12.05.2014 | Валерия Житкова

Реквием по путинскому гламуру

Что осталось от блестящей жизни инвестиционных банкиров — символа «тучных» путинских лет

В 2007 году, как раз накануне кризиса, годовые доходы инвестбанкиров в Россиии исчислялись суммами с шестью нолями Фото: ИТАР-ТАСС / EPA / YURI KOCHETKOV

Кризис 2008 года поставил крест на мечте легально зарабатывать миллионы долларов в год, проворачивая крупные сделки и помогая компаниям привлечь финансирование. От этого удара российский инвестбанкинг так и не оправился. Profile.ru выяснил, есть ли еще у молодых банкиров шанс поучаствовать в большой инвестиционной игре.

Как это было

Утаптывать доллары — в обыкновенных, стандартных пачках — тяжело. Они жесткие, плотные и совсем не гнутся. Спросите у Александра Красавина, экс-директора группы «Русские инвесторы», бывшего совладельца инвестгруппы «Коперник». На заре карьеры он приехал на встречу с клиентом, держа в руках чемодан наличности (сделки тогда еще оплачивались кэшем). Но вот беда — в заказанную банковскую ячейку доллары не влезли. «Тогда я сел на пол и начал утрамбовывать крышку ногами. Ощущение непередаваемое, особенно когда понимаешь, что деньги не твои», — ностальгирует Красавин.

Обычное дело — для того поколения молодых финансистов, которые, закончив российские университеты, уезжали на Запад, учились и стажировались там, а потом возвращались поднимать экономику новой России.  Young, nice, drive — именно так называли молодых инвестиционных банкиров и консультантов. Рост российских компаний, новые рынки и вера в то, что все возможно, позволяли проворачивать такие вещи, которые в наше унылое время кажутся мифом. 

Дарья Зимина, 29-летний бывший вице-президент инвестбанка «Ренессанс Капитал», закрыла сделок на 16 миллиардов долларов. Но одну из них до сих пор помнит, будто дело было вчера.  

2007 год. IPO банка ВТБ объемом 8 миллиардов долларов. «Ренессанс Капитал» — один из организаторов, лихорадочно ищет покупателей акций. «Я не спала уже три ночи подряд: на последней стадии IPO график работы самый напряженный. Мой начальник уехал в Минэкономразвития, а у меня — пара минут, чтобы «добить» финальные цифры и прыгнуть в такси», — говорит Зимина.

Распечатав бумаги к размещению, она бросилась за боссом. «А на улице — дождь стеной. Пяти минут, чтобы вернуться за зонтом, у меня нет — телефон разрывается от звонков начальства», — вспоминает Дарья. Казалось бы, время сдаться, но не тут-то было. Эпическое время рождает героев. «Я хватаю каталог «Недвижимость и цены», на который натыкаюсь в холле офиса, запихиваю туда бумаги. Залетаю в министерство, где банкиры ожидают вызова. И все — в дорогих костюмах, отполированных туфлях и галстуках Hermes — с удивлением смотрят на «Недвижимость и цены» и меня, промокшую до нитки и с потекшей тушью. Но документы у меня сухие. Я — безмерно счастлива», — рассказывает Зимина. Сделка была спасена, ВТБ получил свои 8 миллиардов долларов, а «Ренессанс» — комиссию. 

 «Это совершенно особенное ощущение, когда в Bloomberg появляется котировка акций нового эмитента, и ты понимаешь, что тоже к этому причастен», — рассказывает Дарья Зимина. 

«Особенное ощущение» — похоже, примета времени. «Когда я продавал бизнес-центр ценой в $150 млн, испытывал особое чувство. Оргазмом его не назову, но было приятно» — вспоминает Александр Красавин.

