17.06.2014 | Василий Колотилов

В Крыму допрашивают панков, леваков и журналистов

Активистка из Севастополя о том, как ФСБ наводит порядок в рядах крымских маргиналов

Фото: ИТАР-ТАСС/ Алексей Павлишак

Крым в составе Украины был спокойным местом для политических активистов и субкультурщиков: конфликты с властями ограничивались редкими приводами в милицию и «профилактическими беседами» в СБУ. О том, как изменились отношения активистов с властями после присоединения Крыма к России, и задержании по подозрению в организации теракта андеграундного режиссера Олега Сенцова и левака Александра Кольченко «Профилю» рассказала гражданская активистка Анастасия Васильева.

— Какие радикальные организации были в Крыму, когда он находился в составе Украины?

— В Крыму не было радикальных организаций в том понимании радикализма, который сейчас мы видим в Украине. Были группы правых и левых активистов и, конечно, не обходилось без уличных стычек разных масштабов. Среди левых где-то с 2009 года действовали анархисты и марксисты, было «Автономное действие» в лице нескольких человек, антифашисты, разного рода панки и сочувствующие.

У правых течения постоянно менялись. В 2008 среди них было больше приверженцев тупой и сытой идеи «за белых, славян, за Русь» и так далее. В 2010 году с появлением сайта «Реактор», множество правых стали поддерживать украинский национализм, некоторые — партию «Свобода» Олега Тягнибока.

«Реактор» пропагандировал что-то вроде анархо-национализма. При правых идеях там умудрялись писать о классовой войне и любви к хардкору. Основной правой действующей силой были футбольные «ультрас», которые достаточно быстро координировались, тренировались и являлись серьезными оппонентами левым. По нашим смешным подсчетам, в 2011 на одного левого, включая девушек, приходилось по 10 правых.

В начале нулевых на всякие разборки собирались и по 70, и по 100 человек с разных сторон. Но это было более субкультурно, из серии «ты — рэпер, я скинхед. Драться будем». По словам очевидцев и участников этих событий, драки были серьезными. Когда я оказалась во всех этих движухах, левых было меньше, но отпор давали, как могли. 

— Чем вы как активисты занимались?

— Мы делали эко-лагерь в Севастополе, цель которого — заморозки строительства угольного терминала, Организовали профсоюз «Студенческое действие». У нас проводились киноклубы социального кино, реакционные акции, например, акция против милицейского беспредела. На нее пришли больше 70 человек, а для Симферополя это было невообразимо много. 

В общем, у нас все развивалось довольно банально, как в обычном провинциальном городе. В последние полтора года серьезных стычек не было. Все утихло и разгорелось уже прошлой осенью с началом Майдана.

— Среди правых в Крыму были сторонники организаций, которые вошли в «Правый сектор» с началом событий на Майдане?

— Проукраинские правые в Крыму к какому-нибудь «Тризубу имени Степана Бандуры» или УНА-УНСО, насколько я знаю, если и принадлежали, то очень небольшой численностью. «Правого сектора» в Крыму не было и нет, это сказки. В Крыму были радикальные, малочисленные крымско-татарские националистические организации. Было «Русское единство Крыма» с обретшим внезапную популярность Аксеновым во главе. Его активисты представляли из себя олдскульных бонхедов в берцах и «бомберах», целующих флаг России в барах под песню «Алисы» «Небо славян» и расписывавших стены свастиками перед 9 мая, а потом приходивших на парад с нацистскими приветствиями.

Это те самые «крымские антифашисты», которые «защищают Крым от бандеровцев». Еще в 2009 они выходили на пикеты количеством 15 человек, и мы смеялись над ними и над их фантазиями о «великой имперской единой Руси». Теперь у ребят мечты сбылись. Только для этого пришлось покричать вместе с маразматичными бабками ненавистное «фашизм не пройдет». 

— Как в Крыму у активистов складывались отношения с милицией и СБУ?

