21.11.2016 | Екатерина Буторина

Невиноватая я

Россия попрощалась с международным правосудием, но оно с ней – нет

Фото: shutterstock

Владимир Путин, рассердившись на расследование Международного уголовного суда в Гааге о присоединении Крыма к России,  распорядился выйти из МУС. Но, как говорят эксперты, это  не помешает суду в Гааге продолжить рассмотрение любого вопроса, касающегося РФ, если производство по нему началось до того, как решение о выходе из МУС вступило в силу.

Политический заказ – так в российском МИД называют расследование Международного уголовного суда (МУС) в Гааге о присоединении Крыма к России. Владимир Путин на прошлой неделе распорядился направить генсеку ООН уведомление «о намерении РФ не стать участником Римского статута Международного уголовного суда». Таким образом Кремль дал понять: Россию не любят, Россию судить справедливо не будут, а и нечего ей в Гааге делать. Тем более Россия не первая – США, ЮАР, Китай, Израиль, Индия, Иран тоже не признают юрисдикцию МУС. А вслед за РФ хлопнуть дверью суда намереваются и Филиппины. Признание МУС, конечно, дело добровольное, но и суд не лыком шит – удастся ли так просто от него отвертеться, еще неизвестно.

Сознаем, памятуем, признаем, подтверждаем

МУС рождался тяжело и мучительно. Идея его учреждения появилась в ООН после Второй мировой, затем укрепилась практикой международных трибуналов – судов «по случаю», ad hoc. Такими были и знаменитые Нюрнбергский и Токийский процессы, и трибунал по Югославии и по Руанде (подробно о них «Профиль» рассказывал в №26 от 13 июля 2015 года). Международное сообщество понимало, что военные преступления, геноцид не прекращаются, и назрела необходимость создания постоянного действующего суда. Разногласий, конечно, было много, да и холодная война остудила миротворческий пыл. Но в 1998 году созрели и подписали в Риме на дипломатической конференции соглашение о создании МУС, которое так и назвали – «Римский статут».

«Взаимопереплетение культур образует совместное наследие», – говорится в преамбуле к этому документу, и страны, его подписавшие, это сознают и беспокоятся, «что эта тонкая мозаика может быть в любой момент времени разрушена». И они памятуют «о том, что за нынешнее столетие миллионы детей, женщин и мужчин стали жертвами немыслимых злодеяний, глубоко потрясших совесть человечества». Поэтому признают, «что эти тягчайшие преступления угрожают всеобщему миру, безопасности и благополучию», и подтверждают: «самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность всего международного сообщества, не должны оставаться безнаказанными». И, кроме того, подписанты были преисполнены решимости «положить конец безнаказанности лиц, совершающих такие преступления».

К 2002 году Римский статут ратифицировали 60 стран, и он начал работать. К 2013 году ратифицировавших насчитывалось уже 123 государства и непризнанная Палестина, 31 страна ограничилась подписанием, 41 не стала делать и этого. Но процесс пошел, и даже не один.

В 2012 году, например, к 14 годам заключения был приговорен гражданин Демократической Республики Конго Томас Лубанга Дьило за призыв в армию детей младше 15 лет. Тогда же был оправдан обвинявшийся в преступлениях против человечества в Конго Мэтью Нгуджоло Чуи.По обвинению в геноциде в 2009 году выдали ордер на арест президента Судана Омара аль-Башира, в 2011‑м – на арест Каддафи и его сына. В январе этого года начали слушать дело бывшего президента Кот-д’Ивуара Лорана Гбагбо.

МУСсированная проблема

Никакая из этих историй до сих пор не вызывала протеста у официальной России. А одно из свежих расследований очень даже бодро приветствовалось. Речь идет о военных преступлениях, предположительно совершенных в Афганистане военнослужащими США в 2003–2004 годах. «Сотрудники вооруженных сил США, как и ЦРУ, применяли средства, которые рассматриваются как пытки, являющиеся военными преступлениями» – такое заявление буквально неделю назад сделала прокурор МУС Фату Бенсуда. Неофициально об этом стало известно еще в первых числах ноября. И МИД РФ не медлил с реакцией. «Мы приветствуем инициативу Международного уголовного суда, – заявила официальный представитель ведомства Мария Захарова. – Считаем, что объективное рассмотрение преступных насильственных действий иностранных и в том числе американских военных в Афганистане позволит избежать повторения случаев гибели мирных афганцев в ходе боевых действий».

И вот дело дошло до России. «Ситуация на территории Крыма и Севастополя равнозначна международному вооруженному конфликту между Украиной и Российской Федерацией, – говорится в отчете прокурора Бенсуда, опубликованном МУС 14 ноября. – Данный международный вооруженный конфликт начался не позднее 26 февраля (2014 года), когда Российская Федерация задействовала личный состав своих вооруженных сил для получения контроля над частями территории Украины без согласия правительства Украины».