И за эти приятные ощущения еще и великолепно платили. По данным Forbes, в 2007 году, как раз накануне кризиса, инвестбанкиры зарабатывали больше всех в России. Управляющие директора крупных инвестиционных компаний стабильно получали по $3 млн в год, оставляя позади даже нефтяников. Для сотрудников рангом пониже компенсации частенько исчислялись суммами с шестью нулями.

Что такое инвестиционный банкинг

Задача любого инвестиционного банка (IB) – помочь клиенту максимально эффективно (то есть дешево) привлечь деньги. Или – наоборот – грамотно их вложить. Клиенты IB – это компании, банки, госкорпорации, которые хотят  осуществить сделку по купле-продаже активов, взять деньги в долг, продать долю в своем капитале, в том числе, и путем выхода на IPO (первичное размещение акций – выпуск и продажа их на бирже)

Классический инвестбанк западного типа состоит из трех основных сегментов:

Front office

Middle office

Back office

Основа всего – конечно же, front office. Именно он зарабатывает деньги - общается с клиентами, работает над сделками. Middle office и back office помогают сотрудникам front office отслеживать все операции, проводимые банком. 

Front office делится на три большие составляющие: 

IB (Investment Banking) — инвестиционные услуги

Sales & Trading — торговый отдел 

Research — отдел аналитики

У инвестиционно-банковского отдела (IB) три основных направления работы: 

— корпоративные финансы (corporate finance) — сопровождение сделок по слиянию и поглощению, разработка инвестиционной стратегии компании

— рынок капитала (ECM, equity capital markets group) — занимается сделками на рынках акционерного капитала, проводит IPO 

— рынок долга (DCM, debt capital markets) - ведет долговые сделки, организует выпуски облигаций. 

У торгового отдела (sales and trading) другая задача - торговля ценными бумагами (акциями, облигациями, деривативами, валютой). Сотрудники торгового отдела делятся на группы в зависимости от типа бумаг и инструментов, которыми они оперируют. Клиенты – как правило, инвестиционные фонды и состоятельные частные клиенты.

Отдел аналитики (research). Несмотря на то, что research является частью front office, сам он денег не зарабатывает. Основная функция аналитического отдела – помогать инвесторам принять решение, вкладывать или не вкладывать средства в ту или иную ценную бумагу. Аналитик — это представитель независимого мнения банка.

Ни минуты покоя

Когда Дарья Зимина закрывала сделку с ВТБ, ей было 22 года. На «социальный пакет» инвестбанкира не нужно было работать десятилетиями: в 2000-е карьеры строились молниеносно. Та же Зимина стала аналитиком «Ренессанса», еще будучи студенткой 4 курса Высшей школы экономики.  Как вчерашние студенты за год могли стать долларовыми миллионерами? 

Рабочий день в 24 часа — не редкость для инвестбанкира. В классическом, западного типа, инвестбанке ежедневные обязанности сотрудников делятся на 2 части: оrigination — привлечение новых клиентов и получение так называемых мандатов (заказов) для банка, и execution — подготовка сделки к закрытию. 

На стадии оrigination больше всего времени уходит на подготовку материалов к встрече с потенциальными клиентами. Материалы называются pitch («заявка» с английского, на инвестиционном слэнге — «пичи»). Чем выше позиция банкира, тем реже он сталкивается с технической подготовкой таких материалов, но тем больше на нем ответственности за их смысл. 

На этапе execution главное — подготовить документы с основной информацией о компании: например, проспект эмиссии и маркетинговые материалы для инвесторов. На их основе инвестор принимает решение об участии, скажем, в размещении акций. Главная сложность этого этапа — удовлетворить обе стороны сделки: покупателей и продавцов. 

Удовлетворять приходится круглосуточно: на почту инвестбанкира  ежедневно приходит от 200 до 2000 писем, и пропуск даже одного чреват уменьшением бонуса и даже увольнением. 

И это — норма. Если появляются накладки, объем работы резко увеличивается. «После крупного корпоративного конфликта нам однажды пришлось рассортировать полторы тысячи коробок, в которые была свалена вся документация», — вспоминает Александр Красавин.

