Ошибка
  • JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 96
06.12.2014 | Сергей Кумыш

Разрушительная сила искусства

Фрэнсис Скотт Фицджеральд — человек, который сжигал себя изнутри

Фото: КоЛибри, Азбука-Аттикус

Когда-то давно один особо резвый критик сказал про Фрэнсиса Скотта Фицджеральда: «Он пытается укрыться от бури под пляжным зонтом». Люди не успели оправиться от Первой мировой войны, а он пишет о любви и джазе. Человечество стоит на пороге Второй мировой, а он пишет о красотах Французской Ривьеры и кризисе среднего возраста. Все это безусловно так. Только литература — и есть пляжный зонт, изящная безделица. Которая тем не менее является надежным и верным, а порой единственно возможным укрытием от любых бурь.

Эффект Гэтсби

Во время чтения «Великого Гэтсби» может создаться ложное ощущение, что эту книгу мог написать абсолютно любой человек. Дело не только в кажущейся легкости, почти прозрачности языка. И не только в простоте сюжета, где взаимосвязь событий настолько прочна, будто автор ничего специально не придумывал, а лишь прислушивался к некоему вселенскому гулу, вытягивая из него единственно возможные варианты.

Дело в том, что из-за отсутствия даже минимальной фальши (возможно, именно поэтому книга короткая) начинает казаться, что этот роман не мог не быть написан. А раз его судьба где-то там заранее была предопределена, то факт авторства не так уж существенен. Не написал бы Фицджеральд, написал бы кто-нибудь другой. Вы, например, или ты, или я.

Это, конечно же, заблуждение. «Гэтсби» действительно не мог не появиться, потому что жизнь писателя сложилась именно так, как сложилась. Создание романа стало для него, по сути, публичным актом харакири. Человек вскрыл свое нутро и не просто выставил напоказ оголенную, беззащитную сущность, но также обнажил сложную систему взаимосвязей, предшествовавших его поступку.

Проживи Фицджеральд хотя бы малую часть своей жизни как-то иначе, и вся дальнейшая история мировой литературы пошла бы совершенно другим путем. Эффект бабочки в действии. Точнее, в данном случае — эффект Гэтсби.

Изображение: КоЛибри, Азбука-Аттикус
Изображение: КоЛибри, Азбука-Аттикус
Путь самурая

Чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть биографию Фицджеральда, написанную Эндрю Тернбуллом. Сравнительно недавно книга вышла на русском языке в издательстве «КоЛибри».

На протяжении первых двухсот страниц текст кажется вполне стандартным жизнеописанием: детство, отрочество, юность — и дальше по списку. Иногда, правда, удивляет количество почти интимных подробностей жизни Фицджеральда, которые вряд ли можно было отыскать даже в самом объемном архиве. Время от времени возникает вопрос о достоверности некоторых фактов и утверждений.  

Все вопросы естественным образом сходят на нет, когда в книге появляется новый персонаж — сам Эндрю Тернбулл, тогда еще совсем мальчик, для которого знакомство с Фицджеральдом оказалось судьбоносным: он тоже посвятит свою жизнь литературе, причинно-следственные связи очевидны.

Фицджеральд, как следует из книги Тернбулла, стал писателем от отчаяния. Писать рассказы он начал довольно рано, но скорее потому, что толком не умел делать ничего другого, а короткие истории давались ему легко, почти сами собой — вполне осознанным занятием назвать это было нельзя.

А потом он познакомился с Зельдой Сэйр, любовью всей его жизни. Девушка постоянно ускользала от него, оставляла без ответа его неоднократные предложения о замужестве, встречалась с другими молодыми людьми, чье материальное положение не зависело от нерегулярных публикаций и скромных родительских субсидий. Ей нравился Фицджеральд, но себя она видела только рядом с успешным и обеспеченным человеком.

Оставив тщетные попытки расположить ее к себе, Скотт (именно так называли его друзья и близкие, опуская первое имя — Фрэнсис) уезжает в дом своего отца и садится за когда-то начатую, но так и не доведенную до конца рукопись романа. Именно тогда писательство стало восприниматься им как каждодневная работа, которая может и должна приносить не только моральное удовлетворение, но еще стабильный и желательно высокий доход. Меньше чем через полгода издательство «Скрибнерс» покупает у Фицджеральда его первый роман «По эту сторону рая». Еще пару месяцев спустя Скотт и Зельда объявляют о помолвке.   

