12.06.2013 | Кристиан Нееф | Матиас Шепп | Журнал DER SPIEGEL

СЕРГЕЙ ГУРИЕВ: «Путин боится»

Фото: Алексей Совертков / ИДР - Формат
ШПИГЕЛЬ: Сергей Маратович, почему вы бежали во Францию?

Гуриев: Я уже несколько месяцев испытывал давление. Моя жена предвидела такое развитие событий еще три года назад несмотря на то, что тогда, при президенте Дмитрии Медведеве, в политике была оттепель. Жена не хотела, чтобы наши дети росли в несвободной стране и приняла решение уехать в Париж. Но я в то время был оптимистом.

ШПИГЕЛЬ: Тогда вы входили в узкий круг тех, кто формулировал экономическую политику Медведева. Когда вы решили бежать?

ШПИГЕЛЬ

: Сергей Маратович, почему вы бежали во Францию?

Гуриев: Я уже несколько месяцев испытывал давление. Моя жена предвидела такое развитие событий еще три года назад несмотря на то, что тогда, при президенте Дмитрии Медведеве, в политике была оттепель. Жена не хотела, чтобы наши дети росли в несвободной стране и приняла решение уехать в Париж. Но я в то время был оптимистом.

ШПИГЕЛЬ: Тогда вы входили в узкий круг тех, кто формулировал экономическую политику Медведева. Когда вы решили бежать?

Гуриев: Поворотной точкой стал конец апреля, когда следователи неожиданно пришли ко мне на работу с ордером на обыск и изъяли мою электронную переписку с 2008 года – 45 Гб. В судебном постановлении были те же ошибки в именах и правописании, что и в документах следствия. Это значит, что компетентный суд один в один воспользовался заготовками следствия с его абсурдными обвинениями и будет делать это впредь. Оставаться стало для меня слишком опасно.

ШПИГЕЛЬ: Чего вы боитесь?

Гуриев: Подписки о невыезде и следующего шага – задержания. Я патриот, я люблю свою страну, но я не готов отказаться от свободы. Лучше Париж, чем Краснокаменск.

ШПИГЕЛЬ: В этом сибирском городке на границе с Китаем долгое время сидел нефтяной магнат Михаил Ходорковский. Вас сейчас обвиняют в том, что вы приняли от Ходорковского деньги за экспертное заключение, в котором рекомендуется выпустить его на свободу.

Гуриев: Это смешно. В 2003 году Российская экономическая школа получила $50 тыс. от одного из партнеров Ходорковского. Я не получил из этих денег ни копейки. Меня самого тогда не было в Москве, я был в годовом академическом отпуске в Принстоне, зарплату в РЭШ не получал, и только годом позднее я стал ее ректором. Кстати, я подготовил то экспертное заключение в 2011 году совместно с коллегами по поручению тогдашнего президента Дмитрия Медведева.

ШПИГЕЛЬ: Одним из этих коллег был немецкий правовед Отто Лухтерхандт.

Гуриев: Хотя бы к нему пока никто из Москвы не наведывался. Одному из иностранных экспертов теперь не дают российскую визу.

ШПИГЕЛЬ: Как осуществляется финансирование РЭШ?

Гуриев: Мы частный вуз, финансируемся за счет платы за обучение и за счет пожертвований. Пожертвования поступают из России и из-за рубежа.

ШПИГЕЛЬ: Понятно, что Кремлю это не нравится. Вас разочаровывает, что Медведев больше не смог или не захотел вас защищать?

Гуриев: Я не хотел бы это комментировать. Он находится в трудном положении. От обещанной им модернизации, похоже, мало что осталось. Владимир Путин решает все.

ШПИГЕЛЬ: Близкий к Кремлю политолог Сергей Марков за ваши идеи о приватизации госкорпораций, подхваченные Медведевым, обвиняет вас чуть ли не в государственной измене и называет вас интеллектуальным центром путинской оппозиции. Вы хотели свергнуть Путина?

Гуриев: Нет. Я ученый, а не политик.