Стало ли это сюрпризом для российских властей? Вряд ли. Еще летом прошлого года было известно о том, что Украина подала жалобу в МУС на бывшего президента Януковича, а также российского президента и министра обороны. В свою очередь, трибунала для украинских военных требовали тогда у ООН и самопровозглашенные ДНР с ЛНР, готовность к ним присоединиться выражал и Следственный комитет РФ. И 14 ноября СК объявил о предъявлении обвинения четырем украинским офицерам в совершении военных преступлений. «Все мы помним беспрецедентный Нюрнбергский процесс, и, безусловно, подобные действия украинских военных на юго-востоке Украины должны получить правовую оценку в рамках нового аналогичного процесса, – говорится в сообщении ведомства. – Под каким названием он войдет в историю, покажет время, а сейчас российские правоохранительные органы продолжают собирать доказательства, которые будут положены в его основу».

Геометрия правосудия

Доклад прокурора, сделанный пусть в обвинительных тонах, все же не приговор, а он может быть и оправдательным. Но, по словам Захаровой, доклад этот уже демонстрирует, что МУС утратил беспристрастность. Проведенный анализ по ситуации на Украине и в Крыму она назвала «параллельной реальностью» и «политическим заказом». Хотя такие преждевременные выводы могут быть последствием «ожога на молоке», которым стал для России прошлогодний вердикт Постоянного третейского суда в Гааге. ПТС признал российские власти виновными в банкротстве «ЮКОСа» и выставил счет на $50 млрд. Действовал суд на основании «Энергетической хартии», которую Россия, так же как и Римский статут, подписала, но не ратифицировала. Правда, де-факто мы ее признали, добровольно согласившись на разбирательство. Зато потом, проиграв, добились отмены решения именно из-за нератифицированной хартии. Но это потребовало определенных временных и финансовых затрат, да и процедура обжалования в вышестоящих инстанциях еще предстоит.

Любым правосудием, где бы оно ни отправлялось, всегда недовольна половина его участников, просто потому, что эта половина проигрывает дела. Другая половина по определению довольна. Но данную проблему с МУС правовой нельзя считать, она лежит сугубо в политической плоскости, считают юристы. «Сам факт процесса правовой интеграции путем ратификации различных международных договоров и соглашений несет в себе положительное начало, – говорит адвокат бюро «Леонтьев и партнеры» Сергей Числов. – Однако в свете нынешней политической ситуации присоединение России к Римскому статуту действительно вызывает вопросы». Заключаются они в том, что ратификация статута означала бы признание юрисдикции МУС на территории России, право на арест ее граждан, поясняет адвокат. «Учитывая общий негативный тон высказываний европейских политиков и СМИ в адрес России, есть обоснованные опасения, что МУС будет очередным инструментом противников нынешнего политического курса российского руководства», – заключил он. Оправданным с точки зрения нынешней геополитической ситуации назвал отказ от статута и председатель коллегии адвокатов «Сазонов и партнеры» Всеволод Сазонов. Он напомнил, что США так же поступили еще в 2002 году. Более того, американцы приняли закон, разрешающий применение военной силы, если кто-то из их сограждан будет арестован по ордеру МУС.

Негативных последствий от выхода из Римского статута для РФ не будет, считает Сазонов. Но отмечает, что соответствующее «уведомление вступает в силу лишь через год после даты его получения, и на протяжении этого времени РФ будет исполнять обязательства, предусмотренные статутом, в том числе финансовые». Кроме того, «данный отказ никоим образом не наносит ущерба продолжающемуся рассмотрению любого вопроса, касающегося Российской Федерации, который находился на рассмотрении суда до даты вступления выхода в силу». То есть, если МУС начал процесс по Украине, ничто не мешает ему закончить.

Даже США не спас их, казалось бы, заведомый отказ от юрисдикции МУС. Да, Америка не в его юрисдикции, объясняет прокурор Бенсуда, зато Афганистан МУС признает, и этого достаточно.

Возможно, Россия устроит свой трибунал «по случаю» (ну не зря же так старается СК), и тогда в мире будет два процесса по ситуации на Украине. У всех же разные представления о правосудии. ЮАР привечает у себя разыскиваемого МУС Башира и утверждает, что «ее обязательства по мирному разрешению конфликтов порой несовместимы с интерпретациями Международного уголовного суда». Но и в политике, как под луной, ничто не вечно. «Не исключено, что в случае кардинального изменения политической ситуации обсуждаемое решение все-таки будет пересмотрено и Россия ратифицирует Римский статут», – говорит адвокат Числов.

24СМИ