20.02.2017 | Алексей Афонский

Кто не работает, тот заплатит

В Минске, Бресте и других городах Белоруссии прошли несанкционированные акции протеста против налога на тунеядство

Фото: shutterstock

Жители Минска, Гомеля и других городов несколько дней подряд выходят на массовые акции протеста против введенного два года назад налога на тунеядство. В понедельник истекает срок уплаты сбора за 2015 год, однако по своим квитанциям рассчитались только 10% плательщиков. Милиция не вмешивается в митинги и не задерживает участников, что для Белоруссии является редкостью. Местные политики и политологи сходятся в том, что налог, против которого протестуют люди, бесполезен, но решить проблему уличными акциями вряд ли удастся. Между тем, год назад похожим образом своего добились белорусские предприниматели.

В апреле 2015 года белорусский президент Александр Лукашенко подписал декрет «О предупреждении социального иждивенчества». В нем перечисляются меры, которые государство принимает для борьбы с тунеядством. В обиходе документ так и стали называть — «декретом о тунеядстве». Главной из таких мер стало введение нового сбора — на финансирование государственных расходов — с фиксированной ставкой в 360 белорусских рублей в год (по курсу после прошлогодней деноминации — чуть больше 11 тысяч российских рублей).

Предполагалось, что сбор будут платить граждане, официально не трудоустроенные более половины каждого года (183 дней). Такие люди, говорится в декрете, не участвуют должным образом в финансировании госрасходов (не платят 14-процентный подоходный налог и не создают базу для отчислений работодателя, которые в Белоруссии составляют 34% от оклада), а значит должны компенсировать это альтернативным способом. «Не надо ничего бояться. Тунеядцы, бездельники должны работать. Кто не платит налоги, должен платить. Это нормальная, цивилизованная норма», — говорил Лукашенко. Для уклонистов законодатели предусмотрели административный арест и запрет на выезд из страны.

От сбора освободили несколько категорий белорусов. Например, несовершеннолетних (в том числе тех, кому 18 лет исполнилось в течение года), пенсионеров, инвалидов, родителей детей младше семи лет, а также граждан, пробывших в стране меньше 183 дней или заплативших подоходный налог (или его аналоги для индивидуальных предпринимателей) на сумму большую, чем размер самого сбора.

Инициатива властей сразу не понравилась рядовым белорусам. Они сравнивали новый налог с подушным окладом, действовавшим в Российской империи до конца XIX века (им облагались крестьяне и мещане). Критики указывали на неправомерность сбора: в отличие от Советского Союза, в современной Белоруссии труд является правом, а не обязанностью, а значит, наказывать граждан, не воспользовавшихся своим правом, нельзя. Претензии предъявляли и к запрету на выезд из страны в качестве наказания — его сравнивали с ограничением в праве свободного передвижения.

Бывший судья Конституционного суда Белоруссии Михаил Пастухов назвал «декрет о тунеядстве» «антиконституционным, антисоциальным и антидемократическим». «В Беларуси введен новый налог без достаточных на то оснований. Он противоречит Конституции и Налоговому кодексу. А самое главное, вводит серьезное ограничение конституционных прав и свобод граждан, принуждая людей к труду. Думаю, со временем декрет будет отменен, а граждане, которых вынудили оплатить неконституционный сбор, должны получить соответствующую компенсацию в счет возмещения морального вреда», — говорил Пастухов.

Говоря два года назад о необходимости бороться с тунеядством, Лукашенко приводил цифры. По его словам, в стране около 500 тысяч социальных иждивенцев, которые пользуются государственными услугами, но не платят за них. «Государство вправе с них спросить: за чей счет вы, господа, будете жить?» — говорил президент. Позднее правительство было вынуждено признать, что потенциальных плательщиков гораздо меньше — около 125 тысяч. Правда, месяц назад начальник главного управления налогообложения физических лиц белорусского министерства по налогам и сборам Михаил Рассолько отчитался, что его ведомство отправило почти 400 тысяч извещений. Оплачено было только 24 тысячи из них.

Видя, что граждане недовольны новым сбором и не спешат его платить, власти решили внести в декрет некоторые правки. Главная из них направлена на защиту малообеспеченных слоев населения, «находящихся в трудной жизненной ситуации». Они вместе с состоящими на учете безработными, а также проходящими альтернативную воинскую службу и членами сборных Белоруссии по различным видам спорта были освобождены от налога. Одновременно крайний срок его уплаты за 2015 год перенесли на 20 февраля 2017 года.

