logo
04.01.2015 |

До сцены добираются единицы

Почему только треть выпускников театральных вузов получает возможность играть на сцене, снимать кино и ставить спектакли

Фото: РИА Новости / Алексей Даничев

«Профиль» собрал истории молодых актеров и режиссеров, которые, получив диплом ГИТИСа, ВГИКа и «Щуки», не стали работать по профессии. 

Актер без театра

Александр Герасимов окончил ГИТИС пять лет назад. Играть за копейки в небольшом начинающем театре 21-летнего амбициозного выпускника не тянуло. В итоге сейчас он подрабатывает переводчиком, а по вечерам — тапером в столичных ресторанах. «Мне приходилось думать на репетициях о подработке, а не о концепции постановки», — говорит Александр. В театральный вуз он попал случайно: сначала хотел поступать на филфак МГУ, но в последний момент решил прийти на прослушивание в ГИТИС. Своего места в театральной жизни ему найти так и не удалось, потому выручает прекрасное знание английского. «Я думал, что смогу с головой окунуться в театр, но пока что я не нашел такого, который меня смог бы заинтересовать», — говорит он.

Метания и поиски Александра — не исключение, а тенденция. Мало кто из сотен выпускников-«театралов» после нескольких холостых прослушиваний не задумывается о смене профессии. Всего в год из базовых театральных вузов — ВГИКа, МХАТа, ГИТИСа, Театрального института имени Бориса Щукина («Щука») и Высшего театрального училища (института) им. М.С. Щепкина («Щепка») — выпускается около 350 новоиспеченных актеров и режиссеров. По мнению режиссера Александра Тарасова, на счету которого не один музыкальный спектакль, в театры попадает не более 30% этих выпускников — и это вместе с проектной, нерегулярной работой. «На работу устраивается не более трети бывших студентов. В мой театр за год взяли всего четырех человек, но никакой закономерности тут нет — в следующем году могут не нанять никого», — подтверждает Артем Блинов, новенький артист театра Et Cetera.

Более-менее хорошо устроиться в театре могут помочь только связи мастера курса — руководителя и наставника театральной школы в вузе, а по совместительству — театрального деятеля. «Сейчас почти все художественные руководители театров имеют где-нибудь свой курс», — говорит Артем Блинов. Но связи тоже не беспредельны, да и выпускников слишком много. Спасает только то, что театральные вузы дают знания не только системы Станиславского, но и множество других навыков. Применив их, можно стать эстрадным исполнителем, танцором, художником.

Мария Демьяненко училась на актерском факультете ГИТИСа, в мастерской Б.А. Морозова. Ее дед, Сергей Демьяненко, — оперный режиссер, а дядя, Александр Демьяненко, — тот самый Шурик из фильмов Леонида Гайдая. Но актерской династии пока что не получилось: вместо театра Мария выбрала карьеру сольной певицы. 27 октября 2014 года у девушки состоялся первый сольный концерт в Театральном зале Московского дома музыки. «Я чувствую себя много увереннее на сцене благодаря ГИТИСу. Я вживаюсь в роль, чувствую ее, продумываю определенный сценарий перед каждым выходом на сцену», — объясняет новоявленная 23-летняя певица.

Часто «театральных» выпускников жизнь уводит от сцены еще дальше. Вот пример. Сергей Лысунец с детства был уверен, что он актер, у его родителей тоже не было в этом сомнений. При первой возможности его устроили в Первую школу мюзикла под руководством Дмитрия Томилина, а оттуда Сережа попал в ГИТИС на факультет музыкального театра (курс мюзикла). Отучившись, успел попробовать себя актером в разных жанрах, пробовал даже «сниматься в мультиках» — работал моделью для компьютерной отрисовки анимации. Но после окончания мультипликационного проекта на «Мосфильме» денег стало не хватать, а достойных предложений не было. В итоге Сергей Лысунец променял театральные подмостки на офисный корпоративный мир и стал работать бизнес-тренером. Сейчас он обучает людей правовым основам, банковским операциям и навыкам переговоров с клиентами. «Это не театр, но когда перед тобой сидит группа людей, которые видят тебя в первый раз и слушают каждое твое слово, то ты поневоле ощущаешь себя на сцене. Они — мои зрители, я — их актер. Со временем, когда ситуация в жизни станет более стабильной, я надеюсь постепенно вернуться в профессию», — говорит он. Возможно, ему повезет найти предложение по душе.

