05.09.2014 | Инна Логунова

Поколение сорокалетних без общей идеи

Режиссер Борис Хлебников о том, почему в регионах перестали мечтать о Москве, что значит «партизанское хозяйство» и как Путин стал героем российского общества

Хлебников: «На мой взгляд, теория малых дел, о которой так много говорит интеллигенция, ― смешная, наивная и идиотская идея» Фото: «Профиль»/Сергей Авдуевский

Коренной москвич, Борис Хлебников — один из редких людей, по-настоящему чувствующих и знающих российскую провинцию, которую, наряду с ее обитателями, можно назвать самостоятельным героем его фильмов. Мы поговорили с режиссером о сегодняшнем настроении в обществе, приметах времени и микрогосударствах большой страны.

— Вы много ездите по стране, общаетесь с людьми. Каким вам сегодня видится настроение в обществе? Я говорю не о Москве — понятно, что это отдельный мир.

— Москва и вся остальная страна действительно очень разные вещи, в этом вся и проблема. В последние года четыре, мне кажется, на Москву перестали смотреть как на солнце, место, куда можно сбежать из своей жизни — из поселка, из деревни, даже из города-миллионника. Там, в регионах, приходит какое-то понимание возможности жизни без Москвы. У них сейчас наступило такое замечательное безверие. Они не верят ни в Путина, ни в Навального, ни в кого бы то ни было. Не верят ни в то, что им помогут, но в то, что навредят. Люди устали во что-то верить, ждать каких-то пенсий, надбавок, зарплат, рабочих мест. Возникло ощущение, что надо делать самим свое — такое абсолютно партизанское — хозяйство, максимально отстраненное от государства.

И это не имеет никакого отношения к теории малых дел, о которой так много говорит интеллигенция, — на мой взгляд, смешной, наивной и идиотской идее. Здесь другое. Людям совсем осточертело во что-то верить, и они начинают организовывать свое микрогосударство — из шести, десяти, тридцати, ста человек — живущее по своим законам и ни от кого не зависящее. При этом они могут заниматься как браконьерством и вырубкой леса, так и производством.

Борис Хлебников
Родился в 1972 году в Москве. Дебютировал в полнометражном кино в 2003 году фильмом «Коктебель», снятым совместно с Алексеем Попогребским (двумя годами ранее сценарий картины победил в сценарном конкурсе Европейской киноакадемии и агентства ScriptHouse в рамках Берлинского кинофестиваля). Следующий фильм Хлебникова, «Свободное плавание» 2006 года, получил приз за лучшую режиссуру на «Кинотавре». В том же году совместно с Валерией Гай Германикой он снял документальный фильм «Уехал» о белорусском гастарбайтере. Затем последовали «Сумасшедшая помощь», короткометражка «Позор» для киноальманаха «Короткое замыкание» (оба 2009 года) и «Пока ночь не разлучит» (2012). Последний фильм режиссера, «Долгая счастливая жизнь», был представлен в основном конкурсе Берлинале-2013. Картины Бориса Хлебникова — это своего рода социальное исследование в форме кино, повествующем о маленьком человеке и жизни российской провинции.

 

Вторая штука — в культуре, где возникают самостоятельные явления, абсолютно не ориентированные на Москву или вообще Россию. Так, на кинофестивале во Владивостоке я предложил одним ребятам передать их диск в Москву на фестиваль дебютных фильмов. А они говорят: нет, нам это не нужно, нам гораздо интереснее попасть в Корею и Китай. А Якутия, скажем, выпускает в год по десятку собственных сериалов и успешных в местном прокате художественных фильмов. Есть культурные очаги вроде выдающегося кинотеатра «Победа» в Новосибирске, где, например, на последний фильм Сигарева «Жить» было продано больше билетов, чем на последнего «Борна». В этом смысле начинается какая-то хорошая междоусобица крупных городов, в которой Москва постепенно теряет свои позиции как единственного центра. Хотя, на мой взгляд, государство для этого ничего не сделало, скорее наоборот. Но этот процесс идет каким-то парадоксальным для меня образом.

Кадр из фильма «Долгая счастливая жизнь»

— Кто главный герой сегодняшнего общества?

— Путин, конечно. Он абсолютный герой миллионов людей, которые двадцать лет не работали, ни во что не верили, а сейчас живут с сознанием, что они выиграли Олимпиаду, отжали Крым и теперь спасают мифических украинцев. Путин в этом смысле абсолютный везунчик: доведя до люмпенства миллионы людей, он стал героем этих люмпенов. Но этого всего не должно было быть. Я регулярно бывал в Сочи на протяжении нескольких лет подготовки к Олимпиаде — сплошное воровство, мерзость, вырубка реликтовых лесов. Почему-то эта Олимпиада прошла, и почему-то мы ее выиграли. Почему-то страна, которая жопой повернута к инвалидам, выиграла и Паралимпийские игры.

«Профиль» / Сергей Авдуевский
«Все наше поколение сорокалетних режиссеров очень разное, и говорим мы о разных вещах»«Профиль» / Сергей Авдуевский

— Получается, людям удобнее мириться с материальным неблагополучием и жить иллюзией собственного величия, чем что-то делать?

— Слушайте, никогда мораль и этика не управляли жизнью. Жизнью управляет экономика. И пока не станет выгодно строить какие-то производства, заводы, сельское хозяйство, люди так и не научатся и не захотят работать. Я не верю ни в какую загадочную русскую душу и загадочную русскую лень. Это просто образ жизни. Люди в деревне пьют и вообще не умеют работать — это правда. Но это не из-за того, что они такие неправильные, а из-за того, что семьдесят лет при Советском Союзе их учили воровать — при мизерных зарплатах воровство было единственным способом прокормиться.