— Жестких акций против нас не было, все как-то обходилось. Конечно, у людей были приводы, были задержания. У нас были подозрения, что правых покрывает милиция, у них — что нас покрывает Компартия Украины. Абсолютно точно, что у левых никаких связей с партиями, милицией, и тем более, СБУ не было. Как было у правых — не знаю. Но и тех и других задерживали за стандартные вещи — граффити, драки, хулиганка. Нам угрожали сотрудники СБУ, проводили «воспитательные беседы», рассказывали, какие статьи нас ждут. Но серьезных статей в Крыму никому не вменяли. 

— Так было во всей Украине?

— В Украине, конечно, ситуация была жестче. Там и смерть Максима Чайки от удара ножом, и ножевые ранения у левых ультрас «Арсенала», и дело Павлюченко. Масштаб действий в Крыму и на материке был разный, соответственно, и занимались активистами там серьезнее. В общем, таких масштабов, как в России, преследования активистов в Украине никогда не имели. Украина — это не Россия. И сейчас очень остро чувствуется, какая в Крыму была свобода. Такого, как происходит сейчас, нам и во сне присниться не могло. 

— На сегодняшний день о скольких задержаниях активистов в Крыму вы знаете?

— Задерживают сейчас довольно много. Я знаю, что вызывали на беседы ребят из «ультрас». Знаю, что допрашивали даже некоторых панков. Конечно, как всегда, в топе задержаний журналисты, например, Осман Пашаев, Сергей Мокрушин с коллегой.

Самые «популярные» задержанные — Саша Кольченко и Олег Сенцов. Оба они — мои близкие друзья. С Сашей я знакома лет семь. У него остались в Крыму родители и сестра. Говорят, что он единственный кормилец в семье. Это не так, но Саша действительно своими заработками помогал семье, работал грузчиком, разнорабочим, участвовал в археологических раскопках. 

Все мы: Сашины родные, друзья, близкие, знаем, что Саша не террорист. Левый активист — да. Анархист, почитающий Кропоткина, Бакунина и  Махно — да. Гражданский активист — да. Антифашист, в неиспачканном российской пропагандой понимании, — да. Но не террорист. А зная Сашины глубокие и давние левые убеждения, читать бред о причастности его к «Правому сектору» вообще безумно и сюрреалистично.

Когда я уезжала из Крыма, Саша подарил мне букет желтых тюльпанов и попросил быть осторожнее, хорошо обустроиться на новом месте и вернуться. Очень страшно сейчас думать о том, что как раз Саша домой может вернуться совсем не скоро.

С Олегом Сенцовым я уже много лет работаю вместе. Мы познакомились на кастинге актеров для его фильма «Гамер». После «Гамера», получившего резонанс и награды на кинофестивалях, Олег стал работать над вторым фильмом, уже получившим награды за один только питчинг — «Носорог». В этом проекте я стала его ассистентом. 

И Олег, и Саша не могли остаться равнодушными к Майдану и ездили в Киев. Не из сумасшедшего патриотизма, а из чувства, что произвол властей и милиции должен закончиться. Что мы — простой народ, а не олигархи, власть имущие, милиция, чинуши — должны уже попробовать построить страну, в которой мы хотим жить. В этом много романтизма, но иначе описать то, что мы чувствовали, я не могу.

— Как их задерживали?

— Первое задержание, о котором нам стало известно — задержание Гены Афанасьева. Его забрали прямо в центре города, 9 мая днем. Потом задержали Олега Сенцова. К нему приехали домой в 23.00. В 4 утра Олегу удалось отправить сообщение журналистке Кате Сергацковой о том, что его задержали. Что происходило эти пять часов с 23.00 до 4.00, неизвестно. По всей вероятности, обыск.

Олега забирали на глазах у его детей — 9-летнего сына Слада, страдающего аутизмом, и 12-летней Алины.

Следующим задержанным был Саша — его взяли люди в штатском в центре города, без вещей, днем. Потом приезжали с обыском домой. Изъяли запакованные строительные перчатки, (Саша — разнорабочий), баллончик с краской и ноутбук сестры.

