19.12.2015 | Алексей Баусин

Опасность езды по правой полосе

Праворадикальные движения в Европе пытаются ворваться во власть, спекулируя на страхе избирателей, испуганных количеством «понаехавших»

У лидера ультраправого Национального фронта Марин Ле Пен много поклонников в России Фото: Shutterstock

Почему «Национальный фронт» проиграл второй тур региональных выборов во Франции. Как французы относятся к президентским амбициям Марин Ле Пен. Чем вызван рост популярности ультраправых партий в Европе, и есть ли у националистов шансы прийти к власти в Европе.

Страх перед волной беженцев с Ближнего Востока и из Африки, недовольство евробюрократией и антиамериканизм – в этом питательном бульоне черпают сейчас силы ультраправые, националистические движения в Европе. И, судя по результатам выборов разного масштаба, растет число избирателей, готовых голосовать за политиков, считавшихся раньше «нерукопожатными». Примечательно, что и в Москве к европейским националистам относятся с известной симпатией. Ведь они тоже не любят Америку и Евросоюз.

Ультраправый «Национальный фронт», возглавляемый Марин Ле Пен, проиграл второй тур региональных выборов во Франции. При этом в первом туре, состоявшемся 6 декабря, «Национальный фронт» показал исторические для себя результаты – в целом по стране партия набрала наибольшее число голосов (27,7%), а ее кандидаты стали первыми в шести регионах. Но во втором туре, прошедшем 13 декабря, лепеновцы не смогли одержать победу ни в одном из 13 регионов. Она досталась кандидатам от правоцентристской партии «Республиканцы» Николя Саркози и правящей Социалистической партии.

Тем не менее Марин Ле Пен результатами выборов осталась довольна. «Утроив число региональных советников (в региональных ассамблеях. – «Профиль»), «Национальный фронт» станет первой оппозиционной партией в большинстве региональных советов Франции, конструктивной, творческой оппозицией», – заявила она на митинге сторонников партии.

«Во Франции, где действует мажоритарная избирательная система, как правило, выборы проводятся в два тура. Ведь для победы необходимо набрать 50% плюс один голос, что нереально в демократической стране, где присутствует такое количество социальных интересов, – объясняет специфику избирательного процесса доктор исторических наук, профессор МГИМО Евгения Обичкина. – И если говорить о региональных и парламентских выборах, то шанс на победу есть у представителей только тех партий, которые могут рассчитывать на прочные избирательные союзы во втором туре». Поскольку вступать в альянсы с «Национальным фронтом» другие политические силы желанием не горят, то шансы на победу у него невелики.

Региональные выборы в декабре этого года многие комментаторы расценили как смотр сил перед президентскими и парламентскими выборами 2017 года. Тем не менее говорить о шансах на победу в случае с Марин Ле Пен было бы преждевременно. В 2012 году, в первом раунде президентских выборов, она набрала чуть более 17% голосов, заняв третье место (после Франсуа Олланда и Николя Саркози).

«Французская демократия выстроена так, что управлять Францией могут только представители тех сил, которые все же удовлетворяют интересам большинства избирателей и не выступают с каких-то крайних позиций», – отмечает Евгения Обичкина.

Согласно данным опроса общественного мнения, обнародованным 3 декабря, негативно к лидеру «Национального фронта» относятся 63% опрошенных. Для сравнения: к президенту Франсуа Олланду не испытывают никаких симпатий 33%. Другой опрос показал, что большинство избирателей опасаются беспорядков в случае прихода Ле Пен к власти, а ее экономическая программа, считают они, представляет опасность для страны.

Единым фронтом

Но не только во Франции «радикал-националисты» уверенно отвоевывают себе место под солнцем, эксплуатируя страх избирателей перед волной неконтролируемой миграции, захлестнувшей Евросоюз. Да и сам «марш правых» набрал скорость отнюдь не вчера.

В Венгрии ультраправая националистическая партия «Йоббик» на парламентских выборах в 2014 году получила 20,54% голосов и обеспечила себе 23 места в Национальном собрании, превратившись в третью по величине политическую партию страны.

В Дании «Народная партия» на парламентских выборах в июне этого года завоевала второе место – после того как сын палестинских иммигрантов убил двоих и ранил еще пятерых человек в Копенгагене.

В октябре этого года в Швейцарии на федеральных выборах победила Швейцарская народная партия, выступающая за ограничение и ужесточение иммиграционной политики страны, которая, не являясь членом ЕС, участвует в Шенгенском соглашении.

