22.01.2015 | Сергей Кумыш

Дойдя до конца, вы перечитаете еще раз

Джон Уильямс, «Стоунер»: загадочная история романа, которого не было

В 2011 году книгу «прочла, полюбила и перевела Анна Гавальда» — эти слова были вынесены на обложку французского издания «Стоунера» Фото: Corpus

Эта книга вышла тиражом 2000 экземпляров в 1965 году, и почти сорок лет о ней никто не вспоминал. При жизни ее автор был удостоен Национальной книжной премии США, но за другой роман. Судя по всему, это был тот случай, когда премию дают просто потому, что ее «вроде как неудобно не дать, вроде как надо», а потом все равно забывают лауреата. И если кто-нибудь вовремя не спохватится, забвение может стать окончательным. Но время от времени спохватывается весь мир.

1

Про роман Джона Уильямса «Стоунер» мне впервые рассказала подруга, итальянская журналистка Сильвия Малнати. Пару лет назад прислала короткий имейл, смысл которого сводился к одной фразе: «Ты должен это прочесть». До этого я ни разу не слышал о писателе Джоне Уильямсе, знал только композитора с точно таким же именем — автора музыки к «Списку Шиндлера» и фильмам о Гарри Поттере.

Через какое-то время Сильвия переспросила: «Ну что, прочел?» И, не получив утвердительного ответа, пообещала: «Если не сможешь найти книгу в России, я пришлю ее тебе на Рождество». С тех пор прошло два Рождества, книгу в подарок я так и не получил. Она несколько раз попадалась мне в книжных в Европе и Америке, но я проходил мимо, говоря себе, мол, как-нибудь в другой раз.

И вот «Стоунер» выходит на русском, а я по-прежнему ничего толком не знаю — ни о романе, ни об авторе. Откладывать больше нельзя. «Сильвия, поговоришь со мной потом о книжке?» — «Certo! Только я сейчас за рулем, давай завтра?» Конечно, говорю, давай. Я как раз успею дочитать.

2

В коротком предисловии Уильямс пишет: «Посвящаю эту книгу своим друзьям и бывшим коллегам по кафедре английского языка университета Миссури. Они сразу поймут, что она — плод художественного вымысла: ни один из персонажей не имеет реального прототипа», — но если хотя бы бегло изучить биографию писателя, уже на первой странице романа становится понятно, что это, мягко говоря, не совсем так.

Уильям Стоунер — не кто иной, как альтер эго Джона Уильямса. Перекликаются не только фамилия писателя и имя главного героя, но сами их судьбы выглядят даже не зарифмованными, а скопированными одна с другой. И что здесь первично — судьба автора или судьба персонажа, — так и останется загадкой. Если сорокалетний Уильямс, создавая роман, повторял на бумаге собственную судьбу, то страницы, рассказывающие о постаревшем Стоунере, стали своего рода подстрочником, с которым будет сверяться жизнь, подводя писателя к неизбежному финалу.

Уильям Стоунер — университетский преподаватель, литературовед, написавший одну-единственную книгу. Человек не самой сложной и не самой счастливой судьбы. Вскоре после смерти был забыт. Джон Уильямс — университетский преподаватель, прозаик и поэт, опубликовавший четыре романа и два поэтических сборника. Человек не самой сложной и не самой счастливой судьбы. Вскоре после смерти был забыт (Уильямс умер в 1994-м).

Спустя сорок лет после выхода романа в США автор и его персонаж обрели новую жизнь. И кто кого на самом деле воскресил, опять же с точностью определить невозможно. Один человек очень любил литературу и написал книгу о своем несуществующем двойнике. Несуществующий двойник сорок лет спустя вышел на свет и вывел за собой своего создателя.

В начале нулевых роман был переиздан, и вскоре о книге, которую долгие годы никто не вспоминал, заговорили как о шедевре и литературной сенсации. Впрочем, без всяких «как» — действительно шедевр, действительно сенсация. Только поняли это все, к сожалению, после смерти автора. А уж он-то наверняка отдавал себе отчет в том, какое произведение создал, и не мог не переживать, зная, что его книга заслуживает куда большего внимания, чем ей в свое время было уделено.