Накануне этой даты количество оплативших сбор выросло почти в два раза — до 44 500 человек, но на фоне 470 тысяч высланных платежных квитанций это все равно мало. В конце прошлой недели жители Белоруссии начали выходить на массовые акции протеста. Самые крупные из них состоялись в Минске и Гомеле — в каждом из этих городов на улицы вышли около двух тысяч человек. Для Белоруссии, где население в последние годы боится участвовать в антиправительственных митингах, это существенная цифра.

Законодательство страны о массовых мероприятиях во многом похоже на российское, однако правом на их организацию обладают только политические партии и общественные объединения (но не отдельные граждане). На практике власти нередко квалифицируют протестные митинги как массовые беспорядки и привлекают к ответственности их участников.

В 2006 году около 600 участников несанкционированных акций, приуроченных к президентским выборам, получили 15 суток ареста или административные штрафы. Среди них были освещавшие митинги журналисты, бывший посол Польши Мариуш Машкевич и кандидат в президенты Александр Козулин. Последний был приговорен судом к пяти с половиной годам колонии за организацию массовых беспорядков, но два года спустя помилован указом Лукашенко.

Следующие выборы, прошедшие в декабре 2010 года, снова сопровождались несанкционированными митингами проигравших кандидатов. Они были недовольны официальными результатами голосования и требовали их пересмотра. Суд снова признал акции протеста массовыми беспорядками и приговорил четверых из десяти кандидатов к тюремным срокам от двух до шести лет (все они впоследствии были помилованы президентом). Еще один оппонент Лукашенко Алексей Михалевич стал фигурантом уголовного дела, но успел уехать в Чехию, где получил политическое убежище.

В 2011 году история противостояния белорусских властей с оппозицией пополнилась еще одним, самым абсурдным эпизодом. В мае милиционеры задержали на одном из митингов минского пенсионера Константина Каплина. Суд признал его виновным в публичном хлопании в ладоши и оштрафовал на 200 долларов. При этом у Каплина инвалидность и всего одна рука. После этого оппозиция начала проводить «молчаливые» акции протеста, участники которых саркастически аплодировали руководству страны. Одна из таких акций помешала Александру Лукашенко произнести речь на центральной площади Минска. В ответ глава государства запретил в Белоруссии публичные аплодисменты, и уже через несколько дней его выступление по случаю Дня независимости было встречено полной тишиной: зрители боялись нарушить новый закон.

Однако в начале прошлого года случилось исключение из общего правила. С января по май акции протеста устраивали индивидуальные предприниматели, недовольные введением обязательной сертификации продукции легкой промышленности. Большинство из них занимаются тем, что продают товары повседневного потребления, привезенные из России. Получить необходимый сертификат в нашей стране невозможно из-за отсутствия уполномоченных на это органов, а торговать белорусскими товарами бизнесмены не хотят из-за их нерентабельности.

Протестующие не ограничивались одними только митингами (которые успешно согласовывались с властями и обходились без вмешательства правоохранительных органов) и провели три форума, на которых обсуждали выход их ситуации. В итоге в марте с бизнесменами встретился Лукашенко. Президент согласился отменить свой указ и разрешить предпринимателям работать без документов в обмен на поэтапное повышение налогов.

На нынешних митингах, которые уже успели назвать «маршами рассерженных белорусов», люди держали в руках плакаты «Я не тунеядец», «Я не дармоед», «Главный дармоед — Лукашенко». Многие пришли со старыми — бело-красно-белыми — флагами Белоруссии. Акции состоялись в Могилеве, Гродно, Витебске, Бресте и других городах. Организатором минского мероприятия стал оппозиционер и бывший кандидат в президенты Николай Статкевич, отбывший в тюрьме четыре года из назначенных шести и помилованный президентом два года назад. Он зачитал итоговую резолюцию протестующих с главным требованием отмены «декрета о тунеядцах».

Как и год назад, милиция не вмешивалась в ход митингов и не стала никого задерживать. На многих акциях стражей порядка и вовсе не было. По мнению политологов, это показывает, что власти понимают несовершенство декрета. Косвенно это подтверждает и выступление президента на недавней большой пресс-конференции: Лукашенко допустил отмену сбора, но только в том случае, если его противникам удастся убедительно доказать, что вреда от него больше, чем пользы.