Как показали данные опроса электоральных предпочтений шведов, проведенного в ноябре этого года, за партию «Шведские демократы», выступающую против иммиграционной политики властей, готовы проголосовать 19,9%. Рост на 5,5% по сравнению с опросом, проводившимся в мае. И лидеры партии не скрывают, что эти цифры объясняются иммиграционным кризисом.

В ФРГ, где в прошлом году несколько месяцев подряд митинговали «Патриотические европейцы против исламизации Запада» (PEGIDA), места в региональных парламентах завоевывает ультраправая «Альтернатива для Германии». Националисты позиционируют себя не только в качестве охранителей христианских ценностей, но и как защитников существующей системы распределения социальных благ – мол, денег на всех не хватит, блага должны распределяться среди тех, кто был рожден в Европе и платит здесь налоги, а не среди «понаехавших».

Получив место в правительственной коалиции, представители датской «Народной партии» тут же протолкнули решение о сокращении в два раза экономической помощи иммигрантам.

С 2008 года, когда грянул экономический кризис, безработица в ЕС выросла с 7% до 11%, и большинство стран–членов Евросоюза были вынуждены урезать социальные расходы. Послание националистов Европе, испытывающей экономический кризис, быстро доходит да адресата.

На выборах в Европейский парламент весной прошлого года национал-радикалы получили достаточно мест, чтобы сформировать свой собственный блок, куда вошли представители «Национального фронта» Марин Ле Пен, датской Партии свободы, австрийской Партии свободы и итальянской «Лиги Севера».

Попутчики справа

«Да, восхищаюсь его (Путина. – «Профиль») самообладанием. ЕС под давлением США, отыгрывающих собственные интересы, навязал ему холодную войну, и с этим нелегко справляться. Я также восхищаюсь тем, что он сумел вернуть великой нации, которая подвергалась и унижениям, и преследованиям в 70‑е годы, чувство гордости и радость жизни», – заявила Марин Ле Пен телеканалу «Евроньюс» в декабре прошлого года. Позицию Ле Пен разделяют и другие коллеги по цеху. «Вместо того чтобы играть роль марионетки в руках США, окружающих Россию, Брюссель должен наконец сподобиться выстроить позитивные отношения с Москвой и продемонстрировать понимание российских интересов», – говорилось в заявлении лидера ультраправой австрийской «Партии свободы» Хайнца-Кристиана Штрахе, выпущенном в апреле прошлого года.

«И Марин Ле Пен, и ее избирателям, и вообще французам очень импонирует Россия. Это объясняется тем, что Россия в нынешнем мире, по сути, единственная страна, противостоящая нажиму со стороны США. В то же время она противостоит нажиму Евросоюза, которому опять же Париж вынужден подчиняться» – отмечает Евгения Обичкина.

Нелицеприятные определения, которые давались Марин Ле Пен и ее соратникам – «ультранационалисты», «расисты», – «не отражают реальности, а иллюстрируют «стремление использовать против «Нацфронта» наиболее действенные штампы», – сказал в интервью ТАСС председатель комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков. «Они мало имеют отношения к нынешней партии «Национальный фронт», которая на самом деле выступает против засилья евробюрократии и против атлантической ориентации нынешней французской элиты», – так депутат прокомментировал окончательные итоги региональных выборов во Франции.

«Наши друзья – это те, кто не любит Америку. Например, президент Венесуэлы Николас Мадуро, бывший президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер, – так формулирует умонастроения российской политической элиты первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. – Но сейчас антиамериканизм пошел на спад, ведь наши возможности уменьшаются вместе с падением цен на нефть». Так как Россия сейчас стремится как-то выстроить отношения с США, то Москва будет делать меньше ставок на внесистемные силы, подобные «Национальному фронту» Марин Ле Пен, полагает эксперт. Кроме того, уже понятно, что у европейских радикалов нет возможности реально повлиять на политику своей страны. «А когда ты идешь на сближение с внесистемными силами, то есть риск вляпаться», – резюмирует Макаркин.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

19.12.2015

«Ультраправые эксплуатируют чувство страха»

Почему европейцы готовы голосовать за националистов, «Профилю» объяснил заведующий Центром партийно-политических исследований Института Европы РАН Владимир Швейцер

КОНТЕКСТ

28.12.2016

Стабильность на горизонте

В 2017 году Россия станет привлекательнее для инвесторов и спекулянтов

15.12.2016

Европарламент одобрил отмену виз для граждан Украины

Европарламент одобрил отмену виз для граждан Украины

08.12.2016

Европарламент согласовал режим приостановки безвизового режима для Украины

Европарламент согласовал режим приостановки безвизового режима для Украины

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