десятилетия назад.

«Россия достаточно прагматично подходит к региону, готова к диалогу со всеми странами. Но приходится очень активно балансировать между монархиями Персидского залива и Ираном, между Ираном и Израилем. Москва будет стараться не раздражать никого, будет пытаться дать понять, что ни одна из стран региона не может претендовать на эксклюзивные права в отношениях с Россией», – считает Николай Кожанов.

«Другое дело, что специфика Ближнего Востока такова, что от Москвы рано или поздно будут требовать, чтобы она сделала выбор. И как мы себя поведем в этой ситуации, сказать сложно», – говорит эксперт.

Персидские сказки 16.05.2017
Персидские сказки

Иран готовится выбрать нового президента

Иран: тысяча и одна сказка санкций 26.01.2016
Иран: тысяча и одна сказка санкций

Исламская Республика возвращается на рынок нефти в период его крайней неустойчивости

История санкций 26.01.2016
История санкций

Режим санкций в отношении Ирана считался самым масштабным в мире: он длится уже 36 лет

Красная дуга Тегерана 26.01.2016
Красная дуга Тегерана

Конфликт между Западом и Ираном вокруг ядерной программы сменился соперничеством между Исламской Республикой и Саудовским королевством за сферы влияния на Ближнем Востоке

Персидский парадокс 17.04.2015
Персидский парадокс

Комплекс превосходства уживается в Иране с чувством глубокой неуверенности

«Пример Ирана показывает, что санкции действуют» 17.04.2015
«Пример Ирана показывает, что санкции действуют»

Возвращение Ирана на рынок нефти – это не только проблема цен, но и возможное сокращение объемов поставок российского топлива

Нефтяной ренессанс 16.04.2015
Нефтяной ренессанс

Снятие санкций с Ирана может дорого обойтись российской экономике

Прогнуться под изменчивый мир 14.04.2015
Прогнуться под изменчивый мир

США и Евросоюз не будут торопиться с отменой санкций, разрушающих иранскую экономику

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

КОНТЕКСТ

23.05.2017

В круге втором

Эксперт Института востоковедения Борис Долгов о последствиях переизбрания Хасана Роухани президентом Ирана

16.05.2017

Персидские сказки

Иран готовится выбрать нового президента

09.05.2017

Ущерба не обнаружено

Западные санкции не повлияли на российскую нефтяную отрасль

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