Сумасшедший график инвестбанкира — кладезь трагикомических историй. «На одной из лондонских сделок я занималась согласованием аллокаций (количество акций, которое достанется каждому инвестору, подавшего заявку на участие в сделке) с банками-партерами. В офис я пришла в 7 утра, в 5 утра следующего дня поняла, что еще ничего не ела. Кто-то принес мне на ланч лапшу. Открываю — и с ужасом понимаю, что она, прождав меня много часов, прокисла», — вспоминает Дарья Зимина.

Когда Александр Красавин руководил группой «Русские инвесторы», та вкладывала деньги по всему миру: Голливуд, Лондон, Италия, Карелия, Красноярск. «Одна только разница часовых поясов исключала нормальный сон, не говоря уже о дополнительных испытаниях — например, поездках по сибирским дорогам в 40-градусный мороз», — вспоминает он. 

Неестественный отбор

Предположим, вы не боитесь ежедневной нервотрепки и готовы просиживать в офисе по 16-18 часов. Но попасть в приличный инвестиционный банк — как раньше, так и сейчас — совсем не просто.  

«Готовьтесь к жесточайшему отбору. Из сотен присланных резюме в банк попадают единицы. На свете не так много людей, готовых полностью посвятить себя работе, отложить личную жизнь в дальний угол и вкалывать почти круглые сутки», — рассказывает Дарья Зимина. 

При этом мало хорошо управляться с цифрами. Надо уметь правильно доносить свои мысли, находить контакт с самыми непростыми клиентами и выстраивать отношения внутри своей компании. Таких — пара процентов от всех желающих работать в IB. Для примера: когда Дарья Зимина устраивалась на первое место работы — стажировка в управляющей  компании «Тройка Диалог» (сейчас Sberbank CIB), ее в числе трех десятков счастливчиков отобрали из 2 500 претендентов.  

После того, как новоиспеченный инвестбанкир попал в штат, настоящие испытания только начинаются. По сути, банкир должен определить истинную стоимость актива: акции, офиса, валюты. Но главное — убедить в этом клиента. 

Эта проблема особенно громко заявила о себе после кризиса, вспоминает Дарья Зимина. Мир, в котором привыкли жить эмитенты, после 2008 года перестал существовать — никто не хотел верить, что их активы подешевели в несколько раз. 

В таких условиях успеха добивается определенный типаж людей: жесткие, выносливые, совсем не склонные к сентиментальности. Остальным в IB не место.  

«Инвестбанкиры — паразиты на теле экономики, — считает Александр Красавин. — Главная их задача — преумножение денег, это дело циничное и в чем-то жестокое. За акциями и векселями живые люди не видны». 

Первым решением Красавина на посту управляющего директора инвестгруппы был запуск процедуры банкротства крупного завода с сотнями рабочих, которых подпись банкира оставляла на улице. Хэппи-энд все-таки случился — предприятие осталось на плаву. Но кто знает, сколько судеб все-таки перевернули эти вежливые молодые люди в хороших костюмах? 

Впарить — иногда именно этот глагол лучше всего характеризует их работу. «Никогда не забуду бизнес-проект по созданию международного порта в маленьком городке. В документах он описывался как перспективный объект с крайне удачным размещением, вложить в него собирались около $70 млн. Когда я приехал туда, увидел, что этот «порт», который собирались впарить компании, — бетонный причал длиной в 50 метров. Глубина там была метров 5, никакие суда ходить не могли. Сделка, естественно, не состоялась», — рассказывает Красавин. А могла бы. 

Тоже люди

«Мне повезло: мой муж — тоже инвестбанкир», — делится Дарья Зимина. «Мы поднимались по ступенькам карьерной лестницы параллельно и оба понимали, что такое жизнь в IB. Обычно после работы около 3 часов ночи мы заезжали друг за другом на такси», — рассказывает она. Свободного времени у IB-семьи не оставалось. Зато оставались деньги. Их Дарья тратила на недвижимость, люксовые путешествия и помощь близким.  

