03.10.2014 | Иван Сухов

«Исламские ценности последние 30 лет целенаправленно смешивали с грязью»

Глава московской Мемориальной мечети — о Курбан-байраме и жертвоприношении, лишнем слове в названии «Исламского государства» и том, что дискредитирует религию

«Мы с вами живем в стране, в которой от 10 до 15% коренного населения мусульмане. Нужно же иметь представление о том, что это за люди и какие у них ценности!»

Накануне большого мусульманского праздника Курбан-байрам имам-хатыб московской Мемориальной мечети Шамиль Аляутдинов поделился с «Профилем» своими соображениями об исламе, терроризме, событиях на Ближнем Востоке и на Украине, а также о месте мусульман в современном российском обществе.

Шамиль Аляутдинов
Родился в январе 1974 года в Москве. С 1991 года работает в системе ДУМ (Духовных Управлений мусульман) Российской Федерации; в 2002 году назначен заместителем муфтия Духовного Управления Мусульман Европейской части России Равиля Гайнутдина по религиозным вопросам. С 2005 года — руководитель научно-богословского совета. С 1997 года по настоящее время является проповедником Московской Мемориальной мечети на Поклонной горе. Популярность его среди прихожан неизменно растет. Шамиль Аляутдинов — автор более 30 книг, среди которых первый на русском языке богословский перевод Священного Корана. Общий тираж его книг — около полумиллиона экземпляров. Шамиль Аляутдинов — выпускник Международной исламской академии и факультета исламского права Университета «аль-Азхар» (Египет). Годы учебы: с 1992 по 1998-й.

 

— Шамиль-хазрат, не могли бы вы пояснить нашим немусульманским читателям, в чем смысл и традиция праздника Курбан-байрам, начало которого в этом году приходится на 4 октября?

— Это традиция, напрямую связанная с событием, произошедшим с пророком Авраамом. Божественным Откровением ему было велено принести в жертву своего сына Исмаила (Измаила), который родился у Авраама к глубокой старости, в возрасте 86 лет, что само по себе могло считаться чудом. Несмотря на всю свою любовь к ребенку, Авраам обсудил Божье повеление с сыном, и тот покорно с ним согласился. Они пришли в назначенное место, и когда все уже было готово, Аврааму было возвещено, что он преодолел очевидное испытание. Жертва сыном была заменена жертвенным животным, а Аврааму было даровано благополучное рождение второго сына Исхака (Исаака). Этим Всевышний показал: чтобы стать ближе к Богу, людская жертва не требуется. А животный мир — на покорной службе у людей, что подразумевает и использование его по назначению, и опеку, и охрану окружающей среды. Традиция праздника требует от одной семьи произвести заклание одного барашка сразу после праздничной молитвы и до захода солнца третьего дня (по мнению богословов-шафиитов — четвертого дня). Но наилучшим является первый день. Всего праздник длится 4 дня. Его смысл в том, чтобы каждый верующий постарался найти в своей сущности, просторной и местами темной и непроглядной, клад под названием «набожность». Он должен сторониться явно запретного (спиртных напитков, прелюбодеяния, лжи, клеветы) и выполнять обязательное в меру сил и возможностей (быть постоянным в благом, помогать слабым, молиться, соблюдать пост, жертвовать закят). Набожность — сокровище, если найдем его в себе, оно серьезно обогатит нас, поможет гармонично и счастливо жить, особенно в периоды потрясений и невзгод. В Коране сказано: «[Уразумейте!] До Бога никогда не дойдет ни мясо жертвенного животного, ни его кровь, однако же доходит до Него набожность, исходящая от вас» (см. Св. Коран, 22:37). (Квадратные скобки при цитировании Корана выделяют богословский комментарий. – Профиль)

— Тем не менее, жертвоприношение, которое в прошлые годы в Москве было связано с эксцессами — например, с принесением в жертву животных прямо у мечети в Отрадном, в черте города, часто вытесняет из обывательского сознания религиозный смысл происходящего. Мусульманские праздники, увы, почти всегда получают теперь некую конфликтную подоплеку, объяснить которую проще всего раздражением немусульманского большинства, которое в эти дни сталкивается со скоплениями молящихся. Как снизить это раздражение?