Одновременно с акциями протеста по телевидению граждан призывали заплатить сбор на финансирование государственных расходов. Ведущие говорили, что большинство митингующих просто не понимают смысла налога. «Согласитесь, было бы странно, если бы живущий в одном доме с вами человек вдруг отказался платить за уборку подъезда или вывоз мусора. Точно так же и в стране: ходишь по чистым улицам, вызываешь врача или отводишь детей в школу — участвуй в финансировании», — говорилось в программе «Контуры» на канале ОНТ. Ведущая передачи «Главный эфир» канала «Беларусь 1» Елена Носачева сослалась на опыт США, сумевших, по ее словам, построить самую сильную экономику в мире за счет высоких налогов.

«Вообще, эти митинги нельзя назвать массовыми. Когда в двухмиллионном Минске на улицу выходят две тысячи человек, а в областных центрах — сто-двести человек, разве это массовость? Многие белорусские и уж, тем более, российские СМИ, которые находятся далеко от места событий, искажают ситуацию. Но эти протесты нельзя назвать сильным давлением на власть, — отметил в беседе с «Профилем» эксперт белорусского аналитического центра «Актуальная концепция» Александр Шпаковский. — А сам декрет я могу назвать бестолковым. Ведь платежки по нему пришли не настоящим тунеядцам и бездельникам, а многим людям, которых недавно уволили с работы из-за кризиса, или милиционерам, для которых существует вообще отдельный учет. Им должно быть просто обидно. Этот декрет имел своей целью установление социальной справедливости. Он должен был принудить людей платить налоги, вывести «серую» экономику в легальное поле. Но на практике он работает совсем не так. К тому же, если и бороться с социальным иждивенчеством, то делать это нужно ни в коем случае не избирательно. Для одних людей, имеющих нелегальные доходы, есть аппарат принуждения. А тех, кто ведет асоциальный образ жизни и нигде не трудится, принудить к чему-либо будет сложно. Расходы на это превысят любые доходы бюджета от такого декрета».

С ним согласен лидер Либерал-демократической партии Белоруссии Сергей Гайдукевич. «Власти хотели создать условия, при которых бы люди лишились возможности уклоняться от уплаты налогов. А на деле получилось как всегда — вышел удар по незащищенным слоям населения, которые не ожидали такого. Очень многие вопросы не учтены, и их надо обязательно дорабатывать. Я веду консультации с чиновниками», — рассказал он «Профилю». Политик считает нынешние протесты не лучшим способ добиваться разрешения ситуации: «Созвать людей на площадь — большого ума не надо. А вот понимают ли люди, зачем идут и за какие лозунги, — это совершенно другое. Но чиновников на местах, которые не выходили к протестующим, надо увольнять. Зачем же они еще сидят на своих должностях, кроме как ради общения с людьми?».

Прошлой осенью с похожими инициативами выступали и российские власти. Министерство труда предлагало ввести новый сбор для безработных, который бы поступал в Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС), и тем самым снизил бы нагрузку на региональные бюджеты. «За год гражданин с зарплатой на уровне МРОТ платит 11 700 рублей в виде подоходного налога. Еще 8-9 тысяч в среднем отчисляют в ФОМС за безработных власти регионов, в которых они живут. Итого 20 тысяч в год для начала», — говорил министр Максим Топилин. Он подчеркивал, что сбор должен распространяться только на россиян трудоспособного возраста, и властям еще только предстоит «выявить тех, у кого есть доходы, но они ничего не платят, ни в чем не участвуют».

Еще раньше министерство финансов предлагало сделать платными для безработных (за исключением пенсионеров и детей) некоторые виды медицинских услуг, которые сейчас оказываются по полису ОМС. Еще одна мера, авторами которой стали Минтруда, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко и вице-премьер Ольга Голодец — новый социальный платеж, от которого освобождались бы только официально зарегистрированные безработные, студенты, школьники и пенсионеры. Фактически речь шла об аналоге белорусского декрета. Но законодательного развития ни одна из этих идей пока не получила.

КОНТЕКСТ

12.12.2017

Сам себе военнопленный

Суд освободил Михаила Саакашвили и тот вернулся в палатку

08.12.2017

Почти налоговая почти реформа

Что ждать от введения НДД — нового налога в нефтегазовой отрасли

06.12.2017

Следствие ведет телевизор

В ходе утреннего штурма палаточного городка украинским полицейским снова не удалось задержать Михаила Саакашвили

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