Но это — далеко не правило. Инвестбанкиры — известные любители пустить пыль в глаза. Porsche Cayenne в кредит? Без проблем. И ничего, что кризис перемолол уже не одну карьеру когда-то успешного «инвестиционщика». «Имидж успешного человека здесь — необходимость. В тусовке инвестбанкиров многие ездят на крутых Range Rover, не имея своей квартиры. Но чем человек реально успешней, тем меньше он это демонстрирует», — рассказывает Красавин.    

Правда, возможностей для покупки новых Porsche стало сейчас гораздо меньше. Свои первые годы работы в «Ренессансе» (2006-2007) — Дарья Зимина вспоминает с ностальгией. «Предкризисный период был сумасшедшим временем — мы закрывали одну успешную сделку за другой. Я чувствовала себя выжатым лимоном, не выпускала телефон из рук ни на минуту, практически не спала. Но возможность работать на безоблачном инвестиционном небе и  приносить сотни миллионов долларов — пусть не для себя, а для банка — подстегивала», — вспоминает Зимина.

Сейчас все изменилось. Например, отечественный рынок первичных размещений акций практически закрыт. Если в докризисном 2007 году российские компании провели 32 IPO, то в 2012 — всего 7. Экономические и политические проблемы России приведут, скорее всего, еще к большему падению котировок российских эмитентов. А значит, новых размещений акций лучше не ждать: кому интересно покупать бумаги, которые потеряют в цене. 

Результат — сегодняшние инвестбанкиры больше не баловни судьбы, а, скорее, трудяги. Первое место по заработкам — давно в прошлом, их сейчас обгоняют и топ-менеджеры из нефтегаза, и управленцы из индустрии, и «обычные» банкиры.   

Впрочем, зарабатывать в инвестиционном банкинге по-прежнему можно, и неплохо. В 2013 году среднее вознаграждение руководителя крупного инвестбанка, по данным Forbes, составляло $1,59 млн. «Если бы не рождение ребенка, я вряд ли бы выбралась из этого уютного мира», — говорит Дарья Зимина. Сейчас она занимается собственными интернет-проектами и возвращаться в инвестбанк не собирается. Впрочем, бывших инвестбанкиров не бывает: от привычки никогда не выключать телефон и проверять электронную почту в 5 утра Зимина не может избавиться до сих пор.

Вклад простить, кредит отдать 14.05.2014
Вклад простить, кредит отдать

Что ждет вкладчиков и должников «лопнувших» банков

«Вкладчики — сумасшедшая, неуправляемая толпа» 25.07.2014
«Вкладчики — сумасшедшая, неуправляемая толпа»

Глава крупного банка провел один день вместе с «Профилем» и рассказал, из чего складывается прибыль банкира и как вкладчики могут сами угробить банк

Семь способов спасти свои деньги от банковской чистки 09.04.2014
Семь способов спасти свои деньги от банковской чистки

По каким критериям выбрать идеальный банк для безопасного вклада

Спасительный круг 15.01.2014
Спасительный круг

Центральный банк России разрабатывает список так называемых системно значимых банков, которые смогут рассчитывать на поддержку государства в случае кризиса

ЦБ просит разобраться 14.03.2014
ЦБ просит разобраться

Генпрокуратура проводит проверку в отношении бывших собственников и руководителей Инвестбанка

Непрочный «Монолит» 07.03.2014
Непрочный «Монолит»

Чистка рядов российских банков продолжилась: Банк России отозвал лицензии еще у трех российских банков

Мастерский аккорд 20.12.2013
Мастерский аккорд

Центробанк отозвал лицензию Мастер-банка, входившего в сотню крупнейших кредитных организаций России по величине активов.

24СМИ