— Для праздничного жертвоприношения предусмотрены специально отведенные места, так что ни о каких эксцессах не должно быть и речи. Что касается конфликтного фона — знаете, за последние 20 лет в России и в мире выросло целое поколение людей, которые об исламе и мусульманах слышали только плохое. За эти долгие годы подсознание российского народа пропиталось ненавистью ко всему, что связано с исламом. Увы, это факт, который мы вынуждены признать. От дефицита здоровой информации об исламе пострадали все. У некоторых мусульман, например, сформировалась неприязнь к немусульманам, которые во всеуслышание ассоциируют ислам со злом и насилием. На изменение этой картины уйдут годы, и главную роль в этом процессе сыграет лишь здоровое просвещение, открытая трансляция через средства массовой информации истинных мусульманских принципов и ценностей.

«Чиновник всегда напишет, что имам — крайний»

— Решается ли вопрос увеличением числа мечетей? Как быть с локальным общественным мнением, которое в ряде регионов заставило власти запретить строительство новых мечетей или даже снести уже построенные?

— По моей информации, во всех российских регионах чиновники и руководство препятствуют строительству мечетей. Возможным исключением являются Чечня, Ингушетия, Татарстан и Башкортостан. Мечети, безусловно, нужны — если говорить о Москве, то это огромный город с многомиллионной мусульманской общиной, в распоряжении которой всего четыре мечети. Но, находясь в процессе общения с представителями власти в течение последних 17 лет, я могу сказать, что чиновники много говорят, но ничего конкретного не хотят делать для решения проблемы. Зато после драки между прихожанами и ОМОНом у Исторической мечети на Большой Татарской все сразу напряглись.

— Естественно, они напряглись…

— Естественно? Разве естественно то, что мы, работники мечети, столько лет своими силами решаем огромное количество проблем в большинстве своем без всякой поддержки? Зато, как только возникает конфликт, как только чиновник чувствует, что кресло под ним в опасности, он сразу напишет все бумаги, из которых будет следовать, что чиновники ни при чем, а крайний — имам.

26 сентября, во время традиционной пятничной молитвы в Исторической мечети на Большой Татарской улице в Москве произошел конфликт между нарядом ОМОНа, традиционно патрулирующим место сбора верующих, и группой прихожан. По данным правоохранителей, конфликт был спровоцирован лицами, находившимися в автомобиле, которые пытались подъехать ближе к мечети или припарковаться на тротуаре. На сотрудника полиции, который пытался воспрепятствовать их действиям, был совершен наезд, в результате которого полицейский был травмирован. После того, как водитель машины был задержан, группа прихожан с криками «Аллаху акбар!» и «Революция!» отбили у полиции задержанного, уже находившегося в автобусе. ОМОН уступил, чтобы не спровоцировать беспорядки. Но по данным ГУВД Москвы, к понедельнику, 29 сентября, все участники инцидента были задержаны.

 

— А в какой степени имам в мечети отвечает за действия прихожан?

— Ответственность имама в подобных случаях высока, а проявляется она в еженедельном последовательном и качественном просвещении прихожан. С цитированием аятов Корана и высказываний пророка Мухаммада, в контексте повседневной жизни и происходящих в государстве или в мире событий.

«Я россиянин, мне интересно процветание моего государства»

— Высок ли, по-вашему, уровень готовности общины к открытому конфликту с правоохранителями?

— Не высок. Я бы сказал, низок, даже ниже среднестатистического российского.

— А как тогда объяснить схватку прихожан с ОМОНом, в которой у полиции фактически отбили задержанного? У вас нет ощущения, что уровень готовности нарушать элементарные нормы неуклонно растет?

— Я не стал бы углубляться в тему изменения безответственного поведения современной российской молодежи, независимо от того, мусульмане они или нет. Не могу сказать, что постоянно слежу за новостями, предпочитаю живое общение с людьми. Но складывается ощущение, что в России очень серьезно нагнетаются антигосударственные настроения. Свою роль в этом играют, кстати, негосударственные СМИ. Я читаю в основном деловую периодику, РБК, Forbes, и могу сказать, что меня задевает это постоянное высказывание недовольства в адрес власти. Я россиянин, мне интересно процветание моего государства, а не обливание его грязью. Кто-то дестабилизирует ситуацию, и в этом потоке, конечно, легко разыграть мусульманскую карту.

— Но ведь те, кто раскачивал автобус ОМОНа на Большой Татарской, делали это не потому, что кто-то извне «раскачивает» нашу страну?

