19.12.2015 | Алексей Баусин

Опасность езды по правой полосе

Праворадикальные движения в Европе пытаются ворваться во власть, спекулируя на страхе избирателей, испуганных количеством «понаехавших»

У лидера ультраправого Национального фронта Марин Ле Пен много поклонников в России Фото: Shutterstock

Почему «Национальный фронт» проиграл второй тур региональных выборов во Франции. Как французы относятся к президентским амбициям Марин Ле Пен. Чем вызван рост популярности ультраправых партий в Европе, и есть ли у националистов шансы прийти к власти в Европе.

Страх перед волной беженцев с Ближнего Востока и из Африки, недовольство евробюрократией и антиамериканизм – в этом питательном бульоне черпают сейчас силы ультраправые, националистические движения в Европе. И, судя по результатам выборов разного масштаба, растет число избирателей, готовых голосовать за политиков, считавшихся раньше «нерукопожатными». Примечательно, что и в Москве к европейским националистам относятся с известной симпатией. Ведь они тоже не любят Америку и Евросоюз.

Ультраправый «Национальный фронт», возглавляемый Марин Ле Пен, проиграл второй тур региональных выборов во Франции. При этом в первом туре, состоявшемся 6 декабря, «Национальный фронт» показал исторические для себя результаты – в целом по стране партия набрала наибольшее число голосов (27,7%), а ее кандидаты стали первыми в шести регионах. Но во втором туре, прошедшем 13 декабря, лепеновцы не смогли одержать победу ни в одном из 13 регионов. Она досталась кандидатам от правоцентристской партии «Республиканцы» Николя Саркози и правящей Социалистической партии.

Тем не менее Марин Ле Пен результатами выборов осталась довольна. «Утроив число региональных советников (в региональных ассамблеях. – «Профиль»), «Национальный фронт» станет первой оппозиционной партией в большинстве региональных советов Франции, конструктивной, творческой оппозицией», – заявила она на митинге сторонников партии.

«Во Франции, где действует мажоритарная избирательная система, как правило, выборы проводятся в два тура. Ведь для победы необходимо набрать 50% плюс один голос, что нереально в демократической стране, где присутствует такое количество социальных интересов, – объясняет специфику избирательного процесса доктор исторических наук, профессор МГИМО Евгения Обичкина. – И если говорить о региональных и парламентских выборах, то шанс на победу есть у представителей только тех партий, которые могут рассчитывать на прочные избирательные союзы во втором туре». Поскольку вступать в альянсы с «Национальным фронтом» другие политические силы желанием не горят, то шансы на победу у него невелики.

Региональные выборы в декабре этого года многие комментаторы расценили как смотр сил перед президентскими и парламентскими выборами 2017 года. Тем не менее говорить о шансах на победу в случае с Марин Ле Пен было бы преждевременно. В 2012 году, в первом раунде президентских выборов, она набрала чуть более 17% голосов, заняв третье место (после Франсуа Олланда и Николя Саркози).

«Французская демократия выстроена так, что управлять Францией могут только представители тех сил, которые все же удовлетворяют интересам большинства избирателей и не выступают с каких-то крайних позиций», – отмечает Евгения Обичкина.

Согласно данным опроса общественного мнения, обнародованным 3 декабря, негативно к лидеру «Национального фронта» относятся 63% опрошенных. Для сравнения: к президенту Франсуа Олланду не испытывают никаких симпатий 33%. Другой опрос показал, что большинство избирателей опасаются беспорядков в случае прихода Ле Пен к власти, а ее экономическая программа, считают они, представляет опасность для страны.

Единым фронтом

Но не только во Франции «радикал-националисты» уверенно отвоевывают себе место под солнцем, эксплуатируя страх избирателей перед волной неконтролируемой миграции, захлестнувшей Евросоюз. Да и сам «марш правых» набрал скорость отнюдь не вчера.

В Венгрии ультраправая националистическая партия «Йоббик» на парламентских выборах в 2014 году получила 20,54% голосов и обеспечила себе 23 места в Национальном собрании, превратившись в третью по величине политическую партию страны.

В Дании «Народная партия» на парламентских выборах в июне этого года завоевала второе место – после того как сын палестинских иммигрантов убил двоих и ранил еще пятерых человек в Копенгагене.

В октябре этого года в Швейцарии на федеральных выборах победила Швейцарская народная партия, выступающая за ограничение и ужесточение иммиграционной политики страны, которая, не являясь членом ЕС, участвует в Шенгенском соглашении.

