17.08.2014 | Сергей Кумыш

Игра по новым правилам

Две книги американца Джастина Халперна, написанные по всем канонам семейного романа и не имеющие с ним ничего общего

Появлением первой книги Халперн обязан своему отцу и его запоминающимся репликам: «Что стряслось? По морде дали? Чего-о? Низкая влажность воздуха? Сделай мне одолжение: лучше говори всем, что тебе дали по морде» Фото: shutterstock.com

Жанр семейного романа был популярен всегда. Частная или выдуманная история, дополненная рассуждениями об утрате вечных ценностей или же приукрашенная свидетельствами небывалой любви. Портрет семьи на фоне времени или картина времени на примере отдельно взятой семьи. Законы жанра, причины его успеха давно известны. Стоило ли изобретать что-то заново? Может быть, и не стоило. Однако у молодого американца Джастина Халперна это получилось.

«Пи*ец, сказал отец». «Все телки мимо». Названия, способные отпугнуть всякого поборника морали и любителя поговорить о высшем предназначении литературы. Оно и к лучшему — нам с вами больше достанется. Под дурашливой обложкой и легкомысленным заглавием скрывается совсем не то, чего, казалось бы, можно ожидать.

Два коротких романа образуют своеобразную дилогию. «Пи*ец, сказал отец» — это история взросления. Подобные сюжеты, как правило, притягивают массу штампов, потому что опыт подростковой жизни у всех примерно одинаков. И краски в этих случаях используются всегда одни и те же. Отец, мать, братья, всевозможные дяди-тети. С ними непросто, но вот однажды понимаешь, что это и есть твоя семья, базовый ингредиент твоей собственной судьбы. Короче говоря, тоска смертная. Даже человек, не любящий читать, сходу назовет пяток романов со схожим сюжетом и одинаково банальными концовками.

Халперн не брезгует штампами, однако использует их совершенно иначе — доводит до абсурда. Сюжетообразующие принципы, когда-то предложенные Аристотелем, здесь не работают. Единственное, что движет сюжетом — чувство привязанности, которое возникает при первой же встрече со всеми этими не самыми симпатичными на свете людьми.

Фарс или гротеск отсутствуют, хотя может показаться, что портреты отдельных персонажей искажены. Это не так — присмотритесь к своим домочадцам. Определенных вещей мы умышленно не замечаем, в каждом из нас сидит строгий человек с блокнотом, редактирующий нашу жизнь. Мы закрываем глаза на несовершенство близких нам людей, мысленно приукрашиваем собственные жизни. В героях Халперна нет ничего героического. Они смешны и нелепы. За грубостью всегда прячется нежность, а любой недостаток искупается любовью. Впрочем, любовь приправлена щедрой порцией черного юмора.

Скупой на образы и описания язык напоминает поп-музыку девяностых, а не плавную мелодику классического романа, тяготеющего, как правило, к сонатной форме. Все главы четко структурированы, ритмизованы и даже построены по принципу куплет-припев. Куплетами служат различные эпизоды из семейной жизни, а в припевах звучат едкие афоризмы Халперна-старшего. Первая книга с этого и началась — Джастин стал записывать и выкладывать в «Твиттере» особо запоминающиеся реплики отца.

Когда у меня потекла кровь из носа:

«Что стряслось? По морде дали? Чего-о? Низкая влажность воздуха? Сделай мне одолжение: лучше говори всем, что тебе дали по морде».

Вечерние новости – это святое:

«Давай потом поговорим, новости начались… Послушай, если у тебя туберкулез, за полчаса он в следующую стадию не перейдет».

О дружбе:

«Друзья у тебя хорошие. Мне нравятся. Я уверен: никто из них не трахнет твою девушку у тебя за спиной. Точнее, не трахнул бы, будь у тебя девушка».

Постепенно записи стали обрастать подробностями жизни других членов семьи, а у микроблога появились сотни тысяч подписчиков. Вскоре Халперн получил заказ на книгу, которая предсказуемо стала бестселлером — международный успех «твитов» Джастина оказался наилучшей рекламой.

Если «Пи*ец, сказал отец» — роман взросления, то вторая книга — история любви. И опять же, все было бы банально до оскомины, если бы Джастин Халперн укладывал общепринятые штампы подобно кирпичам, образуя типовой, но прочный фундамент. Однако эти самые кирпичи он использует не по назначению. То есть обращается с привычным материалом так, как ему самому этого хочется. Кто сказал, что кирпичами нельзя, например, жонглировать? Очень даже можно, только мало кому это приходит в голову.

Так, например, ключевая сцена ссоры, которая предшествует в стандартном американском сюжете счастливому концу, вынесена за скобки: герои почему-то поругались, зачем-то разошлись, а потом как-то помирились. Халперн воссоздает жизненную среду, внутри которой любые разъяснения оказываются не нужны. Он манипулирует читательским воображением, направляя его ровно туда, куда ему, как автору, это необходимо. За кажущейся легкостью и непринужденностью повествования скрывается твердая рука профессионала, настолько владеющего формой, что он может позволить себе любые отклонения.

События все равно выстроятся в нужный ряд, а читатель будет переворачивать страницы, даже если на них, вроде бы, ничего толком не происходит. Мотивы на деле оказываются важнее поступков, а повествовательная логика строится не вокруг событий, а вокруг рефлексий, вызванных событиями. В любовную историю у Джастина Халперна зачастую попадает именно то, чему другие писатели не придают значения. В итоге, вооружившись сюжетом, который, в принципе, может создать любой школьник, Халперн вытягивает текст до уровня первоклассной литературы. Играя на поле, где все возможные ходы были расписаны сотню лет назад, он не нарушает существующих правил, а просто придумывает свои — и выходит победителем.

Последнее, о чем, а точнее, о ком хотелось бы сказать — это переводчик. Обе книги написаны языком на грани сленга. Сделать так, чтобы разговорный английский зазвучал как разговорный русский, притом не нарочито, а как будто книга изначально писалась для отечественного читателя, практически невозможно. У Светланы Силаковой, которая перевела романы Халперна для издательства Corpus, среднестатистические американцы заговорили как наши соседи или бывшие одноклассники. Непринужденно, немного сбивчиво и узнаваемо до теплоты. Так что когда будете читать эту прозу, когда будете смеяться в голос над очередной шуткой, хотя бы мысленно передайте привет переводчику.

Бруклин как модель грядущего мира 04.04.2015
Бруклин как модель грядущего мира

В издательстве Corpus выходит роман Бена Лернера «22:04»

Обратный путь от легенды к человеку 28.03.2015
Обратный путь от легенды к человеку

В издательстве Corpus вышла книга «Бродский среди нас», во многом меняющая представления о личности и судьбе поэта

«Ужасная проповедь» Стивена Кинга 05.03.2015
«Ужасная проповедь» Стивена Кинга

Роман «Возрождение» – о вреде религии, на деле оказывается историей о том, что жизнь без веры не имеет смысла

Наш старый новый друг 21.03.2015
Наш старый новый друг

«Такие дела…» – в издательстве «Эксмо» вышла автобиография Жерара Депардье

Непростительно хороший роман 14.02.2015
Непростительно хороший роман

В издательстве «Азбука» выходят «Тонущие» Ричарда Мейсона — международный бестселлер, написанный подростком

Варя Горностаева: «Необходимо уважать своего читателя — что бы ты ни издавал» 07.02.2015
«Необходимо уважать своего читателя — что бы ты ни издавал»

Главный редактор издательства Corpus о том, как выбирают книги, которые будут напечатаны, читают ли произведение, чтобы нарисовать обложку, и почему в кризис популярнее всего серьезная литература

Дойдя до конца, вы перечитаете еще раз 22.01.2015
Дойдя до конца, вы перечитаете еще раз

Джон Уильямс, «Стоунер»: загадочная история романа, которого не было

Несколько часов счастья 03.01.2015
Несколько часов счастья

5 книг для чтения во время новогодних каникул

10 главных книг уходящего года 22.12.2014
10 главных книг уходящего года

Роман-поступок, книга-шкатулка и Брейгель от литературы

Что скрывает тишина 13.12.2014
Что скрывает тишина

Почему Пулицеровскую премию дали роману, который хочется поскорее закрыть, отложить подальше и больше к нему не возвращаться

Разрушительная сила искусства 06.12.2014
Разрушительная сила искусства

Фрэнсис Скотт Фицджеральд — человек, который сжигал себя изнутри

Скелеты в стеклянных шкафах 29.11.2014
Скелеты в стеклянных шкафах

Любой фильм Эмира Кустурицы в сравнении с романом Джонатана Франзена покажется флегматичной мелодрамой

Плакать, чтобы оставаться людьми 22.11.2014
Плакать, чтобы оставаться людьми

О чем расскажет новая книга Анны Гавальды

Издержки хорошего воспитания 13.11.2014
Издержки хорошего воспитания

Идеальное зимнее чтение от Вирджинии Вулф

Голос в твоей голове 06.11.2014
Голос в твоей голове

Три книги, которым очень повезло с переводчиком

Про людей и попугаев 29.10.2014
Про людей и попугаев

Роман о любви под крики какаду

Запечатленное время 22.10.2014
Запечатленное время

Новая книга Евгения Гришковца показывает всю прелесть материального мира

Снежное шоу Майкла Каннингема 15.10.2014
Снежное шоу Майкла Каннингема

В издательстве Corpus вышел роман, где главным действующим лицом оказывается Нью-Йорк

Ничего, кроме ранящей любви 09.10.2014
Ничего, кроме ранящей любви

В издательстве Corpus переиздан бестселлер Патти Смит «Просто дети»

Конан-доктор и его «Опасная работа» 01.10.2014
Конан-доктор и его «Опасная работа»

На русском впервые опубликованы арктические дневники автора «Шерлока Холмса»

Госбезопасность и литература 26.09.2014
Госбезопасность и литература

Роман Иэна Макьюэна «Сластена» похож на красивое уравнение с единственно возможным решением

32 рассказа, в которых вымышленные события превосходят действительность 16.09.2014
32 рассказа, в которых вымышленные события превосходят действительность

Рецензия на сборник «Русский жестокий рассказ», составленный Владимиром Сорокиным

Тайны и тени 14.09.2014
Тайны и тени

Две книги из прошлого, прочитать которые стало возможно только сейчас

Постмодернизм по-королевски 02.09.2014
Постмодернизм по-королевски

В издательстве АСТ выходит новый роман Стивена Кинга, не поддающийся ни одному жанровому определению

Вопросы воображения 31.08.2014
Вопросы воображения

Три книги, которые оторвут детей от планшетов

На крючке у старого зануды 21.08.2014
На крючке у старого зануды

«Мир глазами Гарпа» американца Джона Ирвинга — роман, в котором самые ожидаемые события все равно случаются внезапно

Разговор длиной в семнадцать лет 10.08.2014
Разговор длиной в семнадцать лет

100 писем Карины Добротворской

Внутри литературы 29.07.2014
Внутри литературы

Три книги, которые сделают вас счастливее и богаче

Пятьдесят Питеров Пэнов 11.07.2014
Пятьдесят Питеров Пэнов

Сергей Кумыш — о книге «Скиппи умирает», подростках и взрослых, пороках и чистоте

Об Италии — по-русски 06.07.2014
Об Италии — по-русски

Три книги об Италии, прочитав которые, вы будете уверены, что побывали там

Непростые «Легкие миры» 25.06.2014
Непростые «Легкие миры»

Почему было бы лучше, если бы Татьяна Толстая не писала эту книгу

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

20.07.2014

«Я себя ощущаю очень одиноко в литературном контексте России»

Евгений Гришковец — об отношении к себе коллег по цеху, знакомстве с грузинской культурой, отсутствии ностальгии по СССР и новой книге

КОНТЕКСТ

29.11.2016

Книга за миллион долларов

Далеко не все литературные премии помогают писателям и издателям увеличивать тиражи, а магазинам – продажи

08.07.2016

«Войну и футбол лучше смотреть по телевизору»

Мишель Уэльбек, один из самых значительных современных писателей, о своих книгах и фотографиях, объединенной Европе, французской политике и беженцах

09.10.2015

«Самое большое счастье для меня – это писать»

«Военные дневники» Астрид Линдгрен повествуют о том, как писательница придумала свою «Пеппи Длинныйчулок», а с ней и саму себя

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