— Конечно, нет. Но дело в том, что СМИ последовательно создают и разрабатывают негативный образ российского мусульманина. А у людей ведь все это оседает в голове, и у мусульман, и у немусульман. Вот и получается, что у нас кругом сплошные враги. Работает принцип «Разделяй и властвуй». А созидательных идей и призыва к конструктивной совместной работе, которая нас всех могла бы сплотить, я, к сожалению, не наблюдаю.

Антивирус против радикализма

— Вам не кажется, что причина все-таки не в СМИ, а в реальном поведении отдельных представителей общины? Ясно, что есть вина всего общества в том, что в ряде регионов просто исчезла система нормальной социализации молодежи, которая теперь приезжает в большие города, совершенно не представляя себе, как в них полагается жить, и при этом четко идентифицируя себя с исламом. Но не кажется ли вам, что доля ответственности за негативные стереотипы лежит в том числе и на имамах, которые в критических ситуациях — например, типа прошлогоднего теракта в Волгограде — или молчат, как будто происшедшее в порядке вещей, или высказываются на специализированных ресурсах, откуда их голос не слышен обычным обывателям-немусульманам, или отделываются общими словами?

— Я имам мечети последние 17 лет, и все это время я плотно работаю со СМИ, хотя в последнее время и меньше, чем раньше. В конце 1990-х именно я упорно писал чиновникам из Администрации президента, объяснял журналистам, что терроризм и ислам несовместимы, и нельзя постоянно упоминать их через запятую на всех каналах. Ислам и терроризм — понятия, которые необходимо сразу же отделять друг от друга. Для этого Коран дает все необходимые основания. Как имам, я говорю об этом в каждой своей проповеди. Но этого мало, нужно, чтобы нас услышали — а слышать не хотят. Есть, например, система УФСИН: они постоянно говорят, что в тюрьмах и колониях распространяется радикальный ислам. Мы отправляем им наши книги, перевод Корана с богословским комментарием — это все четкий антивирус против радикализма. Они говорят: да, ваши книги нам нужны. Но все эти годы мы делаем это в узком формате своих собственных сил и возможностей. Получается, что в систематической просветительской работе никто не заинтересован. Я потерял счет, сколько раз я говорил во время записей теле- и радиопередач, что террористы попадут в ад. Но это просто не шло в эфир.

«У нас светское государство»

— Широко распространено мнение, что если бы первые лица города и государства чтили своим присутствием не только церковные службы, но и мусульманские праздники, общественное восприятие мусульман и их традиций стало бы более конструктивным.

— Соглашусь с этим. Хотя я сторонник того, чтобы религиозные общины любых конфессий были отделены от государства. У нас светское государство. Это касается и школы, и визитов чиновников в церковь. Если он хочет прийти как обычный прихожанин, то, разумеется, пусть приходит.

— Раз речь зашла о школе: что вы думаете об очередном конфликте, на этот раз в Мордовии, где суд запретил ношение хиджаба в школе, прокуратура подтвердила это решение?

— Вопрос о хиджабе — глупость самих мусульман. Они обратились к президенту страны с вопросом о хиджабе, и он им совершенно справедливо ответил, что хиджаб не имеет никакого отношения к традиционной одежде народов, живущих в России. А говорить надо было не о хиджабе, а о платке, который знает и приветствует и исламская, и христианская традиции. Говоря о школе, я имел в виду преподавание теории религии. Посмотрите учебные пособия. Те несколько абзацев, которые там посвящены исламу — это же бред бредом! Текст неграмотнейший, да еще и на иллюстрации напечатан текст Корана вверх ногами.

«Все, что связано с убийством, с насилием, я отношу к преступлениям»

— Шамиль-хазрат, год назад исламофобия была без преувеличения мейнстримом. Принято считать, что события на Украине ее в определенной степени «выключили». Нет ли у вас при этом ощущения, что новости с Украины в меньшей степени волнуют мусульман, чем, скажем, события в Газе, Сирии или Ираке? Что у мусульман возникает собственная, отдельная повестка дня?

