logo
19.06.2012 |

Жизнь после нефти

Фото: shutterstock.com

Сумеет ли человечество «развернуть» свою экономику, прежде чем нефтяные запасы будут исчерпаны? Или нам суждено дойти до последней черты?

Нефть — своего рода кровь современной глобальной экономики. В 1965 году на планете добывали 1,56 млрд тонн нефти в год, а в 2010-м — уже 3,91 млрд тонн. При этом полвека назад всего 24% нефти потреблялось за пределами тех стран, где ее производили, а объем международных транзакций с нефтью не превышал $5,5 млрд.

Сумеет ли человечество «развернуть» свою экономику, прежде чем нефтяные запасы будут исчерпаны? Или нам суждено дойти до последней черты?

Нефть — своего рода кровь современной глобальной экономики. В 1965 году на планете добывали 1,56 млрд тонн нефти в год, а в 2010-м — уже 3,91 млрд тонн. При этом полвека назад всего 24% нефти потреблялось за пределами тех стран, где ее производили, а объем международных транзакций с нефтью не превышал $5,5 млрд.

Cегодня сырая нефть — главный биржевой товар, а масштабы трансграничной торговли ею достигают $1,3 трлн в год. И хотя многие эксперты уже более сорока лет рассуждают о скором исчерпании запасов нефти, между 1980-м и 2010-м годами ее доказанные запасы выросли ровно вдвое. При этом явно прослеживается падение темпа прироста потребления нефти: за 1970-е годы он составил 24%, за 1990-е — уже 13,4%, а за 2005—2010-й. — всего 2,9%. В наиболее развитых странах потребление нефти в последние годы снижается. Так, в Великобритании с 1993-го по 2010 год оно уменьшилось на 11,4%, в Германии — на 16,3%, а в Италии — на 18,9%. При этом к нефти в качестве дополнительного энергоресурса прибавляется газ: с 1990-го по 2010 год мировой объем его потребления рос почти в 3 раза быстрее, нежели потребление нефти.

В то же время всем хорошо известно, что цены на нефть в 2000-е росли чуть ли не самыми быстрыми темпами в истории. В ценах 2010 года рост между 1998-м и 2011 годом составил, по данным компании ВР, 5,5 раза (с $17,01 до $94,12 за баррель). Причиной такого роста в условиях стагнирующего потребления я бы назвал — как это ни странно звучит — сокращение зависимости мировой экономики от нефти, которое позволяет пережить эти спекулятивные накрутки.

 При цене в $100 за баррель вся ежегодно потребляемая в мире нефть оценивается в $3,14 трлн, или в 4,9% глобального валового продукта, тогда как в 1981 году при такой же цене (если пересчитывать ее с учетом инфляции) она оценивалась в 8,7%. Потому рост цен, например, с $50 до $100 за баррель, для которого потребовалось четыре года, обошелся мировой экономике не более чем в 0,6% валового продукта в год, что, согласитесь, не является трагедией.

Поэтому сегодня можно утверждать, что повышение цен не выглядит следствием осознания близкой исчерпаемости запасов нефти.
Значит ли это, что у России нет поводов для беспокойства и ее «нефтяное изобилие» будет продолжаться вечно? Нет, не значит. Хотя и исчерпание нефти, и отказ от нее не представляются сегодня реалистичными сценариями, падение спроса и сегментирование рынка остаются вызовами для отечественной экономики и финансов.

Сегодня газ, нефть и нефтепродукты обеспечивают 62% нашего экспорта, а нефтегазовые доходы — 47,3% бюджетных поступлений. Главное направление экспорта — европейский рынок. Продажа нефти осуществляется на рыночных условиях, а газа — по ценам, привязанным к скользящей средней нефтяных котировок. Пока это вполне соответствует российским интересам, но существуют и тревожные тенденции.

Во-первых, это энергосбережение. Сегодня, например, все автомобили, эксплуатируемые в Германии, потребляют меньше бензина, чем в 1970-м, хотя тогда их было почти втрое меньше. За счет сокращения потери в сетях и создания более эффективных генераторов экономия может составить еще около трети нынешнего потребления. Во-вторых, это появление альтернативных источников энергии. В ЕС поставлена задача обеспечить за счет них 20% всего энергопотребления к 2020 году. Бразильцы ищут спасения в биотопливе — сегодня на нем работает 94% производимых в стране автомобилей. При этом новая энергия становится доступной: если в 1980 году электроэнергия от солнечных батарей была в 5,5—6 раз дороже, чем вырабатываемая дизельным генератором, то сейчас она превышает ее по цене лишь на 40—60%.