Версия ФСБ
О задержании Олега Сенцова, Александра Кольченко, Геннадия Афанасьева и Алексея Чирния Федеральная служба безопасности сообщила 30 мая. В сообщении они названы «диверсионно-террористической группой «Правого сектора». В ФСБ считают, что группа готовила в Симферополе взрывы в ночь с 8 на 9 мая возле мемориала «Вечного огня» и памятника Ленину, а также поджоги офисов «Русской общины Крыма» и представительства «Единой Россия».
Задержанным вменяют ч. 2 ст. 205 («террористический акт»), ч. 2 ст. 205.4 («организация террористического сообщества и участие в нем») и ч. 3 ст. 222 («незаконный оборот оружия») УК РФ.

 

— Они устраивали какие-то акции после присоединения Крыма к России?

— Думаю, что если бы и устраивали, это давно уже попало бы в СМИ. Они даже не делали пикетов, сейчас это невозможно. Посмотрите, что из себя представляют  «отряды крымского самозабухона Аксенова», и поймете, что провести что-либо в Крыму нереально — как минимум, из-за этих ребят. ФСБ хотя бы бывают трезвыми и разговаривают не только матом. А это – «пьяные матросы». Они забирали у женщин и девочек плакаты «женщины Крыма за мир» и сжигали у них же под ногами под крики «фашизм не пройдет», как бы безумно это ни прозвучало. После референдума они получили полную власть и сейчас чувствуют свою безнаказанность, так что об акциях теперь и думать нечего. Все акции могут закончиться в канаве.  

Сейчас в Крыму каждый, кто хоть где-то открыто заявлял о своей позиции, отличной от официальной — враг народа, убийца режима и автоматически находится под прицелом. Я уверена, на полочке в СБУ, а сейчас ФСБ, где лежат дела, между правыми и левыми просто убрали перегородку. А над полочкой повесили табличку «экстремисты».

— Странный выбор для ареста — режиссер и левый рабочий.

— Олег — медийная персона, а значит, от задержания будет резонанс. Саша — из небогатой семьи, как и еще один задержанный, Гена Афанасьев — некому заступиться. Ну и Симферополь — маленький город. И если ты хоть что-то делаешь и заявляешь о своей позиции, все об этом знают.

— Почему они не уехали из Крыма, когда могли?

— Думаю, они не хотели. Никто из нас этого не хотел и не хочет. Кому-то вконец стало тошно. Кого-то вся эта ситуация вынудила уехать — из-за учебы или работы. А кому-то уехать не позволяли обстоятельства, иногда очень глупые и банальные, иногда такие, с которыми приходится мириться, потому что поделать нечего.

— Какая сейчас вообще ситуация в Крыму?

— Крымчане, имевшие нейтральную позицию, мне кажется, уже понимают, что сделали ошибку. Ведь уровень жизни в Крыму не улучшается, а как раз наоборот. Цены заоблачные, очереди, товары из Европы в дефиците. У студентов, желающих получить украинские дипломы, конечно, тоже проблемы — это сделать практически невозможно, у школьников, желавших сдать ВНО (Внешнее независимое оценивание, аналог российского ЕГЭ – «Профиль») — тем более. Выпускники одной из ялтинских школ, перекричавшие российский гимн на своем российском последнем звонке, теперь пишут объяснительные, преподаватели увольняются. Есть новости и о бабках, которые строчат доносы на знакомых им и несогласных с присоединением к России людей. Думаю, с этими «показательными порками» в Крыму скоро уезжать будут не только активисты, но простые граждане, потому что оставаться в таких условиях морально очень тяжело.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

21.05.2014

Крымчане перестали хамить в очередях и готовы долго терпеть тяготы и лишения

Результаты социологического исследования в Крыму, проведенного по заказу Profile.ru

16.05.2014

Крым без геев, конфет и туристов

Что успели запретить полуострову за два месяца жизни с Россией

08.05.2014

Курортный бизнес Крыма в этом году переживет спад

Чиновники считают, что в Крым в этом году приедут отдыхать от 3 до 8 млн человек, хотя на деле эта цифра может опуститься до 1,5 млн

КОНТЕКСТ

06.06.2017

Оборона Севастополя 2.0

Почему жители города встали на защиту своей собственности

28.04.2017

Сплошные совпадения

Минэнерго объяснило повышение тарифов вводом в эксплуатацию энергомоста в Крым

20.04.2017

Окольные инвестиции

Европейский и азиатский капитал попадает в Крым в обход антироссийских санкций

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