17.02.2016 | Ольга Смирнова

Кризис зовет за парты

Экономический спад увеличил спрос на бизнес-образование

Фото: Shutterstock

Несмотря на кризис, тренд на увеличение интереса к бизнес-образованию сохранится, уверяют эксперты. Спрос на качественные дорогостоящие программы растет, хоть не так быстро. Но и рынок российского бизнес-образования относительно молодой – всего лишь каких-то 25 лет.

Экономический кризис в России, сокращение множества государственных программ, инфляция, увеличение затрат и налогового бремени неожиданно выявили рост одного из рынков – рынка бизнес-образования в России. Эксперты отмечают: в сложившихся непростых условиях люди понимают, что им нужно менять стратегию, стремятся получить новый опыт, навыки, знания и поэтому идут учиться. «Профиль» разбирался, что представляет собой нынешнее бизнес-образование, каковы его принципы и перспективы.

Приметы времени

По оценкам российских аналитиков, рынок бизнес-образования в стране сегодня оценивается в $360–400 млн, но вряд ли в обозримом будущем он будет расти. Государство, декларирующее активное развитие предпринимательства, отказалось от финансирования образования в этой области еще в 2013 году, теперь оно полностью предоставлено само себе. «Бизнес-образование в настоящее время, по сути, саморегулирующееся явление, – говорит директор Школы бизнеса и международных компетенций МГИМО Анжелика Мирзоева. – Есть профессиональные российские ассоциации (РАБО, НАСДОБР), которые объединяют заинтересованные бизнес-школы и университеты и выстраивают относительно общие критерии развития и стандарты российского бизнес-образования. Но в целом каким будет бизнес-образование, чему и как будут учить, кто будет отвечать за качество предлагаемых образовательных услуг – все это остается на совести бизнес-школ». Рынок не будет расти, подтверждает руководитель программ бизнес-образования экономического факультета МГУ Валентина Герасименко. «Он, наоборот, сократится, – считает она. – И это первое следствие кризиса. Причем не на первой его стадии, а в развитии, когда свободные денежные средства, которые можно направить на образование, заканчиваются и у работников, и у компаний. Кризис подходит ко дну, деньги тоже».

Несмотря на это, говорят эксперты, тренд на увеличение интереса к бизнес-образованию сохранится. «Более того, в условиях нестабильной экономической ситуации люди, задумывающиеся о собственной капитализации, понимают: для того чтобы двигаться дальше, требуется перезагрузка и свежие решения, требуется иной опыт, – объясняет эту тенденцию Мирзоева. – Мы видим спрос на качественные дорогостоящие программы. И пусть он растет не такими шагами, как нам хотелось бы, но и рынок российского бизнес-образования относительно молодой – всего лишь каких-то 25 лет».

Люди будущего

Четверть века – хотя и небольшой срок для делового образования по мировым меркам, но для России за это время изменилось очень многое. Изменились прежде всего люди, стремящиеся получить престижный диплом MBA, магистра делового администрирования. Учиться идут те, у кого уже есть приличный опыт работы в бизнесе и для кого термин «рыночная экономика» давно привычен. В целом, говорит Герасименко, среднестатистический студент сейчас стал моложе, чем был десять лет назад: «Он еще не занял высокой позиции в бизнесе, но очень активно к этому стремится и, главное, более осознанно – с пониманием сферы бизнеса и позиции, на которую он нацелен по итогам обучения». «Это молодые активные люди от 28 до 40 лет, имеющие опыт руководящей работы от 5 до 10 лет и делающие ставку на инвестиции в свое будущее», – конкретизирует Мирзоева. Нередко на МВА приходят руководители компаний, в основном малого бизнеса, целью которых является систематизация и актуализация экономических и управленческих знаний, отмечает директор по маркетингу и развитию бизнес-школы МИРБИС Федор Федоров. «С открытием программ по стартапам и антикризисному менеджменту мы получили аудиторию молодых людей, ищущих инструментарий, поддержку и источники финансирования своих новых проектов и бизнеса, – говорит он. – Причем это могут быть не только реальные компании, но и онлайновые проекты с большим масштабом и финансированием».