В 2011 году книгу «прочла, полюбила и перевела Анна Гавальда» — эти слова были вынесены на обложку французского издания «Стоунера». В 2012-м роман вышел в Италии в переводе Стефано Туммолини. И вот уже по всему глобусу тянется шлейф из доброжелательных рецензий и восторженных отзывов. Среди высказавшихся о романе был, например, голливудский актер Том Хэнкс — он назвал «Стоунера» «одной из самых удивительных книг, которые вы когда-либо читали».

3

Мне не понравился «Стоунер». Возможно, это несколько самонадеянно, если вообще не глупо — говорить так о книге, которую за последние несколько лет только ленивый не назвал шедевром. Дескать, а я вот думаю иначе. Но, поверьте, говорю это не из чувства противоречия. Мне казалось, что я читаю не роман, а пересказ романа. «Потом было то-то, потом они поехали туда-то, потом прошло семь лет». Эпизоды не разворачиваются внутри книги, а, схематично обрисованные, просто сменяют друг друга, как в конспекте, в кратком изложении. Мне рассказывают о героях, рассказывают о событиях, а я хочу, чтобы герои говорили сами, чтобы события происходили сами собой, хочу быть свидетелем, а не слушателем. Роман, которого не было, который мне так и не дали прочитать.

Не увидел я, честно говоря, и особой любви главного героя к литературе: автор, на мой взгляд, просто обозначил, что любовь была, и предложил всем на этом успокоиться. То, что Стоунер постоянно говорит о средневековой поэзии, лично для меня не означает, что он действительно ее любит. Потому что говорит он сухим языком замкнувшегося в себе исследователя.

Я стал сомневаться, об этой ли книге рассказывала Сильвия. Может быть, я читаю какую-то сокращенную версию? Может быть, есть еще какой-нибудь «Стоунер»? Желая проверить свои ощущения, написал ей письмо, попросил, чтобы она постаралась сформулировать, почему на протяжении последних двух лет постоянно советовала прочесть именно этот роман, почему заговаривала о нем при любой возможности. В ожидании ответа я дочитал до конца.

И вот тут все изменилось.

4

Смерть (точнее будет сказать, умирание) главного героя — несколько страниц в конце — то, ради чего роман непременно стоит читать, и ради чего, вполне возможно, он и был написан. Просто заглянуть в концовку — не вариант, до нее нужно добраться.

Внезапно я понял: все, что казалось мне неубедительным, было неубедительным и для Стоунера. Он не мог взглянуть на свою жизнь иначе, не мог выделить из нее что-то по-настоящему значительное, а от чего-то, наоборот, отмахнуться. Просто потому что эта самая жизнь еще не закончилась. И когда становится понятно, что вот теперь действительно конец, весь роман, каждая отдельная фраза выстраиваются в удивительную последовательность абсолютно логичных и законченных эпизодов. Застывшая картина, моментальный фотоснимок, сделанный в конце жизни и запечатлевший всю жизнь. И все на этой фотографии видно с предельной ясностью и четкостью. Вот любовь к женщине, а вот любовь к литературе, не менее острая и настоящая, вот друзья и вот враги, и кто из них кто, разобраться почти невозможно, потому что, глядя на них оттуда, ты принимаешь каждого, каждому из них ты по-своему благодарен. Предсмертный бред оказывается более осмысленным, чем любая научная статья. А те, кто думает, что ты бредишь, просто не способны тебя понять, потому что твой бред — это особая информация, послание из другого мира, другой язык, который живым пока не ведом.

Полный сил, находящийся в здравом уме сорокалетний писатель рассказал о смерти семидесятилетнего старика. Роман Уильямса — это прямое доказательство того, что другой мир, другая жизнь — существуют. Потому что он там побывал задолго до того, как отправился туда снова и больше не вернулся.