— Не считаю, что у мусульманского сообщества есть какая-то отдельная повестка дня. Что касается оценки сегодняшней ситуации, думаю, уместно привести следующее наблюдение. В обществе обычно примерно 10% людей энергичных и целеустремленных, но движущихся в дурном направлении: алкоголь, наркотики, взяточничество, казино, разврат, преступность, террор, тирания и тому подобное. Другие 10% — это лидеры в благом, в созидании, для которых важны честь, достоинство, мораль, нравственность, которые ощущают ответственность пред обществом и Богом за воспитание нового поколения и рациональную трату имеющихся на сегодня личных, общественных и государственных ресурсов. Это в том числе люди науки, культуры, религии. А вот оставшиеся 80% — это серая масса. Кто перевесит в обществе — первые 10% или вторые, — за тем и пойдет масса.

— Ваш ответ — это, строго говоря, и есть уход от одной повестки и предложение другой, альтернативной. И все же, как вы считаете, те, кто идет воевать в Донбасс — среди них, причем с обеих сторон, есть мусульмане, — они относятся к первым или ко вторым 10%?

— Все, что связано с убийством и насилием, я отношу к преступлениям. Нынешняя политика — очень сложная и кровавая вещь, говорю об этом не от недостатка информации, а скорее наоборот. Я не сторонник того, чтобы брать в этой ситуации чью-то сторону. Но я сторонник созидательного процесса, который рано или поздно начнется.

«Запад финансировал повстанцев, которые выходили из-под контроля»

— Другой международный кризис связан с феноменом ИГИЛ: это явление, которое очевидным образом затрудняет презентацию ислама как религии мира. Как объяснить, что ислам — это не религия жестоких джихадистов?

— Злые силы за последние 20–30 лет во многом добились своей цели по дискредитации ислама и мусульманских ценностей, и ваши слова тому явный аргумент — «очевидным образом затрудняет».

— А кто, по-вашему, эти злые силы, и какая у них цель?

— Злые силы — это те, кто заинтересован в полном контроле за глобальными нефтяными запасами, сосредоточенными в основном на Ближнем Востоке и, кстати, в России. Каноническая «обоснованность» террора и насилия, имевшая широкую огласку в мировых СМИ, причем без комментариев богословов — дала свои плоды: свергались режимы, Западом финансировались повстанцы, которые в итоге выходили из-под контроля английских и американских спецслужб, превращаясь в «Аль-Каиды» и ИГИЛы. В Коране четко сказано: «Воистину, наказание тем, кто воюет против Бога и Его посланника [то есть кто воюет против мирного населения], чинит преступления на земле [творит беззаконие, террор], — жестокое умерщвление [за убийство], или распятие [и смерть за грабеж и убийство], или отсечение рук и ног накрест [за грабеж], или изоляция от общества [ссылка, тюремное заключение за угрозы и устрашения]» (Св. Коран, 5:33).

— Это впечатляющая цитата, но сами боевики ИГИЛ утверждают, что они воюют за Бога.

— Они могут утверждать все, что угодно, но религия не оправдывает убийство и беззаконие.

«В ИГИЛ едут неудачники»

— С появлением ИГИЛ на горизонте мировой политики увеличилось ли внимание спецслужб к вашим прихожанам?

— Думаю, не увеличилось.

— Взаимодействуете ли вы с представителями спецслужб?

— Любой общественный деятель, как и любой сотрудник правоохранительных органов, заинтересован в общественном порядке на территории родного государства. Созидательное взаимодействие различного рода структур крайне важно, особенно когда в обществе есть представители разных культур, национальностей и религий. В Священном Коране сказано: «[Вы, мусульмане (покорные Богу), должны помнить Его наказ:] Помогайте друг другу во всем благом и в [сохранении] набожности. И не помогайте друг другу в грехе и вражде» (см. Св. Коран, 5:2).

— Многие из России едут в ИГИЛ сражаться — или просто пожить в Халифате, в соответствии с нормами, которые им кажутся правильными. Препятствуете ли вы этому? И нужно ли этому препятствовать?

