08.08.2014 | Иван Сухов

Ботлих: 15 лет после войны

Что общего у жителей горного дагестанского аула с жителями российской столицы

Общероссийскую известность Ботлих приобрел, благодаря событиям августа 1999 года Фото: РИА Новости

Добраться до горного Дагестана из Махачкалы теперь снова можно сравнительно легко: два года назад после долгой реконструкции, наконец, открылся Гимринский туннель.

ГЭС в конце туннеля

Четырехкилометровую двойную штольню в сплошной скале ремонтировали, — а лучше сказать, достраивали, — несколько лет, и это вызывало крайнее недовольство горцев. Например, Унцукульский район, прижатый к северо-западному склону Гимринского хребта, все годы ремонта провел в своеобразном тупике. Добраться до него можно было только в объезд, и эта изоляция, возможно, стала одним из факторов нестабильности. Контртеррористические операции в Унцукуле все эти годы шли почти непрерывно.

Даже сейчас, после того, как туннель открыли, а джамаат села Гимры подписал с властями Дагестана формальное мирное соглашение (в обмен на социальные блага, которые, в общем-то, и так полагались муниципалитету, село взяло на себя обязательство решить проблему с «теми, ко в лесу» — при том, что возможности реально влиять на «лес» у села, понятное дело, ограничены), — даже сейчас, после соглашения, в этих местах неспокойно.

Комплекс сооружений стратегической Ирганайской ГЭС (заполнение ее водохранилища в 2006-2008 годах нанесло ощутимый удар по традиционной экономике Унцукульского района, отправив под воду гектары старинных абрикосовых садов) находится под неусыпной круглосуточной охраной. На посту у ГЭС, на который любой, кто едет в горы, попадает практически сразу за туннелем, стоят казанские полицейские. Они стараются сохранять бдительность, но настроены при этом критично — и не столько по отношению к боевикам, сколько к местным властям и собственному начальству. «Рыба гниет с головы», — философски замечает загорелый капитан в пыльной форме. Хотя блок-пост в идеальном состоянии, обеспечена и защита, и бытовые удобства, капитан не скрывает, что очень ждет конца командировки.

В паре километров выше поста, у поворота с трассы на Гимры (это село — легендарная родина двух имамов Дагестана, ведших многолетнюю войну против России в XIX веке —  Гази-Магомеда и Шамиля) стоит башня – как раз в память о жертвах и подвигах той старинной войны. Здесь принято притормаживать и произносить короткую молитву. На ограде башни начертано изречение: «Кто думает о последствиях, тот не герой».

Дагестанская классика

Напоминающий доктора Хауса фигурой, лицом и манерой говорить, начальник ботлихской почты Абу Али — по совместительству местный краевед. Раздав поутру задания ответственным и строгим женщинам в почтовом отделении, он с готовностью ведет гостей на экскурсию по средневековым улицам старого Ботлиха.

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости

Экскурсия начинается с любительского музея, который Али собрал у себя дома. Найденные в старых домах и дворах, подобранные в окрестностях, отобранные у старьевщиков артефакты рассказывают многовековую историю села, которое когда-то было центром небольшого феодального владения: «Хан владел всем, что видел», —  объясняет Али и обводит рукой горизонт — верхний край огромной чаши высоких гор, окружающих село.

Ботлих — классический дагестанский аул. Его улицы похожи на улицы средневекового европейского городка. Они так же узки, темны, местами перекрыты галереями, местами упираются в лестницы. На узких перекрестках сидят и переговариваются столетние старики. Домики, как на старинных дагерротипах, лепятся террасами друг на друга и на склон горы.

В стенах то и дело попадаются вырезанные в камне арабские надписи и гораздо более древние солярные символы. Главная ботлихская мечеть была построена в 1903 году, а еще одна вообще восходит чуть ли не ко временам исламизации Дагестана. «Но, если говорить по-честному, все это никого не волнует, — сокрушенно говорит Али. — Дома начинают разрушаться, и люди, укрепляя стену, спокойно заливают бетоном старинные петроглифы. Или варят упор для газовой трубы прямо в середине таблички с арабской надписью. По-моему, это и называется варварством».

Ботлих, где, в отличие, к примеру, от того же Унцукульского района, спокойно до такой степени, что гостей приглашают в многодневные прогулки по горам, со своей стариной и своими ландшафтами, мог бы стать туристическим центром. На Андийском Койсу появилась бы турбаза с рафтами для сплавщиков-экстремалов, инструкторы водили бы желающих на трекинги и скальные занятия. Но пока это выглядит, к сожалению, несбыточной мечтой: спустя 15 лет после войны имидж Дагестана все еще таков, что о потоке туристов все еще можно только мечтать.