Как показали данные опроса электоральных предпочтений шведов, проведенного в ноябре этого года, за партию «Шведские демократы», выступающую против иммиграционной политики властей, готовы проголосовать 19,9%. Рост на 5,5% по сравнению с опросом, проводившимся в мае. И лидеры партии не скрывают, что эти цифры объясняются иммиграционным кризисом.

В ФРГ, где в прошлом году несколько месяцев подряд митинговали «Патриотические европейцы против исламизации Запада» (PEGIDA), места в региональных парламентах завоевывает ультраправая «Альтернатива для Германии». Националисты позиционируют себя не только в качестве охранителей христианских ценностей, но и как защитников существующей системы распределения социальных благ – мол, денег на всех не хватит, блага должны распределяться среди тех, кто был рожден в Европе и платит здесь налоги, а не среди «понаехавших».

Получив место в правительственной коалиции, представители датской «Народной партии» тут же протолкнули решение о сокращении в два раза экономической помощи иммигрантам.

С 2008 года, когда грянул экономический кризис, безработица в ЕС выросла с 7% до 11%, и большинство стран–членов Евросоюза были вынуждены урезать социальные расходы. Послание националистов Европе, испытывающей экономический кризис, быстро доходит да адресата.

На выборах в Европейский парламент весной прошлого года национал-радикалы получили достаточно мест, чтобы сформировать свой собственный блок, куда вошли представители «Национального фронта» Марин Ле Пен, датской Партии свободы, австрийской Партии свободы и итальянской «Лиги Севера».

Попутчики справа

«Да, восхищаюсь его (Путина. – «Профиль») самообладанием. ЕС под давлением США, отыгрывающих собственные интересы, навязал ему холодную войну, и с этим нелегко справляться. Я также восхищаюсь тем, что он сумел вернуть великой нации, которая подвергалась и унижениям, и преследованиям в 70‑е годы, чувство гордости и радость жизни», – заявила Марин Ле Пен телеканалу «Евроньюс» в декабре прошлого года. Позицию Ле Пен разделяют и другие коллеги по цеху. «Вместо того чтобы играть роль марионетки в руках США, окружающих Россию, Брюссель должен наконец сподобиться выстроить позитивные отношения с Москвой и продемонстрировать понимание российских интересов», – говорилось в заявлении лидера ультраправой австрийской «Партии свободы» Хайнца-Кристиана Штрахе, выпущенном в апреле прошлого года.

«И Марин Ле Пен, и ее избирателям, и вообще французам очень импонирует Россия. Это объясняется тем, что Россия в нынешнем мире, по сути, единственная страна, противостоящая нажиму со стороны США. В то же время она противостоит нажиму Евросоюза, которому опять же Париж вынужден подчиняться» – отмечает Евгения Обичкина.

Нелицеприятные определения, которые давались Марин Ле Пен и ее соратникам – «ультранационалисты», «расисты», – «не отражают реальности, а иллюстрируют «стремление использовать против «Нацфронта» наиболее действенные штампы», – сказал в интервью ТАСС председатель комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков. «Они мало имеют отношения к нынешней партии «Национальный фронт», которая на самом деле выступает против засилья евробюрократии и против атлантической ориентации нынешней французской элиты», – так депутат прокомментировал окончательные итоги региональных выборов во Франции.

«Наши друзья – это те, кто не любит Америку. Например, президент Венесуэлы Николас Мадуро, бывший президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер, – так формулирует умонастроения российской политической элиты первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. – Но сейчас антиамериканизм пошел на спад, ведь наши возможности уменьшаются вместе с падением цен на нефть». Так как Россия сейчас стремится как-то выстроить отношения с США, то Москва будет делать меньше ставок на внесистемные силы, подобные «Национальному фронту» Марин Ле Пен, полагает эксперт. Кроме того, уже понятно, что у европейских радикалов нет возможности реально повлиять на политику своей страны. «А когда ты идешь на сближение с внесистемными силами, то есть риск вляпаться», – резюмирует Макаркин.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

19.12.2015

«Ультраправые эксплуатируют чувство страха»

Почему европейцы готовы голосовать за националистов, «Профилю» объяснил заведующий Центром партийно-политических исследований Института Европы РАН Владимир Швейцер

КОНТЕКСТ

02.12.2016

Европол предупредил о готовящихся терактах

Европол предупредил о готовящихся терактах

28.11.2016

«Пропаганда Кремля искусна и требует серьезного отношения»

Депутат Европарламента Ойген Фройнд, участвовавший в разработке резолюции о противодействии российской пропаганде, рассказал, в чем именно парламентарии видят угрозу

27.10.2016

Украинцы лидируют по числу полученных видов на жительство в Европе

Украинцы лидируют по числу полученных видов на жительство в Европе

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