Человек, который двадцать лет не работал, в принципе не может взять себя в руки. Я разговаривал с одним крупным бизнесменом, родившимся в небольшом поселке под Воронежем. Год назад он построил там сахарный завод. Я спросил, зачем он это делает. Они же не станут работать, а будут только воровать и бухать. На что он мне отвечает, что сейчас хочет создать рабочие места, а на прибыль рассчитывает через семь лет. Все это время он будет отсеивать тех, кто совсем не умеет работать, и параллельно набирать из школ новых ребят. Так, постепенно, можно вернуть навык к работе.

— То есть здесь мы говорим об определенных лидерских качествах одного человека или группы людей…

— Нет. Лидерские качества — это как раз партизанские хозяйства. Сахарный завод — это благотворительность этого человека по отношению к конкретному месту, где он вырос, его личная сентиментальность. Вы можете проехать по всей стране — ничего не работает. Вообще ничего. Мы сейчас показываем дикий нрав Европе и Америке, но мы не можем себе этого позволить. Никак. Советский Союз мог позволить, потому что это была замкнутая на себе экономическая структура. А мы вообще ничего не производим.

Новелла «Позор» из фильма «Короткое замыкание»

— Вы лично какие чувства испытываете по отношению к тому, что видите вокруг?

— Какое-то время я очень активно ходил на всякие демонстрации, а потом я понял, что начал много злиться, много про это говорить. А когда человек вот так эмоционально о чем-то думает, то, мне кажется, теряются нюансы и чувство реальности, люди становятся диссидентами, фанатиками. Мне же совсем не симпатична идея диссидентства. Какой бы ни была страна, что бы сейчас ни происходило, ты все равно живешь своей жизнью, в своем собственном ощущении. Мне кажется, что так намного больше видишь. И потом, никто ведь на самом деле не знает, в какое время он живет, мы все судим о нем очень субъективно. Так что я просто живу — снимаю кино, работаю.

— Какое-то время назад вы говорили, что собираетесь снимать фильм про хирурга и священника Войно-Ясенецкого, работа уже началась?

— Фильм о Войно-Ясенецком заглох на той стадии, когда у нас купили сценарий и канал «Россия» должен был выделить бюджет. Но дело в том, что, по негласному закону, такие сценарии должны давать читать в РПЦ. А РПЦ не дала никакого ответа, после этого проект закрыли.

— Обидно.

— Да нет, это всего лишь признак времени, ничего обидного в этом нет, к этому надо исследовательски относиться. Это же очень интересное явление — в официально светском государстве приходится получать разрешение на проект у попов. И это почти никому не кажется странным. Так же как и футболки с Путиным, в которых все ходят. Но если так вспомнить — этого не позволял себе ни Ельцин, ни Горбачев, ни Брежнев, ни Хрущев. А последним человеком, который максимально распечатывал свои изображения, был Сталин. Так что это о многом говорит.

— А если бы проект не был связан с федеральным каналом, был бы полностью независимым, были бы у него шансы?

— Наверное, были бы. Хотя не знаю, у нас все очень быстро меняется. Взять недавний юбилей Толстого, который широко отмечался по всему миру. Так, друзья, бывшие в то время в Буэнос-Айресе, мне рассказывали, что там в течение недели местные писатели и поэты во всех парках города читали со сцены его тексты. У нас же практически ничего не было, и во многом усилиями РПЦ, которая Толстого, мягко говоря, недолюбливает. Но вообще подобный проект должен купить канал, иначе шансов его осуществить очень мало.

— Почему вам была интересна личность Войно-Ясенецкого?

— Я прочитал книгу воспоминаний Войно-Ясенецкого и увидел в ней большую человеческую тему, перекликающуюся с «Крутым маршрутом» Евгении Гинзбург (книга воспоминаний, одно из первых произведений, рассказывающих о сталинских репрессиях — «Профиль»), которую, мне казалось, напрямую невозможно ставить. Мне как атеисту был интересен человек, у которого наука и религия не входили в противоречие: выдающийся гнойный хирург, живший в сталинское время, он оперировал в рясе, писал богословские и медицинские труды.

— Вы себя соотносите со своим поколением в кино? Можно ли вообще говорить о некоем кинопоколении сорокалетних?

— У нас не было поколения в кино, потому что не было предпосылки для его возникновения. Поколение всегда основывается на чем-то, объединяется вокруг некой общей идеи. Условно говоря, у нас поколение шестидесятников — это поколение умершего Сталина, людей, выигравших войну. Режиссеров французской «новой волны» объединяло неприятие коммерческого кино, семидесятников в Америке — эмоциональное отношение к Вьетнамской войне. А у нас ни одной такой объединяющей идеи не было. Все наше поколение сорокалетних режиссеров очень разное, и говорим мы о разных вещах.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

20.08.2014

«Сотни миллионов государственных денег министерство культуры просто сжигает вхолостую»

Режиссер Виталий Манский о Майдане, настоящей документалистике и другом государстве Россия

21.07.2014

«Вы, двое в кустах! Я кинул гранату, что с вами стало?»

Репортаж о том, как десантники, историки и психологи учат детей родину любить

16.07.2014

Научим родину любить

Владимир Познер — о преданности и предательстве в военное время

КОНТЕКСТ

18.01.2018

Год сиквелов и триквелов

Что смотреть в кино в 2018 году

11.01.2018

Каждый четвертый билет

2017 год принес рекордные 13 млрд рублей сборов от проката российского кино

10.01.2018

На смерть Державина

После долгой болезни умер актер Михаил Державин

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