Это первый на моей памяти текст, где о смерти говорится не с позиции «страшно — не страшно», не с религиозным назиданием «не надо бояться» (именно эти слова как раз обычно и пугают; так врач, собираясь ставить маленькому ребенку укол, говорит: «Больно не будет», и ребенок сразу понимает — что-то здесь не так). Смерть в «Стоунере», как и жизнь, безусловна. Бояться умереть — это все равно, что бояться намочить ноги, выходя на улицу под проливной дождь.

Закрывая книгу, ты не понимаешь, откуда Уильямс в середине своей жизни мог обо всем этом знать. Но сомнений в том, что он действительно знал, не остается. И ты теперь тоже знаешь.

Я обязательно перечитаю роман в ближайшее время. Потому что с позиции этого самого нового знания каждое слово в нем обретает совершенно иной смысл — не дополнительный, но ранее недоступный для понимания.

5

Получив ответ от Сильвии, я невольно рассмеялся — настолько схожими во многом оказались наши ощущения. Все это время мы действительно говорили об одной и той же книге. И прочитали, вне всяких сомнений, одну и ту же.

Вот что она написала:

«Поначалу мне показалось, что «Стоунер» в определенном смысле тривиален: простая история обычного человека. Первые страницы и вовсе вызвали у меня недоумение. Книга казалась скучной, плоской, лишенной деталей, неспособной увлечь. Но когда характер главного героя, медленно и робко обрастая очертаниями, все же начал раскрываться, я почувствовала, что постепенно привязываюсь к нему. Это была не вынужденная заинтересованность, когда персонаж будто бы насильно, против читательской воли притягивает к себе внимание, а нечто подлинное, глубокое, интимное.

Я оказалась по ту сторону книги, могла наблюдать за героем вблизи, в то время как он меня не видел. Ближе к концу стала читать медленнее, желая оттянуть момент прощания со Стоунером, насколько это вообще возможно. Я цеплялась за него, мне казалось, я способна понять и разделить всю его печаль и глубокую любовь к литературе — единственное, что скрашивало его последние дни. Дойдя до конца, я перечитала книгу еще раз.

«Стоунер» — это честный роман, подлинная литература. Книга, не пытающаяся выдать обычного человека за выдающегося героя. Он вырастает в героя, изначально будучи ординарной личностью. Потому я и полюбила роман: внутри «Стоунера» есть место для каждого из нас».

Бруклин как модель грядущего мира 04.04.2015
Бруклин как модель грядущего мира

В издательстве Corpus выходит роман Бена Лернера «22:04»

Обратный путь от легенды к человеку 28.03.2015
Обратный путь от легенды к человеку

В издательстве Corpus вышла книга «Бродский среди нас», во многом меняющая представления о личности и судьбе поэта

«Ужасная проповедь» Стивена Кинга 05.03.2015
«Ужасная проповедь» Стивена Кинга

Роман «Возрождение» – о вреде религии, на деле оказывается историей о том, что жизнь без веры не имеет смысла

Наш старый новый друг 21.03.2015
Наш старый новый друг

«Такие дела…» – в издательстве «Эксмо» вышла автобиография Жерара Депардье

Непростительно хороший роман 14.02.2015
Непростительно хороший роман

В издательстве «Азбука» выходят «Тонущие» Ричарда Мейсона — международный бестселлер, написанный подростком

Варя Горностаева: «Необходимо уважать своего читателя — что бы ты ни издавал» 07.02.2015
«Необходимо уважать своего читателя — что бы ты ни издавал»

Главный редактор издательства Corpus о том, как выбирают книги, которые будут напечатаны, читают ли произведение, чтобы нарисовать обложку, и почему в кризис популярнее всего серьезная литература

Несколько часов счастья 03.01.2015
Несколько часов счастья

5 книг для чтения во время новогодних каникул

10 главных книг уходящего года 22.12.2014
10 главных книг уходящего года

Роман-поступок, книга-шкатулка и Брейгель от литературы

Что скрывает тишина 13.12.2014
Что скрывает тишина

Почему Пулицеровскую премию дали роману, который хочется поскорее закрыть, отложить подальше и больше к нему не возвращаться