— Едут туда лишь неудачники, люди, которые не смогли найти себя и решили добиться всего и сразу путем силы, насилия, причем ради как земного, так и обещанного их проповедниками вечного. Я не понаслышке знаю этих людей. Таким способом они заглушают свою душевную пустоту, убегают от вредных привычек и от необходимости созидательно трудиться и преодолевать на протяжении десятилетий. Мы должны, конечно, делать все, чтобы люди не попадали в сети тех, кто готов использовать их как пушечное мясо. Но достичь этого можно только просвещением. А у нас вместо него есть лишь совершенно мертвый термин — «традиционный ислам». Мы потратили много лет, чтобы донести до руководства страны, что нужны не мертвые термины, а живое просвещение на высоком интеллектуальном уровне. У нас есть противник — мы имеем дело с хорошо подготовленными идеологами, которые умело промывают мозги нашим соотечественникам вот уже почти 20 лет, играя на их религиозных чувствах и превращая их в бесплатные машины для убийства. Под предлогом «священной войны», «джихада на пути Аллаха», «борьбы с тиранией и неверными» проповедники легко нейтрализуют в умах людей какое-либо рациональное мышление. Механизмы идеологического внушения и техника вербовки очень хорошо налажены, они умеют убедительно цитировать специально подобранные аяты и хадисы. Силой здесь мало что сделаешь — силовые операции что ни день уносят жизни людей, работающих в специальных подразделениях, а с другой стороны подогревают ненависть к «неверным» и желание «убивать ради Аллаха». Необходима четко сформулированная система мусульманских ценностей, с цитированием аятов и хадисов, а не пустыми призывами к «традиционному исламу». Она постепенно войдет в информационное пространство, а затем и в умы людей, нейтрализовав ложные стереотипы и сняв неприязнь к представителям разных национальностей и культур. Пока, к сожалению, мы тушим пожары, а не сажаем саженцы.

«Лишнее слово в названии "Исламского государства"»

— Ислам — не просто религия, но и мировоззрение, политико-правовая система. Значит ли это, что каждый мусульманин, будь он в Москве, Хасавюрте, Бугульме или Пытьяхе, в принципе должен стремиться к идеалу Халифата, и если он не стремится, то он не мусульманин?

— Это как раз современные широко разрекламированные глупости. Демократическая форма правления — самая что ни на есть мусульманская форма управления государством.

— Следует ли понимать вас так, что слово «исламское» — лишнее в названии «Исламского государства Ирака и Леванта»?

— Да, лишнее. Исламские ценности за последние 30 лет целенаправленно смешивали с грязью, и на этих искажениях выросло целое поколение, многие представители которого искренне считают, что боевики воюют за ислам. Это не так. Ислам и остался бы в пределах Аравии, он не был бы принят никакой крупной цивилизацией, не смог бы просуществовать четырнадцать столетий как религия созидания, как религия миротворчества, не имел бы миллиарды последователей, если бы призывал к убийству и насилию.

Минимум мусульманских ценностей

— Что, по-вашему, следовало бы делать самой мусульманской общине, чтобы на столь неблагоприятном фоне сформировать у немусульман представление об исламе как о миролюбивой религии?

— Элементарно практиковать хотя бы минимум мусульманских ценностей. Не пренебрегать даже самым незначительным из добрых дел, помогать друг другу во всем благом и в сохранении набожности, избегать греха, стремиться избегать грубости и дискредитации, соблюдать приличие, быть приветливыми.

— Кто должен решать проблему определенной межконфессиональной конфликтности — мусульманское сообщество, все гражданское общество в целом, власть, кто-то еще?

— Решение проблемы в просвещении в том, чтобы дали добро на возможность говорить хорошее об исламе публично. Пока что по моим наблюдениям присутствует негласный запрет. Здоровых знаний об исламе нет даже у тех, кто им профессионально занимается. Например, отвечает за внутреннюю политику. Рыба гниет с головы, просвещать необходимо с самых верхов. У людей нет элементарных знаний, зато легко встретить, например, утверждение, будто любой, совершивший хадж, может после этого носить зеленую чалму. Это же бред! Послушайте, мы с вами живем в стране, в которой от 10 до 15% коренного населения мусульмане. Нужно же иметь представление о том, что это за люди и какие у них ценности! 

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

11.09.2014

«Чем больше там перемелют этих людей, тем лучше всем, в том числе и России»

Востоковед Евгений Сатановский о новой мировой угрозе, идущей с Востока

12.09.2014

«В Сирии убили тысячи христиан, а мусульман убивают миллионами»

Муфтий Северной Осетии Хаджи-Мурат Гацалов о религии мира и о мусульманах с Северного Кавказа, воюющих на Ближнем Востоке

02.10.2014

Америка наступает на «сеть смерти»

Барак Обама был противником всех войн Буша-младшего. Но теперь он сам начинает войну, которая растянется на многие годы

КОНТЕКСТ

30.03.2017

Перетягивание электората

Франсуа Фийон предложил установить строгий контроль за мусульманскими центрами во Франции

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