24.06.2014 | Александра Ильина

«Кинуть в «беркутовца» бутылкой с зажигательной смесью у них считалось за подвиг»

Разговор с бывшим бойцом «Беркута», перешедшим на службу в московский ОМОН

Фото: РИА Новости / Андрей Стенин

Подполковник полиции Андрей Фомичев (фамилия изменена — «Профиль») начал работать в московском спецназе этой весной. Андрей — один из бывших бойцов «Беркута», покинувших Украину после победы Майдана. Мужчина средних лет в штатском отворачивается от объектива и просит не снимать его лицо: на востоке Украины у него остались родственники. Бывший беркутовец рассказал «Профилю», когда он впервые услышал о «Правом секторе», почему не захотел служить в новой украинской милиции и что думает об ополчении на востоке страны.

— Расскажите, как вы оказались в Москве.

— Когда было расформировано мое подразделение, я не захотел оставаться и служить в новой украинской милиции. Про то, что московский спецназ набирает людей из «Беркута», я узнал случайно: просто прочитал объявление на сайте российского МВД.

— И как давно вы уже здесь живете?

— Почти два месяца.

— А на Украине где жили?

— На юго-востоке.

— Подробнее не расскажете?

— Если можно, давайте обойдемся без этого. Сам я готов погибнуть в любой момент, но дома остались мать и сестра. Я не хотел бы подвергать их риску.

— Раз с юго-востока, значит на Майдане наверное не были?

— Почему? Был и с самого начала, примерно с ноября. Когда в центре Киева начались беспорядки, туда стянули все наше подразделение, из всех уголков страны. Мы с сослуживцами пробыли там до самого конца.

— Обошлось без травм?

— Ну «коктейли Молотова» в нас летели постоянно, но я, слава Богу, остался цел. Но некоторые мои коллеги, кто приехал вместе со мной, серьезно пострадали. Кто обгорел, а кто и получил пулевое.

— Пулевые откуда?

— Со стороны майдановцев, откуда еще. Сразу скажу, что мы в ответ в них не стреляли. Не было у нас ни оружия, ни приказа такого.

— Но у вас были резиновые пули?

— Это же спецсредство. Ни в одной стране мира спецсредство оружием не считается.

— Расскажите про тех, кого видели на Майдане. Вы говорили с кем-то по ту сторону баррикад?

— Особой возможности поговорить не было, да и о чем мы бы могли с ними общаться? Они не считали нас за людей даже. Кинуть в «беркутовца» бутылкой с зажигательной смесью у них считалось за подвиг. Погибшие активисты — это для них герои, им вечная память. А жертвы среди сотрудников милиции? Они разве не люди? За несколько недель погибло много людей, у многих остались жены, дети, пожилые родители. О них даже никто не вспомнил. О том, чтобы найти и наказать убийц, я даже не говорю — этого никто точно делать не будет.

— Поэтому решили уехать из страны?

— В том числе. Я не считал возможным подчиняться новой власти. Раньше был президент, хороший или нет — не мне судить, я не политический аналитик. По крайней мере он был легитимный, избранный законно.

— Кстати, за выборами в мае следили?

— Во-первых, та часть страны, откуда я родом, в этих выборах участия не принимала. Так что останься я на Украине, все равно у меня не было бы возможности голосовать. Во-вторых, ни за кого из тех кандидатов, которые претендовали, голосовать бы я в любом случае не стал. Честно говоря, было не особенно интересно, кто из них на этих выборах победит, даже новости особо не смотрел тогда.

— По-вашему, люди, которые были на площади — они кто? Жертвы пропаганды?

— Не могу судить, что в мыслях у людей с западной Украины, у тех радикалов, которые были на Майдане. Я не знаю, как их обрабатывают, но понятно, что это в том числе и промывка мозгов. Уж не знаю, спецслужбы ли других государств, или же на территории Украины у них есть свои идеологи. Я с такими взглядами сталкивался только на западе и в центре, в Киеве. У нас на юго-востоке я таких не встречал.

— Вы ведь давно служите?

— Всего 20 лет, 16 из них в «Беркуте».

— За 20 лет вам не приходилось сталкиваться с тем же «Правым сектором»?

— Честно говоря, я впервые услышал про них этой осенью, когда они появились на Майдане. Это не была какая-то известная боевая или политическая организация. Да и к тому же «Беркут» не ловил экстремистов, а охранял общественный порядок. Мы никогда не имели отношения к политике.

— Пока в Киеве шли столкновения, вы ни разу в своей позиции не усомнились?

— Ни разу. Я всегда был за союз Украины с Россией, я ведь прежде всего советский человек. На момент распада СССР мне было уже 18 лет. Помню, что тогда мне горько было на это смотреть. В моей семье, да и вообще в нашей части страны русский всегда был основным языком. Дома — всегда по-русски, с друзьями — по-русски. Украинский использовал, только когда приходилось какие-то официальные документы оформлять.

— А когда победил первый Майдан в 2004 году, почему уехать не захотели?

— Тогда тоже радоваться было нечему, но по крайней мере, он обошелся без крови. После него не началась гражданская война. К тому же я любил свое подразделение, я отдал ему 16 лет жизни, служил там практически с момента основания, можно сказать участвовал в его создании. Я не хотел бросать службу. Теперь, когда «Беркут» был расформирован, мне просто незачем было оставаться. Не я один уехал. Люди бросают дома, машины, квартиры и бегут из страны не просто так. На самом деле украинских беженцев в России за последние пару месяцев стало очень много.

— Вы думали, почему на Украине уже не в первый раз за последние несколько лет происходит радикальная смена курса? 

— Скорее всего, потому что Украина очень разная. Запад и Восток Украины — это фактически две разных страны и два народа. 

— Будь вы сейчас там, участвовали бы в происходящем?

— Меня там нет, поэтому я бы не стал ничего утверждать. Я этого не знаю. Хотел бы только, чтобы обе стороны остыли, и чтобы перестали гибнуть люди. Сейчас всем надо успокоиться.

— Вернулись бы на родину, если бы прекратилась война?

— Я скучаю по дому, но насовсем обратно уже бы не вернулся. Я уже принял решение уехать из Украины, начал служить в российской полиции, получил здесь паспорт. Да к тому же и здесь меня приняли хорошо. Я свой выбор сделал. Теперь я здесь дома. 

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

11.03.2014

«Лучше быть пленным, чем предателем»

Украинские военные с осажденной базы «Бельбек» о конфликте с Россией, измене Родине, семьях, плене и самоопределении

12.06.2014

«Русская православная армия» украинцев и чеченцев

На востоке Украины нет власти, нет мира, нет веры ни Порошенко, ни Путину. Репортаж из Донецка и Луганска

КОНТЕКСТ

05.12.2016

Киевский суд обязал «Газпром» выплатить $6,8 млрд по антимонопольному делу

Киевский суд обязал «Газпром» выплатить $6,8 млрд по антимонопольному делу

05.12.2016

Премьер Украины назвал «уткой» сообщения о переносе «Евровидения» в Москву

Премьер Украины назвал «уткой» сообщения о переносе «Евровидения» в Москву

02.12.2016

Киев и Варшава подписали соглашение о сотрудничестве в военной сфере

Киев и Варшава подписали соглашение о сотрудничестве в военной сфере

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