Люди постарше предпочитают обучение на Executive MBA. «Около 10% учащихся – люди среднего возраста, от 40 лет, как правило, представители топ-менеджмента или владельцы собственного бизнеса, вкладывающие в собственное развитие и развитие своего бизнеса», – говорит Мирзоева. «Это директора с большим опытом, собственники компаний, идущие за конкретными практическими решениями: что делать, каков следующий шаг в развитии бизнеса, все ли в порядке со стратегией, финансированием, позиционированием компании», – поясняет Федоров. «Российский рынок бизнес-образования исторически движется по своей траектории, учитывая страновые и ментальные особенности. Например, у нас нет очных дневных МВА-программ, и на российских программах учатся люди поколения Х (с 1965 по 1979 год рождения. – «Профиль»), тогда как в западных бизнес-школах на подобных программах мы видим молодежь до 30 лет», – заключила Мирзоева.

руководитель программы iМВА Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА) РАНХиГС«Сложно говорить о прямой конкуренции между дистанционными и очными программами МВА. Несмотря на ряд преимуществ, онлайн-программы имеют один небольшой недостаток. Они не могут полноценно реализовать одно из ключевых требований к МВА – качественный нетворкинг. Установить полезные и перспективные контакты при виртуальном взаимодействии крайне сложно.
В 2014 году была запущена первая в России очно-дистанционная программа в премиум-сегменте integrated MBA. Первый модуль программы проходит в онлайн-формате и длится 8 месяцев. Дедлайны по прохождению курсов строгие. От слушателя требуется ответственность и организованность. На сегодняшний день около 15% учащихся мы вынуждены отчислять с онлайн-модуля. Однако для программы это плюс. До очного обучения доходят самые организованные и мотивированные слушатели. Это повышает как учебные результаты, так и качество нетворкинга. А значит, повышает и качество программы. Программа integrated MBA ИБДА РАНХиГС одна из самых адаптивных, но при этом и самых непростых программ. Мы верим в очно-дистанционную модель МВА, и, пожалуй, именно она станет наиболее востребованной в ближайшие 10 лет».

Национальные особенности универсальных программ

Важно, отмечает Герасименко, что учиться приходят разные люди: по национальной принадлежности, региону или стране проживания, по вкусам, увлечениям, взглядам на жизнь. Но всех их объединяет одно – это люди с активной жизненной позицией и активными коммуникациями в разных сферах. «Увлечь таких людей своей идеей очень непросто, – говорит эксперт. – Многое кажется им банальным либо неочевидным и нуждающимся в доказательстве. Обучать таких людей – это большой вызов и постоянное творчество».

Есть у российского слушателя и свои особенности в требованиях к программам MBA, связанные как со спецификой бизнеса в стране, так и с экономическим кризисом. «Если в западных МВА довольно сильный акцент делается на теории, то наши программы стараются учитывать потребности российского слушателя: «дайте нам практиков, а теорию мы и сами знаем», – объясняет Мирзоева. – На деле же оказывается, что и теорию мы знаем не очень, поэтому и практиков, и их опыт можем воспринимать с трудом».

Но хотя практика ведения бизнеса в каждой стране различна, говорит эксперт, существуют экономические модели, универсальные для всего мира. Кризис также явление не уникальное, его не раз переживала и каждая отдельная страна, и весь мир в целом. «Кризис – хорошая возможность переосмыслить свой бизнес и подходы к управлению. А конкуренция заставляет искать новые возможности повышения эффективности и развития бизнеса, – поддерживает универсальный стандарт MBA декан факультета Плехановская школа бизнеса «Integral» Лариса Карташова. – Бизнес-образование помогает лучше видеть перспективы глобальных и локальных рынков, развивает навыки принятия стратегических решений в условиях рисков и неопределенности, ориентирует на формирование стратегических альянсов и тесное взаимодействие и поддержку всех заинтересованных стейхолдеров на уровне предприятий, государства и заинтересованных общественных организаций».

