Все последние израильские правительства проводили политику отступления и уступок. Винить их в этом сложно: коридор возможностей предельно сужен, и сужен извне. Пора бы понять и признать, что так называемая палестинская проблема — не израильская, а общемировая, и решения она попросту не имеет.
Еще несколько лет назад Израиль был чуть ли не единственной в мире страной, где можно было жить, не корчась ежечасно от стыда за происходящее вокруг. Там знали, за что живут и за что умирают, не стыдились харизматических лидеров, не считали основным правом человека право на нравственный и политический дальтонизм и по старинке отличали незабудку от дерьма. Но все естественным образом кончилось (оптимист может поправить — «кончается»). Трудно нести бремя белых в одиночку — вот Израиль и спекся. Теперь там все как у всех: безвольные правительства, бесконечные коррупционные скандалы, травля политиков за «сексуальные домогательства», входящее в моду отказничество от службы в армии. Блестящая в военном аспекте операция «Расплавленный свинец», остановленная в решающий момент под давлением мирового сообщества и прогрессивной общественности, — последнее по времени и неопровержимое тому доказательство. Судьба Израиля всегда была предметом торга сверхдержав, вспомним хотя бы Войну Судного дня 1973 года, но никогда еще руководство страны не пасовало так быстро и с такой готовностью. Впрочем, Израиль лишь присказка. Я ведь, собственно, не о нем, а о Европе. О той Европе, которой рулят пересевшие в парламенты и правительства герои 1968-го, которая выходит на демонстрации, замотанная в куфию, которая ночей не спит от жалости к палестинским младенцам и к детенышам китов, а после борется за равноправие людоедов с вегетарианцами и все больше преуспевает в этой борьбе. О красно-зеленой Европе и о соблазненных ею добропорядочных бюргерах, впитавших левацкие добродетели, по интеллектуальной немощи принимаемые ими за исконно европейские ценности. Эти люди давно сдали все и всех — себя, свой мир, свою идентичность и своих потомков до семьдесят седьмого колена. Теперь они естественным образом ненавидят всех не предавших или недопредавших — в первую очередь Израиль, который по старой привычке еще позволяет себе слабо сопротивляться обложившей его мерзости. Бессознательно европейцы понимают, что Израиль сражается за них — и оттого ненавидят его еще сильнее. Психологически их комплекс понятен — это ненависть безнадежных импотентов к тем, кто может. Европейские леваки могут нести на своих многотысячных демонстрациях какие угодно плакаты — на самом деле у них только один лозунг: «Требуем немедленного роспуска султанского гарема». Подпись: «Евнухи». Началось все это не сегодня, у агрессивной импотенции давние корни. Деды нынешних манифестантов молились на Че Гевару и боролись с войной во Вьетнаме, отцы протестовали против рейгановских планов вооружения и тэтчеровских экономических реформ, дядья обосновывали правоту «Красных бригад» и банды Баадера—Майнхоф. На долю нынешнего поколения достались Буш и Израиль, и они заботливо раздувают позорный, но малозначимый на общем фоне иракских событий эпизод с тюрьмой Абу-Грейб точно так же, как их предки сделали символом вьетнамской кампании деревушку Сонгми, забыв об отрубленных вьетконговцами руках детей, которым американские врачи делали прививки. Левые интеллектуалы (оксюморон, конечно, но будем для удобства пользоваться им) фальсифицировали историю цивилизации, оставив от нее лишь то, что может служить поводом для очередного покаяния — безразлично, за колониализм, расизм или фаллоцентризм. Внешне во всем этом много мазохистского, но мазохист причиняет боль себе, а леволибералов, несмотря на благородный просвещенческий генезис, с европейской историей сегодня уже мало что связывает. Они научились отождествляться с маоистами, красными кхмерами, хамасовцами — все равно с кем, лишь бы покровавее, поомерзительнее и подальше от Европы (не географически, а антропологически, разумеется). Другое дело, что отождествление это носит чисто внешний характер. Потому что леваки — расисты в гораздо большей степени, нежели их оппоненты. Они органически не способны представить себе человеческое существо, отличное от них самих. Те же палестинцы — ну, разве что одеты по-другому и чуть смуглее, но это можно списать на загар. А уж вообразить, что у человека может быть иное мышление, иные базовые ценности — увольте, это задача слишком сложная. При этом я вовсе не хочу обидеть левых. Большинство из тех, кто выходит на демонстрации в поддержку палестинцев, вполне себе милые люди. Один московский хиппи, живший какое-то время в Париже и снимавший по бедности квартирку в одном из арабских пригородов, рассказывал, как пригласил в гости знакомую американку. Та приехала на велосипеде, арабский мальчик попросил разрешения покататься, она одолжила ему свой транспорт — «только на пять минут, я тороплюсь», — и он укатил. Вернулся он не через пять минут, а через полчаса, и сообщил, что хочет сделать еще пару кругов. Американка в продлении аренды отказала и велосипед отобрала. Тогда мальчишка отошел на пару шагов и закричал: «Расистка, расистка!» На крик сбежались несколько его товарищей и присоединились к митингу. Американка ударилась в слезы: «Неужели он и впрямь решил, что я не дала ему велосипед, потому что я расистка? Нет, надо пойти и объяснить ему». Ну, разве не милый человек? И разве такие, как она, тащат в пропасть старушку Европу, а заодно и нас с вами, не из лучших побуждений? К палестинцам тем более никаких претензий. Они действительно другие, и совершенно непонятно, чего ради они должны становиться европейцами. Скорее, наоборот, нам всем не мешает стать немного палестинцами — «поучимся ж у чуждого семейства / зоологической любви без фарисейства», как рекомендует русско-израильский поэт Михаил Генделев. Есть ли какая-то альтернатива полной гибели? Вариантов, собственно, два. Первый, утопический: Европа разлюбит романтических бандитов и откажется от восторженного придыхания при словах «малый народ» — угнетенные меньшинства, взяв верх, оказываются, как правило, несравнимо хуже своих недавних угнетателей. CNN и BBC, комментируя конфликты, подобные палестинскому, оставят рассуждения об «экстремистах с той и с другой стороны» и поймут, что это не рыцарские поединки, а, говоря словами Гребенщикова, «борьба жизни с черт знает чем» — когда полиция арестовывает членов банды, не существует «двух противоборствующих сторон», есть лишь полицейские и бандиты. До большинства европейцев дойдет та простенькая мысль, что достойная человека модель общежития создана только в рамках иудео-христианской цивилизации. Все прочие цивилизационные модели, безусловно, хороши в кунсткамере, но не все, что представляет интерес для этнографа, пригодно для житья. Вариант второй, более реалистичный: третий мир в процессе поглощения первого сам окажется беззащитен перед его культурой и будет ассимилирован ею. Агрессивный ислам не выживет в глобализирующемся мире — если не второе, то третье поколение нынешних мусульман сбросит хиджабы и пояса шахидов и ринется в макдоналдсы с диснейлендами. Многие социологи считают, что так и произойдет. Надо же надеяться хоть на Микки-Мауса, если больше не на кого.
Не примазывайтесь!
Если бы я жил в Израиле, что мне представить очень трудно, — вероятно, я тоже ратовал бы за войну до победного конца. У Израиля нет другого выхода. Позиция «ни мира, ни войны» губительна, воевать так воевать, а палестинцы действительно выглядят с израильской территории «другими», инопланетными и бесчеловечными. Израиль давно — думаю, уже с момента своего создания — загнал себя в сужающийся тупик, в безвыходную парадигму, и конечным этапом этого противостояния логично должна стать позиция, высказанная в статье Михаила Майкова. Или мы их, или они нас. Скажу больше: в Израиль ехали именно люди, внутренне готовые к такой эволюции. Им нравилось быть правыми по одному факту своего рождения, по причине национальной и религиозной принадлежности. Вместо изгнания они выбрали имманентность, данность крови и почвы, то есть сделали шаг назад, к более традиционной и низкой организации общества. К архаике. Кому-то эта архаика в самом деле ближе, им нравятся непримиримость, воинственный дух, культ родной земли и собственного этноса. Осуждать их за это невозможно, и просьба к этим людям у меня ровно одна: не надо мне доказывать, что они защищают мои ценности. Не надо называть эти ценности иудео-христианскими. Не надо устанавливать связь между будущим Израиля и Европы. У меня свои ценности, и я за них, если потребуется, повоюю, хотя не хотелось бы. Я вообще не очень люблю воевать. Однако если уж придется — хотелось бы, по крайней мере, рисковать за что-нибудь симпатичное, а не за тот же пресловутый национализм, который мне одинаково несимпатичен в российском, украинском или еврейском варианте. Не нужно подверстывать Европу к арабо-израильской войне. Я понимаю, что это сильный тактический аргумент — разом привлечь на свою сторону пятьдесят миллионов человек, — но вот не надо. И пользоваться термином «иудео-христианский» в идеологической полемике тоже не следовало бы, поскольку это термин исторический. Была иудейская вера, из нее произошла христианская, но отношения между ними далеки от идиллических, в том числе и в Израиле. Никакой иудео-христианской культуры сегодня не существует — есть либо иудейская, с одними героями и ценностями, либо христианская, с другими и во многом противоположными. Об израильском отношении к христианам написано много — оно неоднородно, но критично. Более того, само христианство весьма неоднородно, и война США с Ираном — тоже не моя война. Это война конкретного Буша с конкретным Хусейном, хотя и допускаю, что идет она не столько за нефть, сколько за принципы. Пора назвать вещи своими именами: никакая иудео-христианская цивилизация (и уж тем более культура) не воюет в лице Израиля с антицивилизационным и ужасным арабским миром. Воюют два ближневосточных народа, одинаково жестоковыйных и непримиримых. Да, на многих из тех, кто воюет с израильской стороны, лежит налет той самой христианской культуры, которая для меня свята. Они свободно цитируют Бродского и Мандельштама, а также дружат с компьютером. Но этот налет цивилизации не делает их менее жестоковыйными — напротив, такая мимикрия в чем-то даже более опасна. Ибо когда вполне себе цивилизованный человек Михаил Майков договаривается до того, что палестинцы — «человеческие существа, отличные от нас», а иудео-христианская цивилизация — единственно пригодная для жизни (всем остальным место в кунсткамере), это уже называется антропологическим перерождением. К которому нас и призывает весьма чтимый мною поэт Михаил Генделев, желающий поучиться «зоологической любви без фарисейства». Ничему зоологическому я не учился и учиться не хочу. Побеждать надо не за счет оскотинивания. Надо быть не хуже, а лучше противника. Чем больше израильские правые будут настаивать на праве асимметрично отвечать на арабские обстрелы, чем больше они будут требовать крови, тем дальше будет Израиль от победы и тем ближе к самоубийству. Мир устроен так, что побеждают в нем лучшие. Иначе так в шкурах и ходили бы. Израиль защищает не меня. Я никого не уполномочил за меня сораспинаться, как говаривал Ходасевич Белому, уезжавшему в Советскую Россию. Израиль защищает не мои ценности и напрасно записывает меня в свои потенциальные сторонники. Аргумент «после нас возьмутся за вас» давно перекочевал в анекдоты. Когда возьмутся, тогда и посмотрим. Но тогда, по крайней мере, мы будем в своем праве. А пока — не станем обозначать правых и виноватых, не будем дотошно выяснять, кто в каждом конкретном случае виноват в гибели мирных граждан... Мирных граждан в арабо-израильском конфликте нет. Так получилось. Я далек от мысли обвинять Израиль в чрезмерной жестокости и неадекватности ответа. Я об одном прошу: не пытайтесь внушить нам, что это наша война и что вы защищаете нас. Американцы во Вьетнаме тоже защищали не меня. А если бы и меня — деревня Сонгми не перестает для меня быть серьезным аргументом. И уж подавно я не стану считать своими тех, кто и папу римского готов записать в фашисты за отказ однозначно поддерживать Израиль в операции «Расплавленный свинец». Я хорошо себе представляю реакцию некоторых израильтян (слава богу, далеко не всех — там немало и моих единомышленников, которым сейчас очень трудно) на этот текст. Они опять будут говорить о предательстве идентичности, не подозревая, что у меня другая идентичность. Они непременно скажут, что я стыжусь собственного еврейства и подлизываюсь к русским, оплевывая своих. Все это я читал многократно и отвечать тяжелобольным не хочу. Им и так несладко. У меня, к счастью, есть выбор — где жить, Израиль я не выбрал бы никогда, а потому разделять его ценности не обязан. Я отлично понимаю, что Европа, если она эти «зоологические без фарисейства» ценности разделит хоть на миг, будет действительно обречена, ибо дышать в ней станет так же трудно, как трудно мне было дышать во время единственного посещения Израиля. А утопический вариант с ассимиляцией арабских захватчиков — отнюдь не фантастика. У всех на памяти история Заремы Мужахоевой, передумавшей взрываться потому, что она впервые в жизни увидела розовую кофточку с золотым пояском и страстно ее захотела. Консюмеризм, конечно, гадок, но для перевербовки простых людей с черно-белыми ценностями сгодится и он. Европа безусловно перестанет быть собой — а потом и просто перестанет быть, — как только признает принцип «кровь за кровь» основополагающим и единственно возможным. Как только сделает шаг к архаике. Как только признает серьезное отношение к человеческой жизни признаком импотенции, а идентичностью провозгласит собственное состояние эпохи крестовых походов. Впрочем, выбор между импотентами и крестоносцами так же иллюзорен, как между Израилем и Палестиной. Не то чтобы оба хуже, но оба чужие.
******* -- Не примазывайтесь.
******* -- Откровенно – шендеровичу.
******* -- Вообще-то шендерович мне не друг. И, разумеется, не дорогой. И, по большому счёту, не уважаемый. Как к нему обращаться? На «ты»? Так, вроде, свиней с ним не пас, сам обошёлся. На «Вы»? Что-то не хочется. В общем обойдёмся, наверное, третьим лицом.
Ну-с, поехали. Прочёл я в нашей национал-патриотичной газетке «Глобус» соображения г-на шендеровича к комментариям по «палестино-израильскому вопросу» Дмитрия Львовича. Прочёл с некоторым опозданием, но это такой вопрос, где…, в общем-то, есть шансы, что в одночасье, вопреки г-ну шендеровичу, всё может быстро устареть. Поэтому я со своими рассуждениями по поводу соображений торопился как мог. С учётом того, что источником моих доходов являются рассуждения совсем иного рода.
******* -- Сразу признаюсь, что до окончания рассуждений по соображениям я ограничил своё знакомство с комментариями Быкова только объёмом блока цитат, приведенных в конце соображений г-на шендеровича. Более того, я решил сократить этот блок, оставив самое главное, суть. Поскольку истина, в данном случае, не посередине, а в начале и конце: «Пора назвать вещи своими именами: никакая иудео-христианская цивилизация (и уж тем более культура) не воюет в лице Израиля с антицивилизационным и ужасным арабским миром … не пытайтесь внушить нам, что это наша война и что вы защищаете нас…».
******* -- Такова позиция Быкова. И позиция эта отнюдь, вопреки лукавым утверждениям г-на шендеровича, не равноудалена. Не знаю, что наблюдает Быков с вершин своего интеллекта. Не знаю, скорбит ли о несовершенстве мира. Мне трудно определиться с его иронией и предпочтениями в цитировании. Но он отнюдь не равноудалён. И губы брезгливо поджимает по вполне определённому поводу. Он, наверное, очень деликатен, Дмитрий Львович. Настолько деликатен, что г-ну шендеровичу предпочлось говорить о равноудалённости и выдавать реальную суть вещей за гротеск. А я, вот, такой деликатности лишён и отвечу г-ну шендеровичу: Нет, Изя, это таки наши иудейские дела.
Крестоносцы, Изя, отвоёвывали Гроб Господень для всего христианского мира. От арагонцев до славян. А иудеи, Изя, отвоёвывали себе здесь место исключительно для самих себя. Как в этот раз, так и в прошлый. Так что, Изя, это наша, местечковая война. Война, цель которой – заставить палестинцев согласиться с состоянием, в котором они находятся сейчас. А они не хотят.
******* -- А теперь попробуем поговорить простыми словами. Поговорим о вагоне, пассажирах и нацистах. Поговорим об угрозах жизни по национальному признаку. О мытье рук, Му-му и любви к Христу. О дружеском вставании, уизме и детских просмотрах в шахматы. Хотя зачем так глубоко копать г-ну шендеровичу. Ведь есть просто «Одни» и просто «Другие». Впрочем «другие» можно и с маленькой буквы. Но об этом потом. А пока посмотрим на картинку г-на шендеровича. Она действительно далека от чёрно-белой. Потому, что она бело-голубая. А в картинке этой и глупцы и кичащиеся своей богоизбранностью и религиозные фанатики и ещё бог знает кто. Как у всех. Как всегда. Но, как верно подмечено г-ном шендеровичем, не они определяют правила игры.
******* -- Правила игры определяют, по крайней мере пытаются, те, кто остался, по странной случайности, незамеченным г-ном шендеровичем – оккупанты. Проклятые оккупанты. Впрочем, возможно г-ну шендеровичу попадались и любимые оккупанты, оккупанты желанные, оккупанты, без которых просто нельзя. Наверняка попадались. Для самое себя, любимых. Для «Одних». И еврейство г-на шендеровича тут, разумеется, вовсе ни причём. Но для «других» (с маленькой буквы) оккупанты всегда проклятые. Как были проклятыми оккупанты для той страны, в которой пришлось родиться и вырасти самому г-ну шендеровичу.
******* -- Гибель палестинцев, просто гибель, во время войны, узнаём мы из текста г-на шендеровича, вызывает в наших СМИ ожесточённые споры. И, даже, демонстрации протеста, да ещё охраняемые полицией. А у «других», у палестинцев, массовая (массовая!) гибель евреев вызывает только пляски радости. Вот только не найдём мы у г-на шендеровича ни слова о том, что палестинцы гибнут в войне с оккупантами. И не найдем мы у г-на шендеровича, что при всей массовости гибели евреев, палестинцев убито в десять раз больше, в том числе и детей, в той же пропорции. Только отстреливают этих, «других», по одному, два, три. В крайнем случае, пять или десять. А это не так представительно, как взорванный автобус или ресторан. Точно так же, как не представительны заплывшие Бабий и другие Яры и Рвы по сравнению с кучами обуви и очков в бараках Освенцима. Впрочем, душе г-на шендеровича, возросшей на Толстом и Достоевском, не до таких тонкостей.
******* -- Вообще, это очень благородно, быть, по примеру г-на шендеровича, с теми, кого хотят уничтожить за их принадлежность к своему народу. Но не всегда имевшие касательство к русской литературе были полны благородства. «Убей немца» - призывал мой с г-ном шендеровичем единоплеменник Эренбург. «Сколько раз увидишь его, столько раз и убей» - вторил ему русский Симонов. «Им не следовало сюда приходить» - говорил чувствительной дамочке, о забитых лопатами немцах, устами своего героя, Владимир Меньшов. Но если уж угораздило тебя прийти туда, где место давно занято и ты не желаешь договориться с теми, кто там уже живёт, будь любезен, прими молча всё, что с этим сопряжено. Включая и пляски радости от твоей смерти. Смерти проклятого оккупанта, а не еврея. Даже если ты привёл с собой своих еврейских детей.
******* -- Вот только Бабий Яр не следовало сюда приплетать г-ну шендеровичу. Потому, что сколько бы ни убили бы там евреев, за то, что они евреи, именно смерть десятков миллионов красноармейцев и просто советских людей, и именно за то, что они красноармейцы и просто советские люди, позволила г-ну шендеровичу родиться и сегодня писать свои тексты. А иначе, гнить бы его предкам в том же Бабьем Яру.
******* -- И, разумеется, гибель разом трёх тысяч разноцветных американцев (см. по списку г-на шендеровича) – это трагедия. Тем более, для страны, на территорию которой вот уже более 150-и лет не приходила война. Но г-ну шендеровичу, наверное, ведомо, что всё познаётся в сравнении. Поэтому, смею заверить его, что гибель двух миллионов одноцветных вьетнамцев, сожжённых напалмом и затравленных «Эйдж Орандж» - трагедия не меньшая. Хотя цивилизованные американцы не устраивали по этому поводу плясок радости. А некоторые даже протестовали.
******* -- А теперь поспорим об израильской политике в отношении Палестины. Хотя в окружении каннибалов, которых «в десятки раз больше» спорить тяжеловато. Ведь политика в таком окружении может быть только оборонительной. Тем более, что, судя по количеству привидевшихся г-ну шендеровичу каннибалов, Палестина простирается от Гибралтарских Ворот до Аравийского моря. Правда возникает очередной вопрос: «Зачем вообще соваться к каннибалам?». Но это тема отдельного разговора. Г-ну шендеровичу удалось даже прочитать письмена этих каннибалов. Письмена под названием «Саудовская инициатива». Возможно он, даже, прочитал тайный план всемирного каннибализма под названием «Дорожная карта». И, наверняка, он раздобыл главный лозунг каннибализма: «Мир в обмен на прекращение оккупации». Видимо, по г-ну шендеровичу, прекращение оккупации и есть тот самый суммарный политический вектор, нынешняя Палестина, который и ведёт к уничтожению «ненавистного народа».
******* -- Ладно, оставим в стороне вопрос о том, что же это за народ такой, прекращение которым оккупации равносильно уничтожению его самого, и вспомним убийства Садата и Рабина.
******* -- И тут я с г-ном шендеровичем совершенно согласен. Пульса денура, вынесенная Рабину отдельными раввинами, и мемориал, поставленный в память убийцы десятков молящихся в пещере Рахели, ничего общего с плясками радости не имеет. Как не имеют никакого отношения к «Стокгольмскому синдрому» пустые глаза, описанные Дарьей Аслановой, и проклятия в адрес «предателя» Гидона Леви, посмевшего рассказать о том, как каннибалки рожают мёртвых детей, потому, что их передержали на блок-постах «объекты задачи уничтожения». Передержали так, между прочим.
******* -- А вот про вызов европейскому сознанию не надо г-ну шендеровичу. Не надо. Хамасовская Газа, а отнюдь не Палестина, вызов, прежде всего, израильским оккупантам. Да ещё, вызов, всего лишь, фатховскому Западному Берегу, согласно тонкому расчёту наших спецслужб, инициировавших раскол палестинского общества поощрением создания ХАМАСА и его поддержкой на начальном этапе. А впоследствии, как это часто бывает, Голем обернулся против своих фактически создателей. Так что не надо пугать мир этими слугами Аллаха. В первую очередь они озабочены собственным настоящим, а не будущим всея Земли. А что неплохо было бы вспомнить г-ну шендеровичу, так это то, что вера – последняя опора в борьбе за самоопределение. И так ненавидимый им Сталин, будучи ярким представителем его иудео-христианской цивилизации, это прекрасно понимал. Именно оттуда «Братья и Сёстры», произнесённые коммунистом и кровавым диктатором в тяжкую годину.
******* -- Впрочем, давайте оставим высокое. В конце концов, это не мы с г-ном шендеровичем и Дмитрием Быковым боремся за самоопределение. Поговорим о вещах приземлённых, простых. О цивилизациях.
******* -- Есть цивилизация, разбрасывающая над позициями врага листовки, призывающие мирных жителей заранее уйти восвояси. Восвояси. Наверное, на Аравийский полуостров. Ведь эти враги один раз и, даже, почти полтора раза, уже собирались было, разумеется, совершенно добровольно, уйти, чтобы для «народа без земли» нашлась «земля без народа» но, почему-то, задержались на полпути. Вероятно из-за своего врождённого каннибализма.
******* -- И есть другая цивилизация. Цивилизация, которая с радостью наносит ответный удар по школе, полной детей, хотя кассамы с её двора давно уже улетели, а те, кто их запускал - пьют чай на соседней улице. Видимо, этой цивилизации нужно разжечь как можно больше ненависти к себе, ибо без этого она не может существовать, как не может существовать саламандра без огня. А договориться о чём-то, например о мире, с теми, кто разжигает ненависть к себе, очень трудно. Возможно, кстати, в этом и есть цель разжигания.
******* -- Стоит ли дискутировать с г-ном шендеровичем, насколько близко это к нашим общим заповедям «Не убий», «Не укради» ….? Я думаю – нет. Поскольку всё ясно и так, без дискуссий.
******* -- И, наконец, слава богу, мы добрались до потусторонних соображений г-на шендеровича. Рай и Ад. Они есть оба. Рядом. Не в пример соображениям г-на шендеровича. И у каждого свой. Один взвоет от голубого неба, тихого лазурного моря, зелёных пальм и жёлтого песка. А другой и среди пожарищ будет чувствовать себя как дома, лишь бы именно он спичку подносил. Всё зависит не от того, что вокруг тебя, а от того, что в тебе. От Химеры, которая не у каждого своя, а одна на всех. И она либо есть, либо нет. Есть ли она у г-на шендеровича? Сомневаюсь. Но в том, что он отличный семьянин, и неважно какому богу молится его душа, и неважно женат ли он, я уверен.
******* -- Пожалуй, всё. Пришла пора расставаться с соображениями г-на шендеровича и иже с ним. Старший ли он мне, да ещё товарищ? Не сказал бы. Неглупый? Не общался. Чуткий? Не пробовал. Ёрничающий хитрован? Это да. Но с этим мы справились.
******* -- P.S. Чуть не забыл. Дабы не быть понятым превратно, хочу отметить, что не стоит воспринимать мои рассуждения как попытку защиты Дмитрия Быкова. Он не нуждается в моей защите. Да я, собственно говоря, начиная свои рассуждения к соображениям, вовсе и не ставил себе целью его защищать.
-----------------------------------------------------------------------------------------
Хотел было отправить свои рассуждения на форум «Ежа», да у них там ремонт. Но, ничего, думаю и здесь он будет ко двору ;-). откровенный.
Браун Хайман (Hyman Brown), учёный, инженер-архитектор, автор проектов
башен-близнецов в Нью-Йорке, уничтоженных террористами.
Хайман - человек, подписывавший своим именем такие всеамериканские
проекты, как строительство четырех самых высоких зданий в США,
комплекса "Дисней Уорлд", скоростных развязок, больниц, автомобильных
заводов, гостиниц и торговых центров.
.11 сентября 2001 года в семь часов утра в квартире Хаймана Брауна
зазвонил телефон. Дочь взволнованно рассказала ему, что самолет
врезался в одну из "башен-близнецов".
Браун знал, что здание спроектировано с учетом возможности того, что в
него по ошибке может врезаться
самолет, и должно, по расчетам, выдержать удар не одного, а пяти
авиалайнеров. Но когда он включил телевизор и увидел, как рушится
второе здание, то понял, что речь идет не о случайной аварии, а о
террористическом акте.
Хайман сидел в растерянности и шоке. Он проектировал и строил эти
здания. Он точно знал, что с ними не могло случиться ничего подобного.
Наконец, он встал, поехал в университет, собрал своих студентов, и они
начали анализировать ситуацию. Им хватило одного часа, чтобы
разобраться в случившемся: невозможно построить здание, которое
выдержит адскую температуру от горения 24 тысяч литров авиатоплива.
Браун понял, что его нельзя винить в крушении зданий. Это было бы
равносильно обвинению проектировщиков автобусов в том, что они
разрушаются, когда в них взрывается террорист.
Катастрофа, равной которой Америка не знала за всю свою историю,
изменила и жизнь Хаймана Брауна. Он начал принимать участие в
демонстрациях против мусульманских террористов. После 11 сентября он
мог бы сделать вторую карьеру, разъезжая по всей стране с лекциями и
рассказами о строительстве и разрушении "близнецов". Но в возрасте 61
года Хайман Браун решил уехать в Израиль. Друзья пытались отговорить
его от переезда в Израиль, называли сумасшедшим, говорили, что нельзя
жертвовать материальным и социальным статусом, заработанным нелегким
трудом. Одним словом, Браун совершил неразумный с точки зрения многих
его друзей шаг.
------------------------------------
" Когда я понял, что произошло, в моей душе поднялась волна гнева и
боли. Я начал понимать, что переживают израильтяне после терактов, и
впервые в жизни почувствовал себя евреем. Я понял, что израильтяне
сражаются все эти годы за то, чтобы у меня был дом, а я им никогда
ничем не помогал в этой борьбе. Да, я каждый год жертвовал деньги в
пользу Израиля, но нет ничего легче, чем выписать чек и этим успокоить
свою совесть.
Да, я знал, что я еврей по рождению, но не придавал этому особого
значения. Я вдруг понял, что больше не хочу быть пассивным евреем, а
хочу жить в Израиле, отдавать ему свой жизненный и профессиональный
опыт. Впервые в жизни я почувствовал принадлежность к своему народу...
.Всю жизнь я был американцем. Я зарабатывал деньги, чтобы быть сильным
и свободным. Но разрушение этих зданий стало для меня чем-то вроде
того, что произошло с евреями Германии накануне Второй мировой войны.
Они ведь тоже считали себя частью Германии и были уверены, что им
ничего не грозит.
Теракт показал американским евреям, насколько они уязвимы. Многие
обратились к иудаизму, хотя целые поколения евреев Америки видели в
нем лишь часть жизни своих бабушек и дедушек и довольствовались в
лучшем случае пожертвованиями в пользу Израиля. Люди начали искать в
жизни нечто более значимое, чем деньги и власть. А я понял, что,
несмотря на свой успех в Америке, я не принадлежу к этой стране.
Некий российский поэт Валерий Хатюшин - лауреат премии имени Сергея
Есенина пишет о событиях 11 сентября 2001 года:
С каким животным, иудейским страхом
С экранов тараторили они.
Америка, поставленная раком,
Единственная радость в наши дни.
И не хочу жалеть я этих янки,
В них нет к другим сочувствиям ни в ком.
И сам готов я, даже не по пьянке,
Направить самолет на Белый дом."
И это публикует газета "Московский литератор!
В этом опусе помимо антисемитского душка присутствует прямое
оправдание терроризма, призыв к нему. Это прямой повод для возбуждения
уголовного дела. Никто даже глазом не моргнул. Узнаю матушку Россию...."
Не примазывайтесь.
Откровенно – шендеровичу.
Вообще-то шендерович мне не друг. И, разумеется, не дорогой. И, по большому счёту, не уважаемый. Как к нему обращаться? На «ты»? Так, вроде, свиней с ним не пас, сам обошёлся. На «Вы»? Что-то не хочется. В общем обойдёмся, наверное, третьим лицом.
Ну-с, поехали. Прочёл я в нашей национал-патриотичной газетке «Глобус» соображения г-на шендеровича к комментариям по «палестино-израильскому вопросу» Дмитрия Львовича. Прочёл с некоторым опозданием, но это такой вопрос, где…, в общем-то, есть шансы, что в одночасье, вопреки г-ну шендеровичу, всё может быстро устареть. Поэтому я со своими рассуждениями по поводу соображений торопился как мог. С учётом того, что источником моих доходов являются рассуждения совсем иного рода.
Сразу признаюсь, что до окончания рассуждений по соображениям я ограничил своё знакомство с комментариями Быкова только объёмом блока цитат, приведенных в конце соображений г-на шендеровича. Более того, я решил сократить этот блок, оставив самое главное, суть. Поскольку истина, в данном случае, не посередине, а в начале и конце: «Пора назвать вещи своими именами: никакая иудео-христианская цивилизация (и уж тем более культура) не воюет в лице Израиля с антицивилизационным и ужасным арабским миром … не пытайтесь внушить нам, что это наша война и что вы защищаете нас…».
Такова позиция Быкова. И позиция эта отнюдь, вопреки лукавым утверждениям г-на шендеровича, не равноудалена. Не знаю, что наблюдает Быков с вершин своего интеллекта. Не знаю, скорбит ли о несовершенстве мира. Мне трудно определиться с его иронией и предпочтениями в цитировании. Но он отнюдь не равноудалён. И губы брезгливо поджимает по вполне определённому поводу. Он, наверное, очень деликатен, Дмитрий Львович. Настолько деликатен, что г-ну шендеровичу предпочлось говорить о равноудалённости и выдавать реальную суть вещей за гротеск. А я, вот, такой деликатности лишён и отвечу г-ну шендеровичу: Нет, Изя, это таки наши иудейские дела.
Крестоносцы, Изя, отвоёвывали Гроб Господень для всего христианского мира. От арагонцев до славян. А иудеи, Изя, отвоёвывали себе здесь место исключительно для самих себя. Как в этот раз, так и в прошлый. Так что, Изя, это наша, местечковая война. Война, цель которой – заставить палестинцев согласиться с состоянием, в котором они находятся сейчас. А они не хотят.
А теперь попробуем поговорить простыми словами. Поговорим о вагоне, пассажирах и нацистах. Поговорим об угрозах жизни по национальному признаку. О мытье рук, Му-му и любви к Христу. О дружеском вставании, уизме и детских просмотрах в шахматы. Хотя зачем так глубоко копать г-ну шендеровичу. Ведь есть просто «Одни» и просто «Другие». Впрочем «другие» можно и с маленькой буквы. Но об этом потом. А пока посмотрим на картинку г-на шендеровича. Она действительно далека от чёрно-белой. Потому, что она бело-голубая. А в картинке этой и глупцы и кичащиеся своей богоизбранностью и религиозные фанатики и ещё бог знает кто. Как у всех. Как всегда. Но, как верно подмечено г-ном шендеровичем, не они определяют правила игры.
Правила игры определяют, по крайней мере пытаются, те, кто остался, по странной случайности, незамеченным г-ном шендеровичем – оккупанты. Проклятые оккупанты. Впрочем, возможно г-ну шендеровичу попадались и любимые оккупанты, оккупанты желанные, оккупанты, без которых просто нельзя. Наверняка попадались. Для самое себя, любимых. Для «Одних». И еврейство г-на шендеровича тут, разумеется, вовсе ни причём. Но для «других» (с маленькой буквы) оккупанты всегда проклятые. Как были проклятыми оккупанты для той страны, в которой пришлось родиться и вырасти самому г-ну шендеровичу.
Гибель палестинцев, просто гибель, во время войны, узнаём мы из текста г-на шендеровича, вызывает в наших СМИ ожесточённые споры. И, даже, демонстрации протеста, да ещё охраняемые полицией. А у «других», у палестинцев, массовая (массовая!) гибель евреев вызывает только пляски радости. Вот только не найдём мы у г-на шендеровича ни слова о том, что палестинцы гибнут в войне с оккупантами. И не найдем мы у г-на шендеровича, что при всей массовости гибели евреев, палестинцев убито в десять раз больше, в том числе и детей, в той же пропорции. Только отстреливают этих, «других», по одному, два, три. В крайнем случае, пять или десять. А это не так представительно, как взорванный автобус или ресторан. Точно так же, как не представительны заплывшие Бабий и другие Яры и Рвы по сравнению с кучами обуви и очков в бараках Освенцима. Впрочем, душе г-на шендеровича, возросшей на Толстом и Достоевском, не до таких тонкостей.
Вообще, это очень благородно, быть, по примеру г-на шендеровича, с теми, кого хотят уничтожить за их принадлежность к своему народу. Но не всегда имевшие касательство к русской литературе были полны благородства. «Убей немца» - призывал мой с г-ном шендеровичем единоплеменник Эренбург. «Сколько раз увидишь его, столько раз и убей» - вторил ему русский Симонов. «Им не следовало сюда приходить» - говорил чувствительной дамочке, о забитых лопатами немцах, устами своего героя, Владимир Меньшов. Но если уж угораздило тебя прийти туда, где место давно занято и ты не желаешь договориться с теми, кто там уже живёт, будь любезен, прими молча всё, что с этим сопряжено. Включая и пляски радости от твоей смерти. Смерти проклятого оккупанта, а не еврея. Даже если ты привёл с собой своих еврейских детей.
Вот только Бабий Яр не следовало сюда приплетать г-ну шендеровичу. Потому, что сколько бы ни убили бы там евреев, за то, что они евреи, именно смерть десятков миллионов красноармейцев и просто советских людей, и именно за то, что они красноармейцы и просто советские люди, позволила г-ну шендеровичу родиться и сегодня писать свои тексты. А иначе, гнить бы его предкам в том же Бабьем Яру.
И, разумеется, гибель разом трёх тысяч разноцветных американцев (см. по списку г-на шендеровича) – это трагедия. Тем более, для страны, на территорию которой вот уже более 150-и лет не приходила война. Но г-ну шендеровичу, наверное, ведомо, что всё познаётся в сравнении. Поэтому, смею заверить его, что гибель двух миллионов одноцветных вьетнамцев, сожжённых напалмом и затравленных «Эйдж Орандж» - трагедия не меньшая. Хотя цивилизованные американцы не устраивали по этому поводу плясок радости. А некоторые даже протестовали.
А теперь поспорим об израильской политике в отношении Палестины. Хотя в окружении каннибалов, которых «в десятки раз больше» спорить тяжеловато. Ведь политика в таком окружении может быть только оборонительной. Тем более, что, судя по количеству привидевшихся г-ну шендеровичу каннибалов, Палестина простирается от Гибралтарских Ворот до Аравийского моря. Правда возникает очередной вопрос: «Зачем вообще соваться к каннибалам?». Но это тема отдельного разговора. Г-ну шендеровичу удалось даже прочитать письмена этих каннибалов. Письмена под названием «Саудовская инициатива». Возможно он, даже, прочитал тайный план всемирного каннибализма под названием «Дорожная карта». И, наверняка, он раздобыл главный лозунг каннибализма: «Мир в обмен на прекращение оккупации». Видимо, по г-ну шендеровичу, прекращение оккупации и есть тот самый суммарный политический вектор, нынешняя Палестина, который и ведёт к уничтожению «ненавистного народа».
Ладно, оставим в стороне вопрос о том, что же это за народ такой, прекращение которым оккупации равносильно уничтожению его самого, и вспомним убийства Садата и Рабина.
И тут я с г-ном шендеровичем совершенно согласен. Пульса денура, вынесенная Рабину отдельными раввинами, и мемориал, поставленный в память убийцы десятков молящихся в пещере Рахели, ничего общего с плясками радости не имеет. Как не имеют никакого отношения к «Стокгольмскому синдрому» пустые глаза, описанные Дарьей Аслановой, и проклятия в адрес «предателя» Гидона Леви, посмевшего рассказать о том, как каннибалки рожают мёртвых детей, потому, что их передержали на блок-постах «объекты задачи уничтожения». Передержали так, между прочим.
А вот про вызов европейскому сознанию не надо г-ну шендеровичу. Не надо. Хамасовская Газа, а отнюдь не Палестина, вызов, прежде всего, израильским оккупантам. Да ещё, вызов, всего лишь, фатховскому Западному Берегу, согласно тонкому расчёту наших спецслужб, инициировавших раскол палестинского общества поощрением создания ХАМАСА и его поддержкой на начальном этапе. А впоследствии, как это часто бывает, Голем обернулся против своих фактически создателей. Так что не надо пугать мир этими слугами Аллаха. В первую очередь они озабочены собственным настоящим, а не будущим всея Земли. А что неплохо было бы вспомнить г-ну шендеровичу, так это то, что вера – последняя опора в борьбе за самоопределение. И так ненавидимый им Сталин, будучи ярким представителем его иудео-христианской цивилизации, это прекрасно понимал. Именно оттуда «Братья и Сёстры», произнесённые коммунистом и кровавым диктатором в тяжкую годину.
Впрочем, давайте оставим высокое. В конце концов, это не мы с г-ном шендеровичем и Дмитрием Быковым боремся за самоопределение. Поговорим о вещах приземлённых, простых. О цивилизациях.
Есть цивилизация, разбрасывающая над позициями врага листовки, призывающие мирных жителей заранее уйти восвояси. Восвояси. Наверное на Аравийский полуостров. Ведь эти враги один раз и, даже, почти полтора раза, уже собирались было, разумеется совершенно добровольно, уйти, чтобы для «народа без земли» нашлась «земля без народа» но, почему-то, задержались на полпути. Вероятно из-за своего врождённого каннибализма.
И есть другая цивилизация. Цивилизация, которая с радостью наносит ответный удар по школе, полной детей, хотя кассамы с её двора давно уже улетели, а те, кто их запускал пьют чай на соседней улице. Видимо, этой цивилизации нужно разжечь как можно больше ненависти к себе, ибо без этого она не может существовать, как не может существовать саламандра без огня. А договориться о чём-то, например о мире, с теми, кто разжигает ненависть к себе, очень трудно.
Стоит ли дискутировать с г-ном шендеровичем, насколько близко это к нашим общим заповедям «Не убий», «Не укради» ….? Я думаю – нет. Поскольку всё ясно и так, без дискуссий.
И, наконец, слава богу, мы добрались до потусторонних соображений г-на шендеровича. Рай и Ад. Они есть оба. Рядом. Не в пример соображениям г-на шендеровича. И у каждого свой. Один взвоет от голубого неба, тихого лазурного моря, зелёных пальм и жёлтого песка. А другой и среди пожарищ будет чувствовать себя как дома, лишь бы именно он спичку подносил. Всё зависит не от того, что вокруг тебя, а от того, что в тебе. От Химеры, которая не у каждого своя, а одна на всех. И она либо есть, либо нет. Есть ли она у г-на шендеровича? Сомневаюсь. Но в том, что он отличный семьянин, и неважно какому богу молится его душа, и неважно женат ли он, я уверен.
Пожалуй, всё. Пришла пора расставаться с соображениями г-на шендеровича и иже с ним. Старший ли он мне, да ещё товарищ? Не сказал бы. Неглупый? Не общался. Чуткий? Не пробовал. Ёрничающий хитрован? Это да. Но с этим мы справились.
P.S. Чуть не забыл. Дабы не быть понятым превратно, хочу отметить, что не стоит воспринимать мои рассуждения как попытку защиты Дмитрия Быкова. Он не нуждается в моей защите. Да я, собственно говоря, начиная свои рассуждения к соображениям, вовсе и не ставил себе целью его защищать.
откровенный.
по поводу Шендеровича. Эту фразу "Да, но только евреев убивали за то, что они евреи" слышу в стодесятый раз. Не понимаю, ей-бо, не понимаю, зачем даже здесь - у ямы с трупами, на месте массового убийства, устраивать склоку и бороться за "привилегию" быть более обиженным?
Не знаю, где живет автор статьи, но ее комментатор адресует свой ответ русскоязычным израильтянам, к которым я отношусь.
Последние годы у власти здесь было так называемое левоцентристское правительство, постепенно клонившееся все левее, и эту тенденцию признают тут как его сторонники, так и противники. Лидер именно этого правительства и озвучил фразу о непропорциональном ответе палестинцам, которую цитирует комментатор, приписывая ее "правым". Можно, конечно, называть левых правыми, правых левыми, считать, что все они на одно лицо, а идеологию еврейского государства по определению правой (последнюю мысль комментатор, похоже, разделяет)- другое дело, насколько все это соотносится с действительностью.
«Не примазывайтесь!»
Быкует праведный Димитрий,
со Львом непомнящий родства -
Иудо-христианин хитрый,
продавший голос естества.
И чтоб примазаться инако,
по-христиански, возлюбя,
Антисимитом Пастернака
писавший с самого себя.
Комиссиею Чрезвычайной
он мнит словесности радеть,
Но с легкостью необычайной
способен лишь всю жизнь ...издеть.
«А пока — не станем обозначать правых и виноватых, не будем дотошно выяснять, кто в каждом конкретном случае виноват в гибели мирных граждан... Мирных граждан в арабо-израильском конфликте нет.»
Не будем. А будем просто бойкотировать (например – экономически) одну сторону конфликта и наоборот – посылать гуманитарную помощь другой стороне. Будем затыкать глотку одним («не обозначая» – правы они или нет) и предоставлять трибуну другим... И не примазывайтесь ВЫ к нам, с призывами не поддерживать хотя бы ВАШЕГО врага, уничтожающего ВАС всеми доступными средствами. Мы всегда доставляли и будем доставлять эти средства им, потому что... а вот так, просто потому что ВЫ к нам примазываетесь, а они нет. (Рзве что, может, подмазывают)
А если серьёзно, мне стало стыдно за уважаемого (всё ещё) Дмитрия Быкова. Стыдно и неприятно. А вопрос действительно мистический (Ближневосточный). Имеющий уши да услышит, имеющий мозги да поймёт. Ан нет – не слышат, не видят, и не хотят «обозначать правых и виновных». Хотя всё жеобозначают - «...Но этот налет цивилизации не делает их менее жестоковыйными — напротив, такая мимикрия в чем-то даже более опасна».
ДМИТРИЮ БЫКОВУ
Какому Богу служишь, Дима?
Чей выполняешь ты заказ?
Преемник михалковских Гимнов
Бомбометатель громких фраз.
Тебе ли осуждать Израиль
С болотной лужи в год Быка?
Зато ты нравишься Насралле,
Единоросскому ЦК
Мой приятель Ешуа Халамиш, специалист по арабскому языку и культуре, сказал мне как-то, что характер народа выражается в его пословицах. Когда еврей говорит о холоде, он говорит: «Так холодно на улице, что не выгоню собаку наружу». Араб выражает холод следующей пословицей: «Так холодно снаружи, что даже если убью отца и мать, останусь с их холодными трупами всю ночь дома».
Я вспомнил это высказывание, когда читал статью американской журналистки Нельсон, которая сделала блестящую журналистскую карьеру, во время которой хорошо выучила арабский мир. Она была журналисткой «Лос-Анжелес Таймс» в Каире и Иерусалиме, журналисткой и редактором в «Ньюздей».
В статье она вскрывает то, что она называет «палестинской культурой смерти», которая находит свое выражение в убийстве 10-летней арабской девочки, которая была изнасилована своим братом и убита своей матерью, чтобы «спасти честь семьи».
Эта девочка Руфайда, жившая в окрестностях Рамаллы, забеременела вследствие изнасилования и родила мальчика. Мать советовала ей покончить жизнь самоубийством и даже дала ей бритву порезать вены. И тогда сделала мать – Эмира Абу-Хнан Кууд – то, что хорошаяая мать думает, что надо сделать, чтобы «спасти честь семьи».
Мать взяла пластиковый мешок, бритву и дубинку. «Сегодня вечером умрешь», - сказала она дочери и надела ей на голову пластиковый мешок. Потом порезала ей вены, несмотря на то, что та умоляла и кричала: «Нет, мама, нет!» Когда почувствовала, что силы оставили ее дочь, ударила ее по голове тяжелой дубинкой. Это убийство дочери продолжалось двадцать минут. Так она рассказала соседям, пришедшим утешать ее, при этом она слезно горевала и курила сигарету за сигаретой. И объяснила: «Она убила меня до того, как я убила ее, это был единственный путь спасти честь семьи».
После убийства была стерта всякая память об убитой. Все ее фотографии были сожжены. Ванная комната, в которой она была изнасилована и примерно через год убита, была превращена в склад.
Статью заканчивает журналистка словами: «Они убивают и себя и мир ожидает от них мира?»
И? Надо полагать, что тупость и зверства - качества, присущие любому арабу с рождения? В то время как каждый иудей - образец для подражания и ни в коем случае не способен не то что на преступление, но и вообще на любой неблаговидный поступок? Вы это пытаетесь доказать? Не доказали. Но свою предвзятость продемонстрировали достаточно ярко. С такой установкой Израилю еще долго не видать мира.
"Ложь весьма распространена среди арабов, и правда у них стоит немного... Араб не испытывает угрызений совести, если благодаря лжи достигает своей цели... Он более прислушивается к чувству, чем к фактам, скорее заинтересован произвести впечатление, чем рассказать что-либо правдиво. Более того, арабский язык дает его носителю возможность преувеличения."
Социолог Сании Хамади. "Характер и темперамент арабов"
* * *
"Араб вынужден преувеличивать почти во всех видах общения, чтобы быть правильно понятым. Если араб говорит только то, что он думает, без ожидаемого от него преувеличения, слушатели усомнятся в его правоте и даже будут подозревать его в совершенно обратных намерениях."
Египетский ученый Али Шуби
* * *
"Арабская культура совершенно иная, чем наша. В нашей культуре произнесенное слово обязывает, а в арабской - украшает. Слово в данном случае предназначается не для коммуникации, а для орнамента. Войдите в мечеть, и вы увидите сплетенные из букв украшения - такова буквенная и словесная функция в мусульманском понимании."
Шимон Перес
* * *
"Никакой араб еще не признавался в том,что ошибся, что виноват в провале битвы, не рассчитал свои силы. У арабов, с которыми я общался и воевал в их рядах в течение 7-ми лет, всегда в их бедах виноват кто-то другой."
Лоуренс Аравийский
"Единый арабский народ? Миф. Эта нация существует в теории. На деле есть сотни кланов и хамул, исторические раздоры и вражда, и только одно у арабов общее: необузданные фантазии и неспособность признавать свои ошибки. Им постоянно нужен козел отпущения."
Лоуренс Аравийский. "Семь столпов мудрости"
"Для того, чтобы принять ислам, нужна атрофия психики, готовность жить на правах муравья или пчелы, не имеющих своей воли и своего личного облика."
Лоуренс Аравийский. "Оттиски памяти"
* * *
"Я призываю вас следовать примеру аль-Хансы - средневековой мусульманки, пославшей своих четверых сыновей на смерть во славу Аллаха. Сделать своих детей мучениками за веру - величайшая заслуга и величайшее счастье для любой арабской женщины."
шейх Юсуф Джумаа Салама. Из обращения к арабским женщинам
* * *
"Если ты бежишь и сдаёшься – в традициях ислама это всего лишь доказательство, что ты неправ. И напротив, если тебя считали плохим человеком, но сила оказалась на твоей стороне и ты победил, – в глазах арабов ты стал и прав, и хорош."
"Израильтяне не понимают, почему арабы всё время требуют тех или иных жестов и уступок в их пользу, и их требования постоянно растут. Потому что в их культурном багаже понятие «я должен тебе» просто не существует. Коль скоро ты что-то мне уступил – это лишь доказательство того, что ты слабак, у тебя нет выбора, что сила, а значит и право, на моей стороне, и потому мне полагается ещё и ещё. Они не станут ненавидеть тебя больше, если ты покажешь им свою силу, – напротив, начнут уважать."
Моше Фейглин. ТАМ, ГДЕ НЕТ ЛЮДЕЙ
* * *
"Для психологии арабов отсутствие возмездия - синоним отсутствия мужества и решимости. Они сами могут отказаться от мести только из-за страха, и никакого другого объяснения не принимают."
Психолог Вадим Ротенберг. "ВСЕГО ОДИН ВОПРОС"
* * *
"В чем главная разница между Востоком и Западом?
Восток - это культура стыда. А Запад - культура вины. Стыд и вина - два принципиально разных регулятора поведения. Для японца, араба, китайца главный регулятор - стыд. Для них важно, что о них подумают представители своей группы. Для маленького японца самое большое наказание, когда его фамилию напишут крупными буквами на доске. А уж если его выгонят из класса, отделят от своей группы... это уж вообще!
А для американца, европейца главный регулятор - внутреннее чувство вины. Перед Богом, перед собой. Главным образом перед собой. По-другому это называется совестью.
Почему психологи называют разницу между стыдом и виной принципиальной? Потому что европейцу может быть жалко убитого араба, он может испытывать чувство вины за его смерть. А араб, убив европейца, стыдиться не будет. Стыдно может быть только перед своими. Стыд работает лишь внутри группы. А люди вне их группы, воспринимаются арабами как нелюди, которых можно уничтожать безжалостно и бесстыдно."
этнопсихолог, др. психологических наук Татьяна Стефаненко. ВОСТОК - ЗАПАД
* * *
"У христианского креста четыре конца: верхний символизирует добро, нижний - зло, правый - силу, левый - слабость. В мусульманском полумесяце - только два конца: сила и слабость. Добро находится там, где сила, а зло ассоциируется со слабостью.
Из-за того, что в основе ислама лежит материальность, он развил анти-производительную культуру. Зачем сажать дерево, плодами которого я не наслажусь? Когда нет добра и зла, единственный критерий развития - это прямая выгода. Проклятие: "будешь жить мечом своим" и "рука его на всем, и рука всех - на нем", которое получил Ишмаэль, является основой этой культуры.
Араб - не "сын пустыни", на самом деле он "отец пустыни". Его черная коза пожирает на корню все зеленые ростки, не оставляя шансов для продолжения развития.
Араб не ворует и не грабит - он просто так зарабатывает на жизнь. В арабских государствах никогда не будет развитой экономики, в любое место, куда бы они не пришли – придет пустыня.
Арабы грабят не только материю, но и духовность. Мечеть на Храмовой горе не имеет для ислама никакой ценности, сама Храмовая гора столетиями была заброшена, что хорошо видно по старым снимкам. Она стала священной для мусульман только тогда, когда они украли ее у евреев. Могила Йосефа интересовала арабов как прошлогодний снег, когда она была под их властью, но как только ее отняли у евреев, там моментально построили мечеть и объявили это место священным. У них нет своей святости, поэтому даже ее им приходится воровать."
Моше Фейглин. "Мировая Война"
Боже мой! Сколько злобы, предвзятости, ненависти. После прочтения от моей личной равноудаленностине мало что осталось - зато возникло стойкое ощущение, что мир вовсе не так неправедлив к евреям, как они сами безустанно утверждают.
Что сделать??? Ассимилировать. Т.е. превратить в цивилизованных граждан Израиля: адвокатов, врачей, инженеров и.т.д. Поинтересуйтесь, у кого из граждан Израиля больше прав и у вас отпадет желание больше фантазировать на эту тему. Кому отдают предпочтение в судах, кого в первую очередь принимают на хорошую работу? Плюс, половина из них (палестинцев граждан Израиля) дармоедов сидят на пособии на деньги налогоплательщиков — их трогать нельзя. Нет, ну есть справедливость в этом мире? Сегодня положение израильтян палестинского происхождения подобно положению афроамериканцев в США. Надеюсь вопросов больше нет? Или надо подробнее такие простые вещи комментировать?
Что сделать??? Ассимилировать. Т.е. превратить в цивилизованных граждан Израиля: адвокатов, врачей, инженеров и.т.д. Поинтересуйтесь, у кого из граждан Израиля больше прав и у вас отпадет желание больше фантазировать на эту тему. Кому отдают предпочтение в судах, кого в первую очередь принимают на хорошую работу? Плюс, половина из них (палестинцев граждан Израиля) дармоедов сидят на пособии на деньги налогоплательщиков — их трогать нельзя. Нет, ну есть справедливость в этом мире? Сегодня положение израильтян палестинского происхождения подобно положению афроамериканцев в США. Надеюсь вопросов больше нет? Или надо подробнее такие простые вещи комментировать?
Что сделать??? Ассимилировать. Т.е. превратить в цивилизованных граждан Израиля: адвокатов, врачей, инженеров и.т.д. Поинтересуйтесь, у кого из граждан Израиля больше прав и у вас отпадет желание больше фантазировать на эту тему. Кому отдают предпочтение в судах, кого в первую очередь принимают на хорошую работу? Плюс, половина из них (палестинцев граждан Израиля) дармоедов сидят на пособии на деньги налогоплательщиков — их трогать нельзя. Нет, ну есть справедливость в этом мире? Сегодня положение израильтян палестинского происхождения подобно положению афроамериканцев в США. Надеюсь вопросов больше нет? Или надо подробнее такие простые вещи комментировать?
Что сделать??? Ассимилировать. Т.е. превратить в цивилизованных граждан Израиля: адвокатов, врачей, инженеров и.т.д. Поинтересуйтесь, у кого из граждан Израиля больше прав и у вас отпадет желание больше фантазировать на эту тему. Кому отдают предпочтение в судах, кого в первую очередь принимают на хорошую работу? Плюс, половина из них (палестинцев граждан Израиля) дармоедов сидят на пособии на деньги налогоплательщиков — их трогать нельзя. Нет, ну есть справедливость в этом мире? Сегодня положение израильтян палестинского происхождения подобно положению афроамериканцев в США. Надеюсь вопросов больше нет? Или надо подробнее такие простые вещи комментировать?
судя по всему, евреи всерьез полагают выиграть войну с арабами. И даже воодушевлены близостью победы. Но что они собираются сделать с палестинцами, доказывая, что те -поголовно злобные твари, и обстреливать Израиль будут всегда? Типа, догадайтесь с трех раз? Но это же нереально. В Палестине всегда будут палестинцы. Либо только, либо не только. Или есть еще вариант?
"Палестинская проблема в ее нынешнем виде создана не Израилем, а арабским фашизмом. Главная беда палестинцев в том, что все арабские режимы эксплуатировали палестинскую проблему в своих интересах. В свое время это был социалистический арабо-фашизм Насера и партии БААС, сейчас это панарабский национализм и исламский фундаментализм. Каждый из этих фашизмов видит свою цель в вечной войне, поскольку ничего другого не умеет, кроме как проливать кровь и убивать. Они продукт арабской культуры – той самой, которая ничего не произвела на свет, кроме убийства и смерти. Кровожадность является неотъемлемой частью арабской культуры уже на протяжении столетий, поскольку изначально это была культура меча, а не книги."
Лидер христианской общины Египта Камаль Джабраиль.
"Народы Африки угнетались европейскими державами не меньше палестинцев и все таки в Лондоне, Париже или Брюсселе нет африканского террора. Немцы убивали евреев, но евреи не взрывают автобусы в Мюнхене и Нюренберге. Здесь что то другое, более глубинное, связанное с исламом и с арабской культурой. В исламе существует глубокая проблема. Это мир с другими ценностями. Это мир в котором человеческая жизнь оценивается иначе. Мир которому чужды свобода, открытость, творчество. Мир который позволяет убивать чужого . Месть в нем занимает очень важное место. Месть находится на центральном месте в арабской племенной культуре Если они добудут химическое или ядерное оружие, они его используют. Если смогут, то совершат геноцид."
Профессор Бени Моррис. "В ожидании варваров".