ШПИГЕЛЬ: Верно ли наше впечатление, что вы попали на мушку к Кремлю не столько из-за своей симпатии к Ходорковскому, сколько из-за поддержки лидера оппозиции Алексея Навального, которого сейчас судят?

Гуриев: Навальный всего лишь однажды выступал в нашем вузе. Ни он, ни другие оппозиционеры не получили от РЭШ ни копейки. 

ШПИГЕЛЬ: Но вы в частном порядке жертвовали Навальному деньги?

Гуриев: Да. Это не запрещено. Вместе с женой мы пожертвовали в его фонд 10 тыс. рублей. Я небогатый человек. Для меня был важен знак, что я публично поддержваю антикоррупционную кампанию Навального. Только 16 человек решились сделать это публично, в том числе финансовый магнат Александр Лебедев. У него и у большинства остальных были потом проблемы.

ШПИГЕЛЬ: У Навального есть потенциал, чтобы стать президентом?

Гуриев: Меня впечатляет то, что в нем нет страха. Он готов бороться до конца и за свои убеждения пойти в тюрьму. Я на это не готов. Навальный -- самый популярный среди всех оппозиционных политиков. Именно поэтому сейчас против него идет показательный процесс, в результате которого он может на несколько лет угодить за решетку, хотя обвинения против него безосновательны. Я не знаю, кто бы победил, если бы были свободные выборы или если бы Путин и Навальный приняли участие в теледебатах друг против друга. Впрочем, Путин никогда не участвовал в теледебатах.

ШПИГЕЛЬ: У Навального нет опыта работы на политических должностях, он симпатизирует националистам, а когда он призывает посадить Путина и его команду, то чуть ли не провоцирует жесткую реакцию Кремля.

Гуриев: Мне такой его шум не нравится. У меня есть с Навальным и другие разногласия. Мне не нравится и то, что он хочет ввести прогрессивный налог, и то, что раньше он в первых рядах участвовал в «Русском марше», организуемом националистами. Об этом мы с ним горячо спорили. Навальный свою позицию изменил и в прошлом году уже не участвовал в марше националистов. Как и любой политик, он эволюционирует.

ШПИГЕЛЬ: Через три дня после победы Путина на выборах в марте 2012 года вы сказали, что президент очень хорошо понимает разницу между судьбами итальянского правителя Сильвио Берлускони и ливийского диктатора Каддафи. Что вы имели в виду?

Гуриев: Берлускони проиграл на выборах и наслаждается жизнью. Ну а Каддафи держался за власть, пока его не смела революция, и его убили.

ШПИГЕЛЬ: Что вам не нравится в Путине?

Гуриев: Проблема не в Путине или Медведеве, а в политике, которую Путин проводит с момента своего возвращения в Кремль. Многие из его предвыборных обещаний, его программные статьи, его первые указы мне по-прежнему нравятся. Например, сразу же после инаугурации говорилось, что Россия в рейтинге благоприятных для бизнеса государств должна с последних строк переместиться на первые. Но поскольку этого пока не происходит, усиливается бегство капитала, российские акции по сравнению с бразильскими или польскими заметно недооценены. Инвесторы не верят в Россию. 

ШПИГЕЛЬ: В Кремле существует генплан по «обезвреживанию» всех, кто не разделяет мнение Путина?

Гуриев: Некоторые так считают. Поскольку Путин поддерживает Медведева, на Медведева лично никакого давления не оказывается. Но за четыре года президентства Медведева набралось немало тех, кому он «наступил на ногу». Вполне возможно, что часть атак на его проекты и на людей из его окружения сегодня ведется только для того, чтобы ему опосредованно отомстить.

ШПИГЕЛЬ: Сколько он еще сможет продержаться?

Гуриев: Это зависит только от Путина. Странно уже то, что Медведев, как формальный глава правительства, заявляет: рано или поздно правительство уйдет в отставку.

ШПИГЕЛЬ: Почему Путин, получив на выборах 63,6% голосов, считает необходимым так жестко бороться со своими противниками?

Гуриев: Возможно, он сам не верит в искреннюю поддержку и боится усиливающегося народного недовольства. Получается парадоксальная ситуация: несмотря на то, что выборы прошли, Кремль борется с оппозицией, принимая все новые и новые репрессивные законы.

ШПИГЕЛЬ: Мы видим, что и в московской властной элите растет недовольство Путиным.

Гуриев: Например, закон, запрещающий американцам усыновлять российских сирот, привел в ужас многих на самом верху. Это месть за «закон Магнитского», принятый в США и препятствующий въезду в Америку российских чиновников, нарушивших по ее мнению права человека. Участниц группы Pussy Riot за акцию в храме у нас приговаривают к двум годам колонии, потом принимают закон, запрещающий пропаганду гомосексуализма и разжигающий ненависть к сексуальным меньшинствам. Как высокопоставленные чиновники в таких условиях должны привлекать в страну зарубежные инвестиции?

ШПИГЕЛЬ: Критики вашей экономической политики хотят меньше приватизации и больше расходов из бюджета на дороги, порты, социальные цели. Они упрекают вас в проповеди безответственного капитализма. 

Гуриев: Я тоже за повышение качества дорог и за хорошую инфраструктуру. И я тоже очень рад, что мы примем у себя чемпионат мира по футболу в 2018 году и Олимпийские игры в 2014 году. Я только против того, что при этом разворовывались колоссальные суммы из средств налогоплательщиков. Когда бюджетные деньги без разбору закачиваются в экономику и социальную сферу, то сначала происходит рост инфляции, а затем замедляется экономический рост. В таком случае России может грозить рецессия, а в худшем случае и повторение судьбы Советского Союза.

ШПИГЕЛЬ: Как можно уменьшить коррупцию? 

Гуриев: России нужны реформы, которые сделают нашу страну более демократичной. Честные и свободные выборы, свобода слова и собраний, новые партии.

ШПИГЕЛЬ: Их создание Медведев хотел упростить в одном из последних подписанных им законов…

Гуриев: …который сейчас полностью выхолащивается. Например, партия «Народный альянс», близкая к Навальному, не была зарегистрирована Министерством юстиции. 

ШПИГЕЛЬ: Один из следователей, проводивших обыск в вашем кабинете, сказал: вам нужно быть благодарным за то, что не пришлось повторить судьбу советского лауреата Нобелевской премии мира, физика-ядерщика Андрея Сахарова, который провел многие годы в ссылке в Горьком. Вам такая угроза льстит?

Гуриев: Я – не диссидент. Мне не нужны скандалы, и я не стремлюсь делать карьеру в политике. Бежав из России, я потерял очень многое. Мне нравится Париж, но я не говорю по-французски. Но я справлюсь. ДОСЬЕ Экономист Сергей Маратович Гуриев (род. в 1971 году) считался серым кардиналом среди советников премьер-министра Дмитрия Медведева. Учился в Принстонском университете в США, позднее -- в Лондоне, в 2004 году стал ректором престижного московского вуза -- Российской экономической школы (РЭШ). Активно выступал за тесное сотрудничество России с Западом. Доверенные лица президента Владимира Путина обвиняют Гуриева в том, что он служит загранице, которая стремится помешать возрождению России. В апреле в офисе Гуриева был проведен обыск, а сам он был допрошен следователями, которые интересовались деньгами, которые РЭШ получила десять лет назад от лиц или структур близких к ЮКОСу. Российская либеральная элита видит в бегстве Гуриева предзнаменование: вероятно, теперь противники путинской политики будут уезжать из страны.

КОНТЕКСТ

18.11.2017

Чтобы президент сказал «вау»

По замыслу команды Сергея Кириенко, на массовых мероприятиях Владимира Путина должна окружать молодежь, которая сможет его чем-то удивить

14.11.2017

Враг в помощь

Российские власти еще не определись с образом будущего, но уже составили список угроз

09.11.2017

Дальний восторг

Владимир Путин назвал развитие Дальнего Востока национальным приоритетом в XXI веке

24СМИ