Меняются условия игры, меняются и программы обучения. «Они развиваются вместе с рынком и запросами наших корпоративных заказчиков, – говорит Федоров. – В программах переподготовки – МВА и Executive MBA – осенью 2015 года произошли большие корректировки. Появились курсы по работе с большими данными и бизнес-аналитике (big data), предпринимательским решениям и рискам, управлению потребительской ценностью. К слову, эти новые дисциплины актуальны и в западных школах, что логично: сегодняшний руководитель сталкивается с большим объемом информации и недостатком времени для принятия решения. При этом ему нельзя забывать о стратегии, клиентах и партнерах, мотивации персонала и ценностных ориентирах».

Западные стандарты ведения бизнеса далеко не всегда годны для российских реалий, что заставляет преподавателей ориентироваться именно на российскую бизнес-среду и бизнес-практику, говорит Герасименко. «Но мы живем в эпоху глобализации рынков и информационной экономики, которая стирает экономические границы, – подчеркивает она. – В этой среде готовить и внедрять некие изолированные от мировой практики «местечковые» программы – это просто безумие». Знать и уметь использовать лучшие мировые управленческие технологии – значит научиться вести борьбу «на равных», понимать действия конкурентов и знать, что можно им противопоставить, говорит эксперт: «Поэтому программы МВА должны быть международными».

Фото: Shutterstock

Время – деньги

Образование стоит дорого. Но вопрос не только в его денежном, но и во временном выражении – далеко не каждый, особенно деловой человек может позволить себе регулярно посещать лекции в университете. Поэтому школы MBA формируют гибкие программы – короткие, эффективные, комбинированные с интер-активным онлайн-обучением. Таким людям нужна максимально удобная форма обучения, позволяющая им самим планировать свою учебную нагрузку, и бизнес-среда, состоящая из таких же, как они, студентов‑менеджеров с накопленным опытом работы в бизнесе и преподавателей – бизнес-практиков, – говорит директор Московского филиала ЛИНК Алла Грабовская. – Оптимальным выбором для менеджеров, ценящих свое время, является формат blended learning – «смешанное обучение», сочетающее в себе и очные, и заочные элементы обучения».

Обучение без отрыва от работы (PT-MBA) стало в России преобладающей формой обучения, подтверждает Карташова. «Доля тех, кто хотел бы совмещать работу и учебу на программе МВА, в большинстве стран в последние годы увеличивается, – говорит она. – Растет и доля программ с использованием элементов дистанционного обучения». Однако исключительно заочная форма учебы не является предпочтительной, считает эксперт, так как к полученным таким образом дипломам «зарубежные работодатели относятся настороженно». Они отдают предпочтение программам формата blended, «обеспечивающим оптимальное сочетание самостоятельной работы, взаимодействия в режиме online и интерактивных форм очного обучения». «Последнее особенно важно для развития все более востребованных сегодня уникальных лидерских качеств и управленческих компетенций современных руководителей», – подчеркивает Карташова.

Однако обучение незаменимо в том отношении, что оно дает постоянный личный контакт как с преподавателем, так и с другими членами группы, напоминает Герасименко. «Чувство вовлеченности, возможности коллективной выработки бизнес-решений, практика работы в командах – все это бесспорные приоритеты очного обучения, – говорит она. – Но такое обучение не всегда возможно реализовать на практике. И тогда вступают в силу те преимущества доступа к образованию, которые дают современные дистанционные форматы обучения». Тем не менее называть это привычным термином «заочное образование» неправильно, считает эксперт, это уже вчерашний день. «Простое чтение учебников в бумажной или в электронной форме не может стать источником новых компетенций. В лучшем случае увеличится набор знаний, – разъясняет Герасименко. – Но если речь идет о насыщении дистанционных программ интенсивными онлайн- и офлайн-коммуникациями, о комбинации дистанционных и очных форматов, тогда возникает совсем иное качество. Фактически такая дистанционно-модульная программа приближается по своему эффекту к лучшему очному обучению, но при этом дает шанс на участие в обучении очень многим».

КОНТЕКСТ

22.11.2016

Самый ценный капитал

Правительство направило в Госдуму законопроект о совершенствовании системы профессионального образования

17.11.2016

Знания с переплатой

Вузы не спешат заключать со Сбербанком договоры о предоставлении студентам кредитов на обучение

17.10.2016

У нас здесь учат не курить

В Московском медуниверситете открылись курсы оказания помощи борющимся с табачной зависимостью

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