Не в фокусе

У Чимчары редкое имя — старинное, еще доисламского происхождения. Чимчара владеет в Ботлихе водяной мельницей. Отведенная вода горной речки, как и 500, и 1000 лет назад, крутит два каменных жернова, перемалывающих ореховую пасту — урбеч. Урбеч хорош с медом и чаем. По консистенции и вкусу он напоминает горький шоколад. Кроме каменных жерновов в Ботлихе есть современная линия для консервации, но спрос не особенно велик. О том, что такое урбеч, мало кто знает за пределами горного Дагестана. Чимчара дарит всем гостям по коробке с урбечом в расчете на расширение рынка  посредством сетевого маркетинга.

За пределами горного Дагестана вообще мало кто знает о том, как там устроена жизнь. Ботлих на пике «славы» оказался в связи с военными событиями августа 1999 года. Местным жителям немного обидно, что через 15 лет они практически забыты, но в то же время явно не хотелось бы снова оказаться в фокусе внимания так, как это произошло 15 лет назад.

Ландшафт, тот самый, что хан когда-то видел с террасы своего дома, ничуть не изменился. Окружающие село горы немного понижаются к северо-востоку, в направлении долины реки Андийское Койсу. Одна из самых высоких стен котловины — хребет, который отделяет Ботлих от Чечни. В безоблачную погоду на этой желто-серой стене видна белая ломаная черта дороги, серпантином поднимающейся на перевал Харами, через который 15 лет назад пришла война.

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости

«Не верится, что уже 15 лет прошло», — улыбается, глядя из-под руки на дальние села, домики которых карабкаются по склонам навстречу свисающим с гор косматым облакам, депутат ботлихского сельского собрания Магомедкамиль Нурмагомедов, тогда —  участник ополчения.

Трагедия все равно постепенно забывается. Жителям разрушенных в ходе боев сел давно выплачены компенсации, причем некоторым не по одному разу. Несчастное село Тандо, которое полностью сравняли с землей федеральная артиллерия и авиация, заново отстроилось чуть ниже по склону горы, хотя шесть или семь семейств предпочли остаться и обустроиться на родном пепелище.

Гости из-за перевала

Горно-стрелковая бригада федеральной армии, которую разместили в Ботлихе через пять лет после событий, постояла-постояла, да и ушла. Теперь местные жители поговаривают, что вводили сюда горных стрелков не во избежание рецидивов 1999-го года, но ради подготовки к большой войне с Грузией. А когда ушел Саакашвили, и с Грузией более-менее наладилось, то и бригаду убрали.

Строительство городка в свое время вызвало активный протест местных жителей. Не потому, что они были против федеральных военных, а потому, что в ботлихском высокогорье и без военных не хватает земли. После ухода бригады в городке некоторое время стояла часть кадыровцев (формально — внутренние войска МВД РФ, укомплектованные в Чечне, фактически — формирования, подчиненные лично главе Чечни Рамзану Кадырову).

Всем понятно, что Чечня за перевалом Харами сейчас совсем не та, из которой пришла война. Многие водители, пока Гимринский тоннель был закрыт, и вовсе предпочитали ездить в Махачкалу через перевал Харами, Ведено и Хасавюрт. Дорога там не в пример лучше, беспредела ГАИ нет, ночью все освещено, да еще и на обочинах чисто, как в Австрии.

Но память о событиях 1999-го года, которые как минимум посеяли между ботлихцами и чеченцами определенное недоверие, все равно мешала нормальным отношениям с кадыровцами. Кадыровцы хотели пользоваться тем, что в Ботлихе нет никаких теперешних чеченских строгостей, но в Ботлихе есть свои представления об этике, и они тоже достаточно жесткие. Дело доходило до драк, в которых местная молодежь несколько раз одерживала верх над вооруженными чеченцами, и в итоге кадыровцев вывели. Теперь в городке вместо горно-стрелковой бригады — учебный центр военной разведки. Прикомандированного и местного персонала в нем вчетверо меньше, чем было в бригаде. На школу детей у командировочных сотрудников еще хватает, а вот детский сад в городке уже стоит пустым — хотя он очень пригодился бы селу.

Бригадное наследство

Военный городок должен был не только прикрыть Ботлих от любых возможных внешних опасностей, но и всерьез улучшить там качество жизни: снабдить райцентр газом, построить очистные сооружения и мусоросжигательный завод.

Но с газом вышел анекдот. Его провели во все близлежащие села, а на торжественный пуск в Ботлих пригласили Владимира Путина. Ради его приезда притащили емкость с газом, вывели из нее кран, который и зажгли в присутствии главы государства. Спустя несколько лет во многих домах Ботлиха газа все еще нет, хотя желтая труба газопровода змеится по средневековым улицам. «Качество сварки оказалось таким плохим, что пускать систему в работу нельзя», — пожимает плечами депутат сельского собрания Муртуз Гасангаджиев.

С очистными сооружениями тоже не все гладко. Районная администрация за подряд на строительство согласовала такую схему, по которой выходит, что большая часть села, как и раньше, обходится без очистки сточных вод.