В-третьих, намечается вытеснение нефти газом, особенно в развитых странах. США создали революционную технологию добычи газа из сланцевых пород и уже прекратили его импорт, а в перспективе могут побороться за полную энергетическую независимость от остального мира. Удешевление технологии сжижения газа обеспечило увеличение его поставок в ЕС из региона Персидского залива в 7 раз только за последние 12 лет. Если в результате этих мер случится стабилизация и сокращение потребления нефти на рынках ЕС и США, это станет революционным событием.

Подобный сценарий представляется сейчас наиболее вероятным. Можно достаточно уверенно утверждать, что человечество не дойдет до последней черты и «развернет» свою экономику задолго до исчерпания нефтяных ресурсов. От нефти мы никуда не уйдем, но сокращение ее потребления на 20—30% в глобальном масштабе вкупе с внедрением более эффективных технологий ее добычи снимет остроту проблемы на 60—70 лет. Энергопотребление XXI века будет не постнефтяным, а диверсифицированным.

Высокие цены на нефть при этом никуда не исчезнут — по крайней мере по трем причинам. Во-первых, крупнейшие нефтяные гранды — Royal Dutch Shell, Exxon, Total, BP, Eni, Chevron, Statoil — базируются в ведущих странах мира, экономику которых и поддерживают своим бизнесом и налогами. Чем выше цены, тем больше их прибыли. Во-вторых, высокие цены выгодны экологическому лобби — исследования и освоение альтернативных источников энергии возможны только в таких условиях. В-третьих, наконец, высокие цены выступают фактором сдерживания быстрорастущих экономик, и прежде всего Китая — основного соперника Соединенных Штатов.

Все это и определяет вызовы, с которыми сталкивается Россия. Их как минимум три. Прежде всего это отсталые технологии добычи. В то время как Бразилия самостоятельно добывает нефть на шельфе с глубины 6,5 тыс. м, мы не создали технологий нетрадиционной добычи, да и обычную ведем с крайне высокими по мировым меркам издержками. Поэтому Россия проигрывает соревнование по объему добычи: в 1988 году в РСФСР произвели 658,8 млн тонн нефти, а в 2010-м в России — 505 млн тонн, или на 23% меньше (вся статистика приводится по сборнику BP Statistical Review of World Energy 2011). Для сравнения: в Казахстане цифры составили 25 млн тонн и 81,6 млн тонн (рост в 3,3 раза), в Азербайджане — 13,7 млн тонн и 50,9 млн тонн, в Бразилии — 28,5 млн тонн и 105 млн тонн (в обеих странах — рост в 3,7 раза). По мере сокращения спроса с рынка будут вытесняться самые неэффективные производители, и Россия окажется в первых рядах.

Второй вызов — это ограниченность рынка. Наш главный покупатель, Европейский союз, сейчас решительнее всех сокращает потребление нефти и переходит на альтернативные источники энергии. При этом самые перспективные потребители — в первую очередь Китай — избрали новую модель, состоящую во внедрении на рынки развивающихся стран, разработке там нефтяных месторождений и покупке сырья по ценам существенно ниже мировых. Примеров масса: Мьянма, Ангола, Туркмения, Венесуэла. В Судане КНР даже разместила армейский контингент для защиты своих интересов. На этом рынке России с ее «желаемой рентабельностью» делать нечего.

И третий вызов — это огромное внутреннее потребление. В 1997 году Россия потребляла столько же нефти, сколько Германия. Сейчас немцы сократили потребление на 15,5%, а Россия нарастила на 12%. А газа в 2011 году мы сожгли больше, чем Япония, Германия, Бразилия, Франция, Великобритания и Италия, вместе взятые (заметим: ВВП этих стран по ППС превышает российский в 6,8 раза). Не обеспечив реального прогресса в энергосбережении, мы не сделаем свою экономику конкурентоспособной, да и наращивать экспорт не сможем.

 И ответ на вопрос, есть ли жизнь после нефти, напоминает анекдот, в котором армянское радио отвечает на вопрос, будут ли деньги при коммунизме. Ответ звучал так: «У кого-то будут, у кого-то нет». Также и с нефтью. Некоторым странам новая эпоха сулит устойчивый рост, а некоторым — серьезные проблемы.

КОНТЕКСТ

17.06.2018

Оружие из черного золота

В 1973 году Западу предъявили ультиматум, на который он не нашел ответа

17.06.2018

Всероссийская горючая смесь

Цены на бензин не могут обуздать ни правительство, ни нефтяники

07.06.2018

Как богатство стало проклятием

Почему наша страна уже 400 лет сидит на «сырьевой игле»