Разрушительная сила искусства 06.12.2014
Разрушительная сила искусства

Фрэнсис Скотт Фицджеральд — человек, который сжигал себя изнутри

Скелеты в стеклянных шкафах 29.11.2014
Скелеты в стеклянных шкафах

Любой фильм Эмира Кустурицы в сравнении с романом Джонатана Франзена покажется флегматичной мелодрамой

Плакать, чтобы оставаться людьми 22.11.2014
Плакать, чтобы оставаться людьми

О чем расскажет новая книга Анны Гавальды

Издержки хорошего воспитания 13.11.2014
Издержки хорошего воспитания

Идеальное зимнее чтение от Вирджинии Вулф

Голос в твоей голове 06.11.2014
Голос в твоей голове

Три книги, которым очень повезло с переводчиком

Про людей и попугаев 29.10.2014
Про людей и попугаев

Роман о любви под крики какаду

Запечатленное время 22.10.2014
Запечатленное время

Новая книга Евгения Гришковца показывает всю прелесть материального мира

Снежное шоу Майкла Каннингема 15.10.2014
Снежное шоу Майкла Каннингема

В издательстве Corpus вышел роман, где главным действующим лицом оказывается Нью-Йорк

Ничего, кроме ранящей любви 09.10.2014
Ничего, кроме ранящей любви

В издательстве Corpus переиздан бестселлер Патти Смит «Просто дети»

Конан-доктор и его «Опасная работа» 01.10.2014
Конан-доктор и его «Опасная работа»

На русском впервые опубликованы арктические дневники автора «Шерлока Холмса»

Госбезопасность и литература 26.09.2014
Госбезопасность и литература

Роман Иэна Макьюэна «Сластена» похож на красивое уравнение с единственно возможным решением

32 рассказа, в которых вымышленные события превосходят действительность 16.09.2014
32 рассказа, в которых вымышленные события превосходят действительность

Рецензия на сборник «Русский жестокий рассказ», составленный Владимиром Сорокиным

Тайны и тени 14.09.2014
Тайны и тени

Две книги из прошлого, прочитать которые стало возможно только сейчас

Постмодернизм по-королевски 02.09.2014
Постмодернизм по-королевски

В издательстве АСТ выходит новый роман Стивена Кинга, не поддающийся ни одному жанровому определению

Вопросы воображения 31.08.2014
Вопросы воображения

Три книги, которые оторвут детей от планшетов

На крючке у старого зануды 21.08.2014
На крючке у старого зануды

«Мир глазами Гарпа» американца Джона Ирвинга — роман, в котором самые ожидаемые события все равно случаются внезапно

Игра по новым правилам 17.08.2014
Игра по новым правилам

Две книги американца Джастина Халперна, написанные по всем канонам семейного романа и не имеющие с ним ничего общего

Разговор длиной в семнадцать лет 10.08.2014
Разговор длиной в семнадцать лет

100 писем Карины Добротворской

Внутри литературы 29.07.2014
Внутри литературы

Три книги, которые сделают вас счастливее и богаче

Пятьдесят Питеров Пэнов 11.07.2014
Пятьдесят Питеров Пэнов

Сергей Кумыш — о книге «Скиппи умирает», подростках и взрослых, пороках и чистоте

Об Италии — по-русски 06.07.2014
Об Италии — по-русски

Три книги об Италии, прочитав которые, вы будете уверены, что побывали там

Непростые «Легкие миры» 25.06.2014
Непростые «Легкие миры»

Почему было бы лучше, если бы Татьяна Толстая не писала эту книгу

КОНТЕКСТ

07.12.2016

Полиция отказала Киркорову в возбуждении дела против Маруани

Полиция отказала Киркорову в возбуждении дела против Маруани

29.11.2016

Книга за миллион долларов

Далеко не все литературные премии помогают писателям и издателям увеличивать тиражи, а магазинам – продажи

18.11.2016

Скончался актер Евгений Лазарев

Скончался актер Евгений Лазарев

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