Самое ценное в биографии, написанной Тернбуллом, это переданный с удивительной точностью характер отношений писателя с его произведениями. Прямая зависимость морального и физического здоровья, качества жизни от того, удалось воплотить замысел  или нет. В определенном смысле Фицджеральда погубил именно талант и одержимость желанием выразить посредством писательства всю свою личность без остатка.

Одной из главных навязчивых идей Скотта была идея рубежа тридцатилетнего возраста. Он не просто предполагал — не сомневался, что должен написать выдающуюся книгу до тридцати, иначе потом — лично для него — будет поздно. Как и история женитьбы на Зельде, история написания «Великого Гэтсби» связана с внутренним прорывом, с попыткой сделать невозможное.

Вскоре Скотт осознал, что достиг некоего предела, получил от жизни за короткий срок все то, что у других растягивается на годы и десятилетия. Он продолжал писать рассказы для журналов, которых впоследствии хватило на несколько сборников, написал роман «Ночь нежна», долгое время пытаясь убедить всех вокруг, что именно эта книга — лучшее из того, что он создал. Но сам при этом понимал, что, истово защищая роман, лишь доказывает собственную неуверенность: если роман лучший, зачем об этом говорить, все и так поймут. Он пытался превзойти успех «Гэтсби», заранее зная, что это невозможно. На пути к «Гэтсби» он прошел все возможные трансформации, которые переживает писатель в течение жизни. Он сам запрограммировал себя на этот короткий срок.

После «Гэтсби» он проживет еще около пятнадцати лет. Путь к главному роману оказался длиннее, чем вся последующая жизнь.

Эндрю Тернбулл отмечает моцартианское свойство личности Фицджеральда: человек, стремительно сжигающий себя изнутри. Одержимость гения часто оказывается несовместима с жизнью.

Это и делает книгу Тернбулла самостоятельным произведением, а не просто подборкой фактов и удачно пересказанных эпизодов чужой жизни. Роман, в котором нет ни слова вымысла. Попытка не просто рассказать о пути писателя, а проследить взаимосвязь между его судьбой и сюжетом его главного произведения. Книга о разрушительной силе искусства, которое наполняет жизнь других подлинной красотой и новым смыслом, но чаще всего оказывается беспощадно к тем, кто его создает.

Бруклин как модель грядущего мира 04.04.2015
Бруклин как модель грядущего мира

В издательстве Corpus выходит роман Бена Лернера «22:04»

Обратный путь от легенды к человеку 28.03.2015
Обратный путь от легенды к человеку

В издательстве Corpus вышла книга «Бродский среди нас», во многом меняющая представления о личности и судьбе поэта

«Ужасная проповедь» Стивена Кинга 05.03.2015
«Ужасная проповедь» Стивена Кинга

Роман «Возрождение» – о вреде религии, на деле оказывается историей о том, что жизнь без веры не имеет смысла

Наш старый новый друг 21.03.2015
Наш старый новый друг

«Такие дела…» – в издательстве «Эксмо» вышла автобиография Жерара Депардье

Непростительно хороший роман 14.02.2015
Непростительно хороший роман

В издательстве «Азбука» выходят «Тонущие» Ричарда Мейсона — международный бестселлер, написанный подростком

Варя Горностаева: «Необходимо уважать своего читателя — что бы ты ни издавал» 07.02.2015
«Необходимо уважать своего читателя — что бы ты ни издавал»

Главный редактор издательства Corpus о том, как выбирают книги, которые будут напечатаны, читают ли произведение, чтобы нарисовать обложку, и почему в кризис популярнее всего серьезная литература

Дойдя до конца, вы перечитаете еще раз 22.01.2015
Дойдя до конца, вы перечитаете еще раз

Джон Уильямс, «Стоунер»: загадочная история романа, которого не было

Несколько часов счастья 03.01.2015
Несколько часов счастья

5 книг для чтения во время новогодних каникул

10 главных книг уходящего года 22.12.2014
10 главных книг уходящего года

Роман-поступок, книга-шкатулка и Брейгель от литературы

Что скрывает тишина 13.12.2014
Что скрывает тишина

Почему Пулицеровскую премию дали роману, который хочется поскорее закрыть, отложить подальше и больше к нему не возвращаться

Скелеты в стеклянных шкафах 29.11.2014
Скелеты в стеклянных шкафах

Любой фильм Эмира Кустурицы в сравнении с романом Джонатана Франзена покажется флегматичной мелодрамой

Плакать, чтобы оставаться людьми 22.11.2014
Плакать, чтобы оставаться людьми

О чем расскажет новая книга Анны Гавальды

Издержки хорошего воспитания 13.11.2014
Издержки хорошего воспитания

Идеальное зимнее чтение от Вирджинии Вулф

Голос в твоей голове 06.11.2014
Голос в твоей голове

Три книги, которым очень повезло с переводчиком

Про людей и попугаев 29.10.2014
Про людей и попугаев

Роман о любви под крики какаду

Запечатленное время 22.10.2014
Запечатленное время

Новая книга Евгения Гришковца показывает всю прелесть материального мира

Снежное шоу Майкла Каннингема 15.10.2014
Снежное шоу Майкла Каннингема

В издательстве Corpus вышел роман, где главным действующим лицом оказывается Нью-Йорк

Ничего, кроме ранящей любви 09.10.2014
Ничего, кроме ранящей любви

В издательстве Corpus переиздан бестселлер Патти Смит «Просто дети»

Конан-доктор и его «Опасная работа» 01.10.2014
Конан-доктор и его «Опасная работа»

На русском впервые опубликованы арктические дневники автора «Шерлока Холмса»

Госбезопасность и литература 26.09.2014
Госбезопасность и литература

Роман Иэна Макьюэна «Сластена» похож на красивое уравнение с единственно возможным решением

32 рассказа, в которых вымышленные события превосходят действительность 16.09.2014
32 рассказа, в которых вымышленные события превосходят действительность

Рецензия на сборник «Русский жестокий рассказ», составленный Владимиром Сорокиным

Тайны и тени 14.09.2014
Тайны и тени

Две книги из прошлого, прочитать которые стало возможно только сейчас

Постмодернизм по-королевски 02.09.2014
Постмодернизм по-королевски

В издательстве АСТ выходит новый роман Стивена Кинга, не поддающийся ни одному жанровому определению

Вопросы воображения 31.08.2014
Вопросы воображения

Три книги, которые оторвут детей от планшетов

На крючке у старого зануды 21.08.2014
На крючке у старого зануды

«Мир глазами Гарпа» американца Джона Ирвинга — роман, в котором самые ожидаемые события все равно случаются внезапно

Игра по новым правилам 17.08.2014
Игра по новым правилам

Две книги американца Джастина Халперна, написанные по всем канонам семейного романа и не имеющие с ним ничего общего

Разговор длиной в семнадцать лет 10.08.2014
Разговор длиной в семнадцать лет

100 писем Карины Добротворской

Внутри литературы 29.07.2014
Внутри литературы

Три книги, которые сделают вас счастливее и богаче

Пятьдесят Питеров Пэнов 11.07.2014
Пятьдесят Питеров Пэнов

Сергей Кумыш — о книге «Скиппи умирает», подростках и взрослых, пороках и чистоте

Об Италии — по-русски 06.07.2014
Об Италии — по-русски

Три книги об Италии, прочитав которые, вы будете уверены, что побывали там

Непростые «Легкие миры» 25.06.2014
Непростые «Легкие миры»

Почему было бы лучше, если бы Татьяна Толстая не писала эту книгу

КОНТЕКСТ

28.03.2015

Обратный путь от легенды к человеку

В издательстве Corpus вышла книга «Бродский среди нас», во многом меняющая представления о личности и судьбе поэта

14.02.2015

Непростительно хороший роман

В издательстве «Азбука» выходят «Тонущие» Ричарда Мейсона — международный бестселлер, написанный подростком

10.01.2015

10 самых ожидаемых книг 2015 года

Автобиография Стивена Фрая, «Возрождение» Стивена Кинга и другие лекарства для продления жизни

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