24.06.2014 | Хелене Эндерс

Бизнес с «половой поправкой»

Глава нидерландской инвесткомпании — об отличиях мужского и женского типов руководства и том, почему женщинам-топ-менеджерам хронически не хватает капитала

Фото: shutterstock.ru / Pressmaster

Фонд прямых инвестиций нидерландки Янсен Верпланке инвестирует только в компании, в руководстве которых есть и женщины, и мужчины. И это не феминизм, а забота о собственной выгоде.

— Вы с вашими партнершами по бизнесу создали первый в Европе инвестиционный фонд, вкладывающий средства исключительно в компании, в руководстве которых есть и женщины, и мужчины. Насколько совместимы феминизм и прямые инвестиции? 

— Мы не активистки. Для нас на первом месте стоит бизнес. Существует много исследований, которые проводились в разных странах и которые показывают, что компании со смешанным составом топ-менеджмента добиваются больших успехов. Прибыльность выше, а процент банкротств ниже. Они сочетают в себе лучшее из обоих миров. В то же время компании, которыми руководят одни женщины, страдают хронической нехваткой капитала. Для нас как инвесторов смешанный менеджмент — это идеальное решение.

— Но большинство исследований проводится на примере крупных концернов, акции которых котируются на биржах. Вы же занимаетесь в основном компаниями средней руки. Насколько к ним применимы соответствующие выводы?

— Инвестиции — это вопрос управления рисками. А в этом плане смешанные команды управленцев проявляют себя лучше, вне зависимости от величины бизнеса. Разумеется, это подтверждается не только исследованиями, но и моим личным опытом, полученным за 20 лет в сфере инвестиционного банкинга. 

— Тогда в чем секрет преуспевания смешанного топ-менеджмента?

— Скажу так: представьте себе мужчину и женщину на берегу озера. Мужчина без рассуждений бросается в воду, женщина начинает размышлять, не слишком ли холодная вода, не слишком ли здесь глубоко, после чего осторожно пробует воду большим пальцем ноги. Оба подхода далеки от идеала, но их сочетание обеспечивает отменный результат.

— Выходит, чисто женская команда имеет свои недостатки, также как и чисто мужская? 

— Да, совершенно верно. Мы считаем так: представители того пола, которые оказываются в меньшинстве, должны составлять минимум 25%. Если мы приезжаем на встречу и беседуем с инвесторами, большинство из которых, кстати сказать, мужчины, и они под конец заявляют: «Итак, вы полагаете, что женщины лучше мужчин», — то по сути, разговаривать дальше не имеет смысла: меня здесь уже не поймут.

— Почему «женские» компании страдают нехваткой капитала?

— Думаю, тому есть две причины: во-первых, для женщин деньги, влияние, экспансия не так важны — часто они довольствуются тем, что их фирма успешно работает, и что они в целом контролируют ситуацию. Часто в таком случае следующим шагом могли бы стать инвестиции в рост и, например, выход на международный рынок. Но для этого у бизнес-леди не хватает капитала, и потому они воздерживаются от дальнейшего развития. Вторая причина: женщинам не хватает связей в мире финансов. Они плохо знакомы с частными инвесторами, инвестиционными компаниями, моделями участия в капитале. 

— И тут появляетесь вы. 

— Большая часть нашей работы — это установление отношений. Мы выходим на бизнес-леди и предлагаем поговорить. Мы хотим рассказать о себе и познакомиться с владелицами лично. Мы хотим, чтобы они узнали о нас и о нашем существовании. Мы целенаправленно выстраиваем отношения и потому по сути не конкурируем с другими фондами прямых инвестиций. 

— Три приятные женщины, приветливые, не тщеславные, приходят поболтать за чашечкой кофе: вы — полная противоположность незнающим угрызений совести прожорливым акулам?

— Мы верим в разные стили руководства и способы принятия решений. А женщины отличаются большей чуткостью. Мы хотим донести до наших инвесторов: мы позаботимся о ваших деньгах. Мы вложим их с любовью и надежно. 

— Кто основные инвесторы вашего фонда?

— Мы много сотрудничаем с управляющими активами семейного бизнеса, один из крупных инвесторов European Investment Fund, владеющий 33% нашего капитала. 

— За первые три года вы собрали 50 млн евро. В какие компании вы сегодня вкладываете эти средства?

— Самый известный пример — это нидерландский бренд бюстгальтеров Marlies Dekkers. Эту продукцию носят, в частности, Леди Гага и Сара Джессика Паркер. Однако в прошлом году производитель был вынужден объявить о банкротстве. В этот момент пришли мы и вместе запустили онлайн-продажи. Кроме того, мы приобрели долю в капитале итальянской оптовой компании Enrico, фирмы YouMedical, торгующей медицинскими изделиями, продающимися без рецепта, а также телепродюсерской компании Tuvalu Media.

— А не случалось такого, что вы наталкиваетесь на фантастичную компанию с колоссальными потенциалом, в которую вам бы хотелось вложить средства, но в руководстве одни мужчины?

— Да, такое было. Нам тогда сказали: если вы — фонд, управляемый женщинами — получите долю в нашем капитале, нужный баланс уже будет обеспечен. Но это не так, мы ведь не участвуем в управлении всеми компаниями, в которые инвестируем. Так что мы воздерживаемся от таких вложений. 

24СМИ