Идет подготовка к крупнейшей миссии в истории ЕС: 2200 специалистов должны превратить самую молодую республику Европы в правовое государство. 9 лет спустя после окончания войны их ждет страна, находящаяся в тисках коррупции и организованной преступности.
Ближе к 8 вечера Йоахима Рюккера посещает желание что-нибудь съесть. Здесь, в Приштине, он самый высокий чиновник. Он и представитель мирового сообщества. За спиной у него бульвар Билла Клинтона, нужно проехать в японском джипе с албанским телохранителем по ночному городу мимо трех мечетей. Охранник по-английски сообщает по рации о местонахождении своего немецкого клиента.
По какой же стране едет Рюккер?
С точки зрения международного права Приштина, столица Косово, пока является частью сербского государства. Начальник Рюккера, сидящий в нью-йоркском здании ООН, Пан Ги Мун, пока ничего иного не сообщал. С 1999 года в силе резолюция 1244, ставящая Косово под опеку ООН. Так было решено после 16 месяцев войны, унесшей 10 тыс. жизней. Резолюция не предусматривает права провинции на ее отделение от Сербии.
Но 17 февраля Косово в одностороннем порядке провозгласило независимость. Около трех с половиной десятков государств признали эту карликовую республику, 90% населения которой составляют албанцы. В их числе — США и Германия. На южной границе уже есть таблички с надписью «Республика Косово». Такую же надпись можно обнаружить на форме косовских таможенников в приштинском аэропорту.
А на севере, в сербских анклавах, по эту сторону реки Ибар, 11 мая должны состояться сепаратные выборы — и в белградский парламент, и в местное представительство сербов. Здесь, в тени средневековых монастырей, время остановило свой бег. Здесь ходит сербский динар, деньги на выплату зарплат, продукты и политические указания по-прежнему поступают из Белграда.
Ситуация в Косово запутанная: на одну и ту же территорию претендуют одновременно два государства. Она едва достигает по площади размеров Штутгарта, а плотность населения здесь в два раза ниже. И посреди всей этой путаницы сидит главный наблюдатель за «минным полем» — 56-летний немец Йоахим Рюккер, бывший бургомистр городка Зиндельфинген. По желанию Генерального секретаря ООН и в результате прессинга со стороны России он должен и дальше делать вид, будто ничего не произошло и государственные границы Сербии остались неизменными.
Рюккер возвращается с приема, который давал только что назначенный немецкий посол в Приштине. Если строго следовать дипломатическому протоколу, Рюккеру, высшему представителю ООН в юго-западной провинции Сербии, там находиться не следовало. Однако он называет двойственное состояние Косово сожительством и находит путаные слова для пожелания счастливого будущего этой расколотой стране.
В июне вся власть должна перейти от ООН в руки Европейского союза, который направит в республику 2200 судей, прокуроров, полицейских и таможенников. Без согласия русских и китайцев в Совете Безопасности ООН не может уйти с Косова поля. Ей придется, рассуждает Рюккер, впредь осуществлять свой мандат в «статусно нейтральной форме», «реконфигурировать» себя и отчетливо продемонстрировать отсутствие преемственности между ЕС и миссией ООН.
Если это перевести на понятный язык, нужно будет сохранять свое присутствие, незаметно сокращая его, и надеяться на изменение курса в Москве, Пекине и Белграде, чтобы мелкая перестрелка вокруг самого молодого европейского государства не переросла в большую войну с настоящей линией фронта.
Пока, однако, жить в Приштине еще можно. Итальянская паста под острым соусом и шоколадные пирожные в траттории Il Passatore в этот вечер были безупречны. Уходя отсюда, Рюккер выглядит вполне счастливым.
Он руководит Миссией Организации Объединенных Наций по делам временной администрации в Косово с 2006 года. В истории ООН это самый сложный и напряженный проект. Администрация, полиция, юстиция, таможня и экономика — все подчинено международным наместникам. Цель уже 9 лет проводимой операции в том, чтобы перестроить бывшие задворки Югославии, превратить их в уютный дом для 2 млн человек, заслуживающий названия правового государства.
Поддерживают Объединенные Нации в этом деле ЕС, НАТО и ОБСЕ, тоже представленные в Косово весьма существенными контингентами. Кроме того, здесь работают несколько сотен неправительственных организаций. Как слоны у водопоя, эти колоссы глобального бизнеса по поддержанию мира толпятся на историческом Косовом поле и, естественно, мешают друг другу.
Между французами, американцами и немцами идет борьба — прежде всего за должности в администрации и за миллиардные заказы, связанные с восстановлением страны. Конкурируют они и за влияние на косовские партии и лидеров местных кланов. Здесь кишмя кишат спецслужбисты и аферисты, идеалисты и профессиональные проходимцы, получающие доплату от своих работодателей из-за рубежа. «Стремительные роды» демократии, задуманные претендующей на прозорливость геополитикой, грозят обернуться бедой — настолько запутанна здесь ситуация.
Мировое сообщество, по официальным данным, вложило с 1999 года в проект Косово более 33 млрд евро. Началось это после того, как натовские бомбы заставили уйти отсюда безудержно проливавшие кровь мирного населения войска Слободана Милошевича. В пересчете на одного жителя это составляет 1750 евро в год — в 160 раз больше, чем средняя помощь на душу населения во всех развивающихся странах.
Тем не менее может случиться так, что в Приштине дорога, ведущая к штабу Миссии ООН, будет преграждена лентой с надписью «Проход запрещен. Преступная зона». А может быть, глазницы светофоров переклеят пленкой так, чтобы на красном сигнале загоралась надпись «Нет Европейской миссии в Косово!», а на зеленом — «Даешь независимость!». В кафе Strip Depot местный философ Шкельцен Малики, окруженный разлегшимися на диванах учениками, проповедует: «Косово — незаконнорожденное дитя. Вы его зачали — теперь вот заботьтесь».
По официальным данным, почти половина населения живет на суммы, не достигающие трех евро в сутки. Косовский ВВП в пересчете на душу населения оказывается меньше, чем в Северной Корее и Папуа — Новой Гвинее. Одному из самых отрицательных торговых балансов в мире противостоит наивысший показатель рождаемости в Европе. Безработица среди молодежи составляет около 75%.
Однако до тех пор, пока вооруженный огромными солнечными очками и крошечными мобильниками албанский молодняк еще до третьего крика муэдзина успевает оккупировать все кафе в Приштине, ссылок на бедность будет недостаточно для объяснения растущей антипатии населения по отношению к иностранцам. Более глубокие причины выявляют лишь исследования ученых, спецслужб и учреждений Европейского союза.
Все аналитические исследования ситуации в Косово объединяет одно: они рисуют картину кланового общества, в котором кучка уголовных главарей взяла в заложники собственный народ при попустительстве европейских демократов и остального мира, выступающих под знаменем просвещения.
В исследовании Берлинского института европейской политики по заданию бундесвера (2007 год) читаем: «Международное сообщество и его представители в Косово несут основную ответственность за необузданное распространение мафиозных структур в Косово; они нанесли своей открытой поддержкой уголовных политэквилибристов тяжелый ущерб реноме международных институтов».
Что касается уголовных политэквилибристов: специальный посланник ООН Рюккер не желает иметь с ними ничего общего, по крайней мере с теми, в отношении кого существует действующее решение суда. Из числа героев Армии освобождения Косово (УЧК), выигравших войну с сербскими войсками в Косово и теперь определяющих политику и экономику в стране, доселе не осужден ни один.
В месяцы, последовавшие за войной 1999 года, было все: кровопролитие, пытки, изнасилования и изгнание сербов, албанцев и цыган. Обвинение Гаагского суда против Рамуша Харадиная, бывшего предводителя УЧК на Западном фронте, ставшего впоследствии премьером, состояло из 37 пунктов. Карла Дель Понте, главный обвинитель ооновского трибунала в Гааге, назвала его «гангстером в униформе». После своего освобождения 3 апреля он вернулся в Косово. Народ ликовал: стреляли в воздух, по всему городу носились машины с красными знаменами, с изображением орла. Это символ единения всех албанцев с их родиной. Было и сообщение UNMIK, содержащее ссылку на Гаагский суд: «У палаты судей сложилось твердое впечатление, что свидетели на процессе чувствовали себя весьма неуверенно».
Стивена Шоока, заместителя Рюккера в ооновской крепости Приштина, к тому времени уже сняли с должности. Причина была не та, которую называл бригадный генерал США в отставке: ему якобы поставили в вину, что он слишком любит свою работу. Причина была и не в его, как говорят, всем известной слабости к очаровательным дочерям Косово, и не в том, что он считал своим долгом «раз в неделю напиваться с Рамушем Харадинаем», как указывалось в одном из немецких рапортов.
Контракт с Шооком официально не стали продлять, после того как комиссия ООН по надзору за деятельностью сотрудников OIOS провела собственное расследование. В частности, она проверила версию о том, что американец раскрыл место, где скрывался один из свидетелей против Харадиная, которого должны были охранять по ооновской программе защиты свидетелей.
Начальник Шоока немец Рюккер, со своей стороны, перед отъездом Харадиная в гаагскую тюрьму устроил ему частные проводы в здании UNMIK, что было вполне в традициях политической элиты. Рюккер и до сегодняшнего дня считает этот факт ничуть не примечательным: «То, что бывший премьер и председатель партии перед долгим путешествием наносит мне визит, совершенно нормально». «Долгое путешествие» Харадиная оказалось короче, чем ожидали. Во время процесса c согласия UNMIK он даже смог выставить свою кандидатуру на выборах в косовский парламент. Учитывая прошлое Харадиная, это вызвало бурную реакцию не только среди его земляков.
В одном отчете Федеральной разведывательной службы (БНД) за 2005 год говорится: «В районе Дечани существует опирающаяся на семейные кланы структура, предводителем которой является Рамуш Харадинай. Она участвует во всем спектре уголовных, политических и военных действий, оказывающих влияние на ситуацию с безопасностью во всем Косово. В группу входят приблизительно 100 боевиков, она занимается контрабандой наркотиков и оружия, а также подпольной торговлей товарами, подлежащими обложению таможенными пошлинами».
Эти обвинения в Гааге вообще не обсуждались. Вернувшись в костюме и при галстуке на политическую сцену, Харадинай принялся требовать новых выборов, которые должны позволить ему снова стать ведущей фигурой в независимом Косово — ведь высокое судейское решение отмыло его добела. Спрос на политиков с безупречным реноме существенно возрос: дети в Приштине сегодня часто говорят, что хотят стать «боссом мафии» — одно исследование, сделанное в прошлом году, дало такой результат.
Предположительно 20% граждан Косово не умеют читать и писать. Более 90% прошли в лучшем случае минимальный курс начальной школы. Последствия колониальной политики Сербии, руководимой Слободаном Милошевичем, остро ощущаются и сегодня. Экономический рост в пределах 3% недостаточен даже для того, чтобы дать заработок и пропитание ежегодно поступающей на рынок труда молодежи.
30—40% ВВП создается в сфере теневой экономики, потихоньку растет и коррупция, рассказывает экономист Мухамед Мустафа, работающий в институте Riinvest. Молодым и талантливым дорога наверх практически закрыта.
«Лучших людей нужно бы сохранять в стране, но молодой элиты у нас нет», — сожалеет выпускник Гарварда Шпенд Ахмети, руководящий научно-исследовательским институтом GAP и старающийся превратить его в кузницу ценных кадров. Еще он рассказывает, на какие цели политики страны, в которой металлолом является экспортным товаром №1, собираются запросить деньги на предстоящей международной конференции стран-спонсоров: на строительство метро в промышленном захолустье Феризай стоимостью 36 млн евро; на оперный театр в память скончавшегося президента Ибрагима Руговы, на что потребуется 25 млн евро.
Среди сотрудников международных организаций, оказывающих помощь, есть идеалисты. Есть также борцы-одиночки из числа албанцев, стремящиеся претворить в жизнь демократические идеалы. И тех, и других крайне огорчает то, что Миссия ООН в первую очередь пробуждает в людях не дух первопроходцев, а алчность. «90% людей, приходящих к нам, просто хотят заработать, — рассказывает полицейский чиновник из ооновского подразделения по борьбе с организованной преступностью в Приштине. — Мотивация у людей слабая, текучесть кадров большая, по-настоящему серьезные профессионалы сюда не едут». Годы службы, проведенные в Косово, оборачиваются на родине существенным ущербом карьерному росту.
В исследовании, выполненном по заказу бундесвера в 2007 году, сказано: «Ярлыки, которые навешиваются Миссии ООН, укладываются в диапазон от «бумажных тигров» до «бюрократических монстров» и «колониальной администрации», причем международный персонал в основном подозревают или в авантюризме, или в стремлении к личному обогащению».
На тех этажах представительства UNMIK, косовского правительства и международных консорциумов, где сидит начальство, теперь оперируют исключительно миллиардными суммами. С четырех миллиардов евро начинается аукцион по контракту на строительство ТЭЦ «Косово С», которая будет работать на буром угле. Электростанция эта нужна, потому что имеющиеся энергоблоки, несмотря на то, что в сеть вложен уже миллиард евро, достаточного количества энергии не вырабатывают. Ежедневно электричество отключается — иногда часов на восемь. Людям приходится включать дизельные генераторы. А на ком ответственность за катастрофу с электричеством? На Этеме Чеку. Этем Чеку — председатель правления фирмы, до сих пор являвшейся монополистом в области энергоснабжения. Кроме того, он кузен экс-премьера Агима Чеку и близкий знакомый главы UNMIK Рюккера. В гонке за новый четырехмиллиардный проект Чеку возглавляет управляющий комитет. Один из его бывших сотрудников работает в консорциуме, шансы которого оцениваются особенно высоко. В гонке помимо него участвуют немецкие энергогиганты EnBW и RWE.
Чеку и его окружение вместе с руководителями UNMIK создали «местный вариант «Коза ностра» в Косово», негодует Авни Цогиани, руководящий неправительственной антикоррупционной организацией «Пробуждение». Хотя работа эта явно опасна для жизни и здоровья. Он уже получал угрозы, потому что собирал компромат на многих депутатов. Еще, впрочем, и по той причине, что произносил фразы, которые даже представителям западных государств не по вкусу: «До сих пор UNMIK сотрудничал с преступниками, шел на сделки с самим нечестивым, лишь бы сохранить стабильность в стране». Шеф UNMIK Рюккер считает, что это утверждение «не соответствует фактам».
В начале апреля организация Цогиани обратилась в спецпрокуратуру, обвиняя косовскую службу приватизации в предвзятости. Имя обвиняемого — Хашим Тачи. Ему 39 лет, и во времена, когда он был полевым командиром УЧК в войне против сербской армии, Хашим носил кличку Змей. В настоящее время Тачи — премьер-министр Косово.
Публицист Юрген Рот цитирует исследование Федеральной разведслужбы, проведенное в 2005 году: «Уже в 1999 году, в период переговоров о перемирии между сербами и албанцами тогдашний предводитель албанцев Тачи контролировал действовавшую по всему Косово уголовную структуру». Кроме того, он находится под подозрением, что пользовался услугами профессионального киллера.
Тачи на эти обвинения не реагировал никак. Премьер занят. Он управляет страной и должен еще параллельно заниматься делами своей партии ПДК. Эту партию он хочет с помощью близкого к СДПГ фонда Фридриха Эберта ориентировать на левый партийный спектр Европы, потому что именно здесь уже браконьерствует его давний соратник по оружию и экс-премьер Агим Чеку.
По сведениям директората ООН по борьбе с организованной преступностью, за каждой политической партией стоит некая предпринимательская структура организованного криминала и коррупции.
Следователи подразделения ООН по борьбе с организованной преступностью свои офисы расположили в состоящем из бытовок убогом поселке на границе Косова поля, места исторического сражения сербов с ордами Османской империи в 1389 году. По жестяным крышам барабанит дождь, в картонных стаканах чиновников стынет слабый кофеек, а на лицах лежит тень сомнения в том, что их работа имеет какой-то смысл.
«Мы тут деревянными мечами воюем против вооруженного до зубов противника, — сетует один из следователей, попросивший не называть его имя. — В 2005 и 2006 годах, когда впервые стали принимать местных жителей в косовскую полицию, мы вдруг оказались не в состоянии обнаружить даже грамма героина. Наши внедренные следователи и информанты прекратили контакты с нами. С тех пор мы не знаем буквально ничего».
Автор вышедших в 2008 году «Записок из Юго-Восточной Европы» Растислав Бахора пишет: «По сведениям правоохранительных органов, Косово является главным местом перевалки опиатов и героина из Афганистана. Так, до 4—5 тонн героина в месяц проникают на рынок через границы Косово. В государства ЕС наркотики поступают через албанские дистрибуционные и дилерские сети».
Через Косово проходит главный балканский маршрут наркоконтрабанды, с 1999 года — под пристальным взором мировой полиции. В некоторых североевропейских государствах албанские группы контролируют 80% организованной преступности, а в Западной Европе — около 40%. Такие цифры приводит Европол. Отчеты эти известны и в UNMIK. Знают там и о предостережениях, что «существует угроза дальнейшего обострения ситуации». С тех пор, как карликовая республика стала независимой, господствующим кланам легче влиять на правительственные дела.
Однако никто ничего не предпринимает. Многонациональный аппарат слишком громоздок, он вышел из-под контроля, он все время работает только на себя — сдает органиграммы, посылает в Нью-Йорк сообщения об успехах (Okay-repor-ting) и всячески доказывает, что постоянно занят полезным делом. Каждый месяц необходимо, например, актуализировать список косовских публичных домов и заведений, попавших под подозрение, что они поддерживают проституцию или терпят ее и поэтому являются для сотрудников UNMIK запрещенными. В настоящий момент в этом списке 138 заведений различного пошиба. Погрузившийся в полумрак разделенной Митровицы бордель «Додана», расположенный непосредственно у выхода из казармы французского миротворческого контингента Kfor, даже в список UNMIK не внесен и на первый взгляд никаких девочек не предлагает. Но не пройдет и мига, как хозяин заведения, ветеран УЧК, между прочим, посидевший в штутгартской тюрьме Stammheim за торговлю наркотой, бодро заявит вам: «Заходите завтра, получите, чего хотели».
На противоположном берегу реки Ибар в заведении Buze Ibrit арендатор Фатмири предлагает номера на 2 часа за 5 евро — чтобы отдохнуть. А в расположенных дальше к востоку по берегу реки забегаловках — широкий выбор турчанок, албанок и молдаванок.
Сухопарый седовласый мужчина с хорватским девятимиллиметровым пистолетом под пиджаком помнит Митровицу еще без войск Kfor, полиции UNMIK и соответствующих борделей. Зовут его Байрам Реджепи, он был премьер-министром Косово, а сейчас — мэр Митровицы.
Точнее говоря, южной части Митровицы. Там, в албанской части, у него в ратуше свой офис. Выше по берегу, где живут сербы, у него вилла. Так он попал в будущую Особую сербскую административную зону, но влиятельный Реджепи каким-то образом уладил дело так, что его дом, окруженный сербскими поселениями, теперь должен быть отнесен к албанской, южной части города.
По профессии Реджепи хирург. Во время войны он воевал со скальпелем в руках и был личным врачом одного из основателей УЧК, Адема Яшари, до его убийства. Позднее Реджепи решил уйти в политику и в должности главы правительства завоевал немало симпатий, выражая общественное негодование после погромов в марте 2004 года. Тогда было убито 19 человек, около тысячи ранено, разрушено и повреждено около трех десятков сербских монастырей, церквей, кладбищ.
Православное кладбище в южной части Митровицы, отрезанное от области проживания сербов, до сих пор выглядит как памятник-напоминание: часовня повреждена, надгробные камни разбиты, на тропинках между могилами — коровьи лепешки и обрывки одежды. Но сейчас насилие почти прекратилось, продолжает рассказывать Реджепи спокойно и указывает на стоящие поблизости сербские дома: «Вот, они там, по ту сторону, сейчас создают параллельные структуры».
В исследовании международной комиссии по Балканам говорится: «Косово больше не является мультинациональным образованием. Таким его называют лишь в декларациях международного сообщества».
Студенты технического университета в Северной Митровице носят майки с надписью «Косово — это Сербия». Финансируемая Белградом администрация непокорного севера Косово расположилась в голубом флигельке на берегу реки: Северная Митровица стала планетой с собственной орбитой, серым поселком, примечательным лишь безликими домами-ульями эпохи Тито и портретами Путина. А еще тем, что здесь живут 30 тыс. сербов, готовых стать наконечником копья в поединке за будущее Косово.
Больница, суд, несколько школ и университет. Каждый, работающий тут, получает двойную, а то и тройную зарплату по сравнению с обычной. Это компенсация за то, что люди просто готовы отстаивать претензию Белграда на Косово. Лидер сербских радикалов Томислав Николич, которого встречали хлебом-солью и народными танцами, как православного мессию, может рассчитывать здесь на 70% голосов.
«Абсурдное нежелание международного сообщества видеть реалии, спровоцированное политической необходимостью добиться успеха» — так эксперты из Института европейской политики оценивают чаяния о будущем мультинациональном Косово. Откуда исходит желание добиться политического успеха — догадаться нетрудно.
Начиная с атаки войск НАТО на сербские цели в 1999 году, включая жесткий контроль за мирными переговорами в Рамбуйе, и вплоть до создания «дорожной карты», до провозглашения независимости Косово — повсюду был виден почерк Вашингтона. «Испанцы делали все, чтобы решение не принималось ранее, чем в марте 2008 года, поскольку у них приближались выборы, а американцы требовали, чтобы все завершилось в феврале. Потому независимость провозглашена 17 февраля», — рассказывает сотрудница UNMIK.
К числу легенд об образовании косовской республики относится такая: в последний момент голос из американского представительства в Приштине (No way — «Ни в коем случае») потребовал от косовского премьера Тачи отложить провозглашение независимости на два дня. Сегодня над этим смеется вся молодая республика. Вообще же американцы собрали неплохой урожай — здесь и военная база «Кэмп Бондстил», и обещанные поставки вооружения для будущей косовской армии, и клуб их верных болельщиков, возникший в среде албанского населения.
А что же европейцы? Хавьер Солана, неизменный сторонник атлантической дружбы и главный дипломат ЕС, не замечен в произнесении каких-либо успокоительных тирад в то время, пока Косово галопом скакало к независимости. Председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу уже требует, чтобы Косово была предоставлена «перспектива ЕС». А начальник UNMIK Рюккер идет еще дальше. Он заявляет: «Косово, так же как и Сербию, я через 10 лет вижу в ЕС».
Что предстоит сделать до тех времен? Нужно достроить несколько бастионов и навести пару мостов.
Сербам придется научиться находить общий язык с албанцами. Первые привыкли к великолепию сельских ландшафтов балканского севера, вторые же выживают в заваленных мусором бетонных пустынях.
Призрань, расположенная в самом сердце Косово, там, где в средние века находилась резиденция сербских королей, а позднее родились мечты о великой Албании. Ее старые и новые граждане вновь должны пойти навстречу друг другу. Освободить захваченные дома, восстановить поруганные мечети и церкви, уповать на справедливость.
В Косово сейчас рассматривается 38 тыс. дел о возмещении имущественного ущерба, в первую очередь связанного с полями и лугами. 180 тыс. нерассмотренных дел ожидают экспертов ЕС. Среди 40 тыс. незавершенных уголовных дел 700 числятся «особо важными» — следы ведут в самый центр переплетения систем кланов.
Именно оттуда, а не из среды народа, исходит власть в этой самой юной республике Европы.
