logo
02.03.2009 |

Украина:гражданский дефолт


Публичная полемика между крыльями действующей украинской власти исчерпывающим образом дезавуирует саму эту власть. Это похоже на очную ставку, где обе стороны азартно дают показания друг против друга. И обе стараются говорить правду и только правду. Надо думать, будущий суд учтет это как помощь следствию и, может быть даже, как «деятельное раскаяние».
   Последним средством избежать дефолта были транши кредита МВФ. Однако эти транши обставлены такими условиями, что неизвестно, что хуже — дефолт или социальная катастрофа как результат борьбы с дефолтом с помощью эмвээфовского кредита. Похоже, Украина выбрала дефолт.
   То есть братская Украина уже практически выиграла чемпионат Европы по прыжкам в глубину экономического кризиса. При этом ситуация складывается так, что заблаговременно выданный Украине чемпионат Европы по футболу в 2012 году играть будет негде. Постмайданная Украина показала блестящий пример выживания экономики и социума в отсутствие государства. Вот если бы не кризис, это был бы уникальный пример торжества радикально-либертарианской модели. Если серьезно: пережить кризис без какого-никакого государства как инструмента порядка не только экономического и как института хоть какой-то социальной солидарности невозможно. А такого государства на сегодняшней Украине нет и взять неоткуда.
   То, что происходило на Украине до сих пор, и так можно назвать холодной гражданской войной. Потому что люди в форме бандеровцев и эсэсовцев, разгуливающие по Киеву и Одессе, — это и есть гражданская война. Роль хладогена в этой войне обеспечивалась не только некой экономической конъюнктурой, украинским менталитетом, но и абсолютной выхолощенностью украинского политического класса. Кстати, когда говорят, что, мол, дело до физической расправы дойдет вряд ли, оснований для такого радужного оптимизма не видно не только в украинской истории, но и в сегодняшней украинской практике. Выхолащивание этой самой украинской политической элиты происходило именно физическим устранением лиц, способных выйти за рамки, обозначенные системным регулятором. Делалось это, правда, методами чуть более затейливыми, чем, например, в братской Грузии. Однако именно полная дискредитация всей нынешней системной политической элиты, начиная с квазивласти и кончая квазиоппозицией, с неизбежностью очищает место для новых, внесистемных лидеров, одним из которых, безусловно, является тот же Игорь Марков с его «Родиной» (см. с. 16).
   Каким конкретным образом может быть перейдена грань между холодной гражданской войной и не холодной? Обанкротившиеся лидеры Майдана не могут бесконечно списывать социальные издержки нарастающего кризиса друг на друга. Национально свидомая сторона вынуждена будет мобилизовывать «своих» единственно доступным способом — натравливая их на «чужих». То есть на москалей и их приспешников. Надо заметить, что помимо виртуальных москалей на Украине уже есть москали вполне реальные в лице Черноморского флота. Это очень прямой, эффективный и самый взрывоопасный способ бандеровской мобилизации. И это способ, который может быть не только поддержан, но и заказан внешними кураторами «оранжевого проекта». До сих пор история не знала серьезных кризисов, когда в качестве антикризисного средства не использовался бы фактор внешнего врага. Для текущего политтехнологического манипулирования сгодится и бен Ладен, и «иранская бомба». Но для того, чтобы заставить западный пипл смириться с резким сокращением потребления, деградацией социальных прав и обанкротившейся политической властью, нужно пугало настоящее, веками апробированное, укорененное в сознании, потому не нуждающееся в каком-либо сверхпиаре. К сожалению, кроме нас, для них такого пугала сегодня взять неоткуда.
   Понимание этих рисков необходимо для проведения адекватной политики — внутренней и внешней, которая, по сути, может быть только одной: это политика опоры на собственные силы и это политика поддержания эффективного сдерживания любой достаточной ценой. Это отнюдь не значит, что Россия может остаться индифферентной к избиению своих на Украине. Дистанцироваться от жесткого конфликта на Украине Россия не может. Тем более что он ни при каких обстоятельствах не останется внутренним. Никакая попытка «сдать своих» не лишит нас статуса пугала. Просто эта идея станет гораздо более притягательной для ее инициаторов. Поэтому единственным средством сдерживания и единственным путем продолжения начатого нами курса является реализация принципа «Россия никому не навязывается, но своих не бросает».