В деревню, в глушь

Еще один вариант спастись от хронической театральной безработицы — сбежать из столицы. Многие начинающие актеры и режиссеры вынуждены ехать за опытом в провинциальные театры.

Сойжин Жамбалова — дирижер, режиссер, актриса и певица, — отучившись в Улан-Удэ в колледже имени Чайковского, поехала на стажировку в Москву и поступила в ГИТИС. Еще будучи студенткой, она показала свою работу самому худруку Театра на Таганке Валерию Золотухину, который включил ее спектакль «Двое на качелях» в репертуар. Но и это не помогло зацепиться в столичном театре. «В Москве попасть куда-то — совсем непросто, а хуже времени бездействия для режиссера просто не бывает. Ты не можешь выплеснуть свои мысли. Нужно совершенствоваться, а значит — ставить спектакли», — говорит Сойжин Жамбалова. Уже свой дипломный проект она ставила на родине — в Улан-Удэ, вскоре перебравшись туда основательно. «Здесь меня ждала работа. Это большая удача. Мне обидно за своих коллег, имеющих отличные перспективы, но перебивающихся совсем другой работой», — говорит она. «Начинающим всегда сложно. Но вообще в Бурятии хорошие актеры и режиссеры на вес золота», — утверждает заместитель художественного руководителя ГБАТД имени Хоца Насмсараева Туяна Николаева.

Ольга Панкратова — заслуженная артистка России, режиссер — окончила в этом году ГИТИС и тоже вернулась на родину, в Севастополь. Еще во время обучения она поставила два антрепризных спектакля в севастопольском Матросском клубе при Театре им. Луначарского, которые имели успех не только в Крыму, но и в Одессе. «Нам повезло, у нас очень хорошие театры, они не уступают столичным. Но в целом в регионах гораздо больше ценятся хорошие актеры: выбор невелик», — рассказывает артистка.

Насколько хороша может быть карьера после столичного театрального вуза, показывает пример Александра Мацко, выпускника курса Романа Виктюка в ГИТИСе. Он уехал из столицы еще в 2003 году в Краснодар. «Я увидел, какой там театр, какой балет, — мне все сразу понравилось», — рассказывает Александр. Сейчас он главный режиссер Краснодарского академического театра.

Профессиональный уровень режиссеров в провинции сейчас мало уступает столичному в отличие от актерского цеха: на зарплаты рядовых работников сцены людей из Москвы не заманить даже в условиях сумасшедшей конкуренции за вакансии.

Голодные таланты

Ведь даже тем счастливцам, которым после театрального вуза удалось устроиться по специальности, приходится сталкиваться с хроническим безденежьем — зарплаты начинающих актеров даже в Москве, мягко говоря, не конкурентны. Спросите, например, у Дарьи Коршуновой. Ее пригласили в мюзикл «Летучий корабль» в «Театриуме на Серпуховке» под руководством Терезы Дуровой еще на третьем курсе ГИТИСа. После сезона игры — взяли в штат. 25 тысяч рублей в месяц — примерно таков сейчас оклад у Дарьи. Премии — как повезет. Потому сейчас 26-летней артистке приходится учить детей вокальному мастерству — она ведущий педагог в Детской музыкальной школе Дмитрия Харатьяна. «На одну актерскую зарплату не проживешь», — сетует она.

Работы нет. Денег мало. Конкуренция жесточайшая. Почему каждый год тысячи юношей и девушек выстраиваются в очереди у приемных комиссий «Щепки», «Щуки», ГИТИСа, ВГИКа и МХАТа? «Я не представляю себя ни в какой другой профессии, ни за какие деньги! Пускай зарплата и невысокая, но это то, чем я хочу заниматься», — говорит Дарья Коршунова. А пока в театральных вузах учат, как вести себя на сцене, танцевать и петь, с голоду их выпускники точно не умрут. 

КОНТЕКСТ

05.08.2018

Ангарская сказка «Русского балета»

«Лебединое озеро» впервые поставили под открытым небом на берегу великой сибирской реки

17.03.2018

«Я оставлю театр крепко стоящим на ногах»

Театр для Олега Табакова значил намного больше, чем кинематограф

12.03.2018

Лукавый гений

В Москве на 83 году жизни скончался Олег Табаков

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас