29.10.2014 | Иван Сухов

Мустафа Джемилев: «Борьбу за свои права мы можем перенести на территорию России»

Экс-председатель крымско-татарского меджлиса о роли этнических республик России в урегулировании конфликта между Кремлем и диаспорой крымских татар

Фото: ТАСС / Зураб Джавахадзе

Лидеры крымских татар, не согласные признать российскую юрисдикцию в Крыму, — Мустафа Джемилев и Рефат Чубаров — находятся в Киеве, потому что приезжать на полуостров им официально запрещено. Мустафа Джемилев, пятый номер в избирательном списке «Блока Петра Порошенко», ответил на несколько вопросов «Профиля».

— Каким будет будущее Крыма? Может ли он вернуться в состав Украины?

— Ситуация такова, что статус Крыма сейчас зависит не от Украины. Это может измениться, если произойдет чудо и руководство вашего государства станет руководствоваться интересами России, а не шовинистическими амбициями. Если оно откажется от принципа международного бандитизма и захвата чужих территорий. Конечно, хотелось бы этого. Но я знаю, что результаты социологических исследований в вашей стране показывают: как ни странно, у людей вызывает восторг вот это бандитское поведение по отношению к соседям. Наверное, потребуется значительное время для того, чтобы население России протрезвело. По-моему, для этого сейчас все западные страны делают правильные вещи. Я имею в виду санкции.

— То, что Крым технически не имел возможности голосовать на выборах 26 октября, не уменьшает легитимность нового украинского парламента?

— Это было решение Центральной избирательной комиссии, потому что практически невозможно на оккупированной территории проводить выборы. Хотя, конечно, теоретически можно было выехать за пределы территории Крыма и проголосовать в материковой части Украины. Но практически это было почти невозможно. Потому что людям, которые хотели принять участие в выборах, необходимо было выезжать дважды: сначала чтобы зарегистрироваться на участке и быть внесенным в список, а затем уже чтобы проголосовать. Это не было до конца продумано: надо было учесть положение тех, кто там находится и с таким риском выезжает. Чтобы те, кто приезжает сюда, могли хотя бы беспрепятственно проголосовать: предъявил паспорт и проголосовал. Но этого нет, мы в день голосования даже в суд ходили, чтобы люди, приехавшие для голосования, получили такую возможность, но нам твердо сказали «нет».

— То есть вы не смогли проголосовать?

— Нет, я-то проголосовал. Но вот человек (показывает на своего спутника) приехал специально из Крыма, да еще и с больной ногой, приехал вместе с женой, чтобы исполнить свой гражданский долг — но не удалось. Многие все же проголосовали. Но многие из тех, кто специально приезжал на день выборов, неправильно поняли. Думали, что будет облегченная процедура, что достаточно просто прийти на избирательный участок, показать паспорт и проголосовать — оказывается, нет.

— На ваш взгляд, можно ли провести аналогии между тем, что происходит в Крыму вокруг сообщества крымских татар и в некоторых регионах Северного Кавказа?

— Они провоцируют в первую очередь крымских татар. Идут наглые обыски, издевательское отношение в расчете, видимо, на то, что крымские татары отреагируют так же, как реагировали, скажем, чеченцы, и тогда им будет легче с ними расправиться. Люди бесследно исчезают, потом находят их трупы (с марта зафиксировано 18 случаев похищения крымских татар в Крыму, в двух случаях похищенные были позднее найдены мертвыми. Власти ведут официальное расследование. — «Профиль») Раздают повестки, заведомо зная, что крымские татары не собираются служить в российской армии. Это расчет на то, что они выедут из Крыма, а чтобы не оставлять в заложниках семьи, выедут вместе с семьями. Вот такая грустная политика. Будущее Крыма, его статус сейчас зависят не от настроения жителей Крыма. Даже если 100% будут за возвращение в состав Украины, в российском законодательстве не предусмотрены местные референдумы по определению статуса территории. Это будет рассматриваться как призыв к сепаратизму, есть соответствующая статья Уголовного кодекса Российской Федерации, которая предусматривает до пяти лет лишения свободы. Поэтому нужны другие факторы. Должны быть созданы такие условия этому государству, чтобы захватнические войны стали для него невозможны и чтобы оно заплатило ту цену, которую обычно платит агрессор за свои бандитские действия.

— Вы готовы как-то комментировать ситуацию внутри меджлиса крымско-татарского народа, некоторые члены которого изъявили готовность сотрудничать с крымскими властями?