Похожая история и с мусоросжигательным заводом. Его пустая коробка стоит на величественном фоне высоты Ослиное Ухо, за которую несколько дней сражались с боевиками федералы и ополченцы. В пустые цеха, судя по обильным следам на полу, заходят печальные ботлихские коровы. Рядом дымится и тлеет горящая свалка. «Завод практически сдали, оставались пусконаладочные работы, — рассказывает  Магомедкамиль Нурмагомедов. — Но акт приема-передачи так и не был подписан. Его просто бросили со всем оборудованием, а оборудование, потом, естественно, украли».

Модернизация и мигранты

С заводами Ботлиху вообще не везет. В 1974 году советские специалисты по планированию и логистике поставили в горном дагестанском селе завод радиодеталей. Он героически пытался выжить еще 4 года назад. Воодушевленные модернизаторским порывом Дмитрия Медведева, энтузиасты поставили в углу огромного пустого цеха линию по производству энергосберегающих ламп. Но спрос на них оказался меньше предложения, и теперь высокотехнологичное советское наследие окончательно заброшено.

Это не мешает радиозаводу быть эпицентром конфликта. Во времена распада колхоза в Ботлихе земли, на которых стоял завод, как и часть территории районной больницы, оказались распроданы.

Эксперты вполголоса обсуждают версию, согласно которой крах советской власти возродил архаические сословные представления. Чтобы не вызывать протеста у семей потомков подневольного сословия, не имевшего своих участков, при стихийной реституции бывших колхозных земель этим семьям нарезали участки, которые до прихода большевиков считались общинной собственностью — как раз в районе радиозвавода и больницы. Но потомки подневольных не обладали крепким самосознанием потомков свободных ботлихских общинников и поэтому по-быстрому продали свои участки. В итоге вокруг завода и больницы располагается анклав мигрантов, который в Ботлихе по советской привычке называют «микрорайон».

Молодежь старого Ботлиха регулярно дерется с молодежью микрорайона, потому что его жителей считают «понаехавшими»: «Это жители сел района, — объясняет Муртуз Гасангаджиев. — Их можно понять: в райцентре жить, конечно, удобнее, чем в селе, но их становится все больше, а культура у них совсем другая. Во время событий 1999 года все они уехали из Ботлиха, никто не остался защищать его. В этом году из 89 выпускников школы на микрорайон приходится уже 59 — две трети. Мы здесь очень хорошо понимаем москвичей».

Гунны и Рим

С некоторой натяжкой эту историю можно считать этнической: ботлихцы, чувствующие  себя отдельным народом, считают чужаками даже соседей по району. А руководство Дагестана, наоборот, склонно считать все уникальные маленькие народы андийской группы частью большого аварского этноса. Аварцев в России, по последним данным, 720 тысяч человек. В Ботлихе подозревают, что многие сложности и неприятности с инфраструктурой — так и не запущенный газопровод, история с мусором и очистными, — связаны как раз с тем, что аварцы, самый крупный этнос Дагестана, к которому принадлежит и Рамазан Абдулатипов, не слишком благожелательно относятся к ботлихской любви к самостоятельности.

Основа экономики Ботлиха — абрикосовые сады. Из всех жителей Северного Кавказа именно садоводы меньше всех склонны к миграции в города — слишком много труда нужно, чтобы дело поколений предков продолжало жить. Ботлих — одно из немногих мест в дагестанских горах, где проблема не в оттоке населения, а, наоборот, в его росте за счет приезжих. Действительно, как на равнине. Или как в Москве.

Бродя по развалинам старинных укреплений, ботлихцы, с присущей горцам патетикой, сравнивают «понаехавших» с гуннами, а свое село — с Римом периода упадка. Пожалуй, если чуть увеличить перспективу и увидеть в Ботлихе не только село в Горном Дагестане, а часть огромной страны, которая 15 лет назад вступила здесь в бой за собственное выживание, будет непросто отделаться от этой римской аналогии.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

07.08.2014

На краю забытой войны

Ровно 15 лет назад чеченские боевики вторглись в Дагестан, поставив под угрозу территориальную целостность России

26.06.2014

Мини-юбки и хиджабы, Чарльз Тилли и Коран

Репортаж из Дагестана, где проблемы такие же, как в остальной стране, но решаются совершенно иначе

КОНТЕКСТ

04.11.2016

В Дагестане убили главаря «хасавюртовской» банды

В Дагестане убили главаря «хасавюртовской» банды

03.11.2016

Глава водоканала Махачкалы арестован после отравления питьевой водой более 600 человек

Глава водоканала Махачкалы арестован после отравления питьевой водой более 600 человек

02.11.2016

Число отравившихся питьевой водой в Дагестане достигло 670 человек

Число отравившихся питьевой водой в Дагестане достигло 670 человек

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