03.09.2015 | Василий Семин

Фактор импортозамещения

Продуктовая розница не дает упасть рынку факторинга

Фото: Борис Кавашкин/ТАСС

Специфический вид кредитования - факторинг - упал за 1 полугодие 2015 на 16%, его частично поддерживает только кредитование продуктов питания. Появились новые виды риска при факторинге, в частности возможное уничтожение продуктов, прокредитованных фактором.

Товары первой необходимости и продукты питания – единственные «островки стабильности» потребительского спроса в условиях кризиса. Пока банкиры и микрофинансовые организации придумывают, как заработать на кредитовании в этих сегментах, рынок факторинга улучшает предложения для поставщиков продуктовых розничных сетей. И за счет этого держится на плаву.

Объем рынка международного факторинга за 1-е полугодие 2015 года (млн руб.)
По данным Ассоциации факторинговых компаний (АФК) по итогам 1 полугодия 2015 года российский рынок факторинга снизился на 16% к аналогичному периоду прошлого года. Объем уступленных денежных требований составил 830 млрд рублей, портфель – 255 млрд рублей. При этом во II квартале оборот рынка вырос по сравнению с первым на 131 млрд рублей – до 480 млрд рублей, в результате падение год-к-году замедлилось с 22% по итогам января-марта до 10% по итогам апреля-июня 2015 года. «В целом рынок факторинга во II квартале 2015 года чувствовал себя лучше, - говорит Антон Мусатов, генеральный директор ВТБ Факторинг. - Это связано со снижением ключевой ставки Банка России и, соответственно, стоимостью финансовых ресурсов. Плюс, на фоне ужесточения банками требований к заемщикам, наблюдалось перераспределение клиентов от банков к факторинговым компаниям».

Наибольшие изменения за год, согласно обзору АФК, произошли в структуре операций международного факторинга и оптовой торговли, которые прямо или косвенно связаны с введенными год назад санкциями, ослаблением рубля и провозглашенной правительством политикой импортозамещения.

Замещать импорт пока нечем

За год доля экспортных операций в обороте международного факторинга снизилась с 86% до 67%, в абсолютных цифрах объем импортного факторинга снизился на 7 млрд рублей до 5,4 млрд рублей. Здесь свою роль сыграла девальвация рубля, а также продуктовое эмбарго, полагает Дарья Николаевская, директор дирекции инновационного развития факторинговой компании НФК. С ней согласно большинство опрошенных нами участников рынка.

Оборот рынка факторингаза 1-е полугодие 2015 года (млн руб.)
Слабо поддающийся прогнозированию валютный риск и общее падение объемов импорта в Россию говорят именно о падении импортного факторинга, а не о росте экспортного, поскольку изменения в законодательство, разрешающие открытый экспортный факторинг вступят в силу только в конце декабря этого года. Впрочем, объем международного факторинга в структуре оборота рынка настолько мал, что все расчеты будут входить в пределы статистической погрешности, утверждает Сергей Авдюхин, директор по развитию бизнеса ФК «КЛЕВЕР».

А вот влияние продовольственных российских контрсанкций рынок факторинга ощутил в полной мере: «Они напрямую повлияли на деятельность компаний-импортеров и их покупателей: финансовое состояние ряда компаний-поставщиков, которые были ориентированы на импорт, значительно ухудшилось, многие вообще ушли с рынка», - говорит Дарья Николаевская. «Факторам приходится, помимо изучения основных рисков, еще и внимательно читать сертификаты и декларации импортеров на предмет вхождения их продукции в санкционный список», - добавляет Сергей Авдюхин.

Впрочем, по словам Михаила Окунева (Металлинвестбанк), санкции в отношении продуктов питания за последний год действовали только на таможенной границе России, что позволяло факторам продолжать работать по схеме внутреннего факторинга с поставщиками товаров, успешно прошедших таможенные процедуры.

Не приходится говорить и о существенном влиянии импортозамещения на объемы рынка факторинга. По словам Антона Мусатова, этот процесс находится в активной стадии развития, пожинать плоды которого еще рано. В Металлинвестабанке видят «отдельные проекты клиентов», а в ФК «КЛЕВЕР», компании, запрашивающие факторинговое обслуживание в секторе малого и среднего бизнеса, даже не используют этот термин.

Виктор Носов, вице-президент, управляющий директор по факторингу ПАО «Промсвязьбанк»:
Спрос на факторинг продолжает расти в компаниях сегмента food-ритейл. Мы наблюдаем со стороны продуктовых сетей проявление большей лояльности к факторинговым компаниям, чем ранее. Например, еще год назад некоторые крупные дебиторы не хотели работать с поставщиками по факторингу – без нас они вольны диктовать поставщикам свои условия, а с привлечением фактора теряют власть над ними. Сейчас ситуация меняется: сети заинтересованы в финансировании поставщиков, ведь в случае банкротства поставщика зачастую довольно сложно найти хорошую замену, особенно когда мы говорим об импортозамещении. Факторинг для сетей – это возможность получить отсрочку платежа без привлечения дополнительных кредитных средств и нагрузки на баланс. В свою очередь факторинг востребован и поставщиками, так как включает в себя беззалоговое финансирование, управление дебиторской задолженностью и, в случае необходимости, полное снятие рисков неоплаты дебитора. Факторинг является хорошим инструментом поддержки российских производителей в условиях импортозамещения. Отмечу, что сейчас интерес к факторингу появился со стороны клиентских сегментов, которые ранее категорически отказывались от продукта». 

Ближе к потребителю

Однако проблемы импортеров с курсом рубля, отсутствие ощутимых успехов в импортозамещении и наличие продовольственных контрсанкций не отпугнули участников рынка факторинга от работы в сегменте продуктовой розницы. Как раз наоборот: по сравнению с первым полугодием прошлого года доля продуктов питания увеличилась на 11% и составила треть оборота в сегменте оптовой торговли, в абсолютных цифрах это около 80 млрд рублей. Это рекордный показатель за последние три года, в то время как оборот прежнего лидера в сегменте - бытовой техники и электроники – снизился за год на 18 млрд рублей. Как отмечают в АФК, «на падающем рынке отраслевая динамика может свидетельствовать об уходе факторов из «проблемных» отраслей».

- Продукты питания – традиционно «факторинговая» отрасль, - говорит Дарья Николаевская из НФК. - Это связано с тем, что понятен конечный потребитель и уровень его платежеспособного спроса. Кроме того, в этой отрасли отличная диверсификация рисков.

Факторинг возможен на всех стадиях жизненного цикла продовольствия, где практикуется поставка с отсрочкой платежа. Первая возникает на этапе закупок сырья у сельхозпроизводителей, затем – на стадии переработки, но самым привлекательным для факторинга этапом является поставка готовой продукции непосредственно в розничную сеть. Причем, чем эта сеть крупнее, тем более выгодные условиях готовы предлагать факторы оптовым поставщикам продуктов питания.

Торговые сети – лакомый кусочек для поставщиков с точки зрения объемов поставок и узнаваемости марки, однако они предъявляют повышенные требования к качеству и условиям оплаты. Факторинг в такой ситуации лучший помощник, утверждает Дарья Николаевская. По ее словам, доля факторингового оборота, проходящего через торговые сети, растет от года к году вместе с ростом оборотов самих сетей.

Генеральный директор ВТБ Факторинг Антон Мусатов также указывает, что популярность факторинга в ритейле растет. Тем не менее, доля поставщиков торговых сетей, использующих факторинг, по его оценкам, составляет менее 15%. «Это низкий показатель, - сетует эксперт. - Связано это с тем, что факторинг, как инструмент финансирования, еще недостаточно интегрировался не только в арсенал финансовых инструментов топ-менеджеров торговых сетей, но и в российскую экономику в целом».

Зачастую поставщики торговых сетей, использующие факторинг, относятся к малым и средним компаниям, поэтому их обороты не являются существенными. «Доля поставщиков торговых сетей у нас не превышает 10%, и за последний год она сильно не изменилась», - сообщил вице-президент, заместитель начальника управления факторинга АО «ЮниКредит Банк» Геннадий Золкин.

- Доля поставщиков использующих факторинг за последний год увеличилась на 5-10% и продолжает увеличиваться, - не согласен Сергей Авдюхин из ФК «КЛЕВЕР» (компания работает преимущественно с малым бизнесом). - На основании наших наблюдений можно сказать, что порядка 30-40% поставщиков в сети в настоящее время используют факторинг. Около 70% поставщиков, существующих более трех лет на рынке, либо обслуживались, либо вели переговоры об использовании факторинга.

По оценкам Михаила Окунева из «