— Ну из 33 членов меджлиса крымско-татарского народа троих им удалось как-то склонить к сотрудничеству, но они тоже мотивируют свое решение тем, что, дескать, видимо, оккупанты надолго и надо как-то входить во власть и как-то решать свои проблемы. Подавляющее большинство членов меджлиса, так же, как и большинство крымско-татарского населения, считает, что с оккупантами не о чем разговаривать.

— Как вы оцениваете перенос отделения крымско-татарской филологии из Крыма в Киев?

— Это не перенос, просто, поскольку здесь, в материковой части Украины, создается уже довольно-таки большая крымско-татарская диаспора, в этом уже появилась необходимость. Тем более что в Крыму, видимо, будут продолжать делать все для того, чтобы убить крымско-татарское образование на родном языке.

— Что можно сказать о попытках татарстанского политического истеблишмента по крайней мере сразу после марта наладить какие-то мосты, какой-то переговорный процесс с крымско-татарским сообществом?

— Это была не инициатива Татарстана. Там была и Башкирия, но это не была также инициатива Башкирии. Насколько мы уже теперь точно знаем, внутри российского руководства было два направления: одни считали, что надо договариваться с крымскими татарами, в первую очередь с их представительным органом — меджлисом. По этой же причине меня приглашал на переговоры Путин (при посредничестве экс-президента Татарстана Минтимера Шаймиева Джемилев был приглашен в Москву для встречи с президентом Путиным, но переговоры в результате ограничились получасовой беседой по телефону. — Профиль). Вторая группа изначально исходила из того, что с крымскими татарами невозможно договориться, и поэтому надо действовать традиционными способами: разделить, запугать, оказывать давление. Опыт контактов с Татарстаном ни к каким положительным результатам, которых ожидали в Кремле, не привел, и сейчас участники этого процесса отодвинуты на задний план. Российское руководство даже приходит к мнению, что крымские татары начали дурно влиять на казанских татар, и казанские татары уже рассуждают не совсем как россияне. Поэтому их, видимо, и дальше будут отодвигать. На самом деле люди, которые приезжали в Крым из Татарстана, не могут отрицать то, что они видели своими глазами. Хотя, конечно, формально они говорят: хотите вы или не хотите, но вы в составе Российской Федерации, и вряд ли вы сможете так легко выйти, поэтому давайте сотрудничать, давайте займемся взаимопомощью.

— Не кажется ли вам, что российская администрация недооценивает в том числе и уровень вызовов, с которыми она может столкнуться в Поволжье?

— Собственно говоря, мы можем перенести и на территорию России свою борьбу за свои права. И я не думаю, что Россия очень много выиграет, если будет искать нам руководителя по образцу других руководителей национальных окраин. Если это, конечно, более-менее нормальные люди, а не стопроцентные «шестерки», которые далеки от интересов своего народа и готовы выполнять любые указания Кремля. Если это более-менее нормальные люди, то у них и реакция будет несколько иная.

Мустафа Джемилев
Родился 13 ноября 1943 года в селе Бозкой в Крыму. Как и все крымские татары, его семья была подвергнута депортации в мае 1944 года. В Узбекистане Джемилев в 1962 году поступил в Ташкентский институт сельскохозяйственной ирригации и мелиорации, но был исключен в 1965 году. В 1969-м стал одним из создателей инициативной группы защиты прав человека в СССР. За антисоветскую деятельность провел в тюрьме и ссылке в общей сложности более 15 лет. Освобожден в 1986-м, в Крым вернулся в 1989-м. С 1991 по 2013 год — председатель меджлиса крымско-татарского народа, общественной организации, представляющей интересы этой этнической группы. В 2011 году был выдвинут на соискание Нобелевской премии мира. Выступил с резким осуждением присоединения Крыма к России. В апреле 2014 года официально уведомлен крымскими властями о запрете въезда на полуостров. С августа 2014 года — уполномоченный президента Украины Петра Порошенко по делам крымско-татарского народа.

    СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

    17.09.2014

    Крым их

    Татарское меньшинство полуострова становится источником серьезных политических проблем

    16.09.2014

    Взаимная ненависть народов

    Путешествие по Крыму корреспондентов немецкого журнала «Шпигель»: день 7

    КОНТЕКСТ

    11.10.2016

    Спасение в Литве

    Перебравшийся в Киев телеканал крымских татар ATR отправляется еще севернее

    20.09.2016

    Как голосовал Крым

    Выборы в Крыму признали не все

    03.03.2016

    Поклонская представила в суде по запрету меджлиса 600 листов доказательств

    Поклонская представила в суде по запрету меджлиса 600 листов доказательств

    Спасибо, что читаете нас!
    Давайте станем друзьями:

    Спасибо, не сейчас

    24СМИ