27.10.2014

«Русский менеджер немножечко... некоммуникативен»

Декан школы менеджмента университета Антверпена о том, чему нужно учиться российским управленцам

Декан школы менеджмента университета Антверпена Пол Маттиссенс рассказал о том, в чем разница между российскими и европейскими слушателями MBA и чему учат в рамках российско-бельгийской программы для топ-менеджеров, организованной совместно Институтом бизнеса и делового администрирования РАНХиГС и Antwerp Management School.

 Название вашей недавней открытой лекции в Москве звучало как From strategic innovation to institutional entrepreneurship. Drivers and success factors («От стратегических инноваций к институциональному предпринимательству. Факторы развития и успеха»). Почему именно эту тему вы избрали для выступления перед российской аудиторией?

— Если вы посмотрите на мои последние публикации, то увидите, что все они в той или иной степени посвящены стратегическим инновациям. Сейчас это очень актуальная тема для исследований! Например, моя недавняя работа называется Factory of the future. Ее месседж заключается в том, что инновации могут осуществляться в совершенно разных сферах — в сервисе, каналах коммуникаций, в способах оплаты за товар. Например, вы можете продать оборудование, но клиент не заплатит вам сразу — оплатой будут проценты от прибыли, которую он получит в ходе эксплуатации, в зависимости от производительности. Это лишь один частный пример. Инновации играют огромную роль и в производстве, и в менеджменте, и в маркетинге, и вообще в нашей жизни. Думаю, все мы должны быть очень креативными и инновационными сегодня — чего я и пожелал слушателям моей лекции.

— Расскажите подробнее о вашем сотрудничестве с Институтом бизнеса и делового администрирования РАНХиГС. Как в процентном соотношении распределяется нагрузка на отечественных и зарубежных преподавателей в российско-бельгийской программе? Насколько плотно заняты в программе вы лично? Как и кем подтверждается компетентность российских преподавателей? И, наконец, как разные подходы к преподаванию, разные реалии бизнеса увязаны в одной программе?

— Наша совместная программа Еxecutive МВА существует уже более 16 лет. Мы совершенно удовлетворены нашим партнерством с ИБДА, очень довольны, хорошо друг друга понимаем. В прошлом у нас действовали две отдельные программы в Бельгии и в России (у российских слушателей было 70% русских преподавателей и 30% зарубежных). Затем эти программы были объединены. Теперь у нас три совместных учебных модуля — в Москве, Нью-Йорке и Антверпене.

Мы всегда старались поддерживать баланс, придерживаясь в России «глокального» подхода, то есть совмещая глобальную и локальную точки зрения, проецируя глобальное видение на местные реалии. Например, я преподаю в Москве международный менеджмент. Обычно мое пребывание тут длится два-три дня. В это время студенты показывают мне свои кейсы, говорят о проблемах, с которыми они сталкиваются здесь и сейчас. И я стараюсь применить международный опыт на этом локальном уровне. Вообще, когда иностранные преподаватели приезжают сюда, они стараются быть максимально открытыми для местной среды и существующих в ней ситуаций.

Сейчас соотношение преподавания на английском и русском языках примерно 60 на 40 в пользу английского. Может быть, даже чуть больше 40% занятий ведут российские преподаватели. Мы хотим сохранить именно такой баланс, потому что если он сдвинется и станет больше преподавания на английском языке, то, соответственно, какой смысл студентам оставаться на родине, если они могут поехать учиться и за рубеж? А ведь у людей здесь своя жизнь, семья, работа, мы не можем сказать всем — давайте приезжайте! Преимущество совместной программы как раз в том, что ее участники не отрываются от своих корней.

— С тех пор как Россия присоединилась к Болонскому процессу в 2003 году, многие российские и зарубежные университеты запускают совместные программы. Еxecutive МВА (AMS-ИБДА) появилась значительно раньше и уже претерпела много изменений. А какие новые возможности для слушателей совместных программ, в частности вашей, ожидаются в ближайшем будущем?

— Действительно, в течение всех 16 лет программа постоянно менялась. Конечно же, мы будем углублять сотрудничество на международном уровне. Благодаря современным технологиям мы можем, например, транслировать лекцию из Бельгии онлайн, одновременно проецировать аудиторию из России, и, находясь за тысячи километров друг от друга, лектор и слушатели окажутся как бы в одной аудитории. Мы активно используем инструменты e-learning. У нас будет больше виртуальных групп, работающих над одной задачей сообща, с помощью интернета и мультимедиа. В отличие от прошлого, когда пять разных групп работали над одним и тем же предметом здесь, в России, и пять — в Бельгии, сегодня, общаясь по скайпу или как-либо еще, эти группы взаимодействуют и быстрее приходят к результату.

— Возможно, и командный мастерский проект — своего рода «дипломную работу» программы — теперь будут делать международные группы?

— Безусловно, мы развиваемся в этом направлении. Как раз недавно я приехал из Индии, где завершался очередной цикл работы смешанных групп — три индийца, два бельгийца. Таких групп было шесть и шесть местных бизнесменов, владельцев небольших компаний, практически стартапов. Наши студенты в течение двух лет помогали этим компаниям расти таким образом, чтобы к окончанию цикла компания была достаточно сильна и могла выжить на рынке. Взаимодействие в смешанных группах осуществляется в немалой степени с помощью мультимедиа, при этом развивается локальная среда. Что-то подобное может быть реализовано и в ИБДА.

— А какие впечатления у вас сложились о российских участниках программы, ее выпускниках, об уровне их знаний и профессиональной подготовке? Можно ли говорить о какой-то специфике, присущей участникам программы из нашей страны?

— В первую очередь все они профессионалы и уже достигли определенного положения в бизнесе. Большинство участников и выпускников — руководители подразделений крупных мировых и российских компаний как государственных, так и частных — точно так же, как и бельгийские участники программы. Большинство поступающих на программу EМВА хотят структурировать свой практический опыт, преодолеть комплекс узкого специалиста, чтобы стать полноценными менеджерами, управляющими — как в вашей стране, так и у нас. Потом они смогут сделать уже не шаг вперед, а целый прыжок! Знаете, это как стоишь у двери, крутишь ручку, а войти никак не можешь, и вдруг дверь распахивается! Вот этим, собственно, и должны заниматься программы EМВА.

Российская специфика... Мне кажется, что сходства важнее, очевиднее, и их больше, нежели каких-то различий. Существуют культурные различия, но лучше говорить о культурном разнообразии. Если различия и есть, то они скорее заметны в самом начале программы. Например, обычный русский менеджер немножечко... некоммуникативен. Совсем не экстраверт! Но, возможно, это просто проблема языкового барьера. В конце программы российские слушатели так же болтливы, как и бельгийские студенты! Ну а что касается уровня профессионализма — разницы никакой. Повторюсь, все они профессионалы и очень хорошие.

Справка
Российско-бельгийская программа Executive MBA (Executive означает — «для руководителей и топ-менеджеров») создана в 1998 году Школой менеджмента университета Антверпена (Antwerp Management School) и Институтом бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС. Программа Executive MBA Школы менеджмента университета Антверпена (прародительница московской программы) возникла в 1959 году и была первой в Европе программой Executive MBA. В рейтинге Financial Times Top 100 Executive MBA 2014 программа Еxecutive MBA ИБДА и AntwerpManagement School занимает 17-е место среди европейских программ EMBA и остается единственной совместной программой для руководителей, проводимой в России совместно с европейской бизнес-школой.


Открытие программы 30 октября. Как поступить?  

24СМИ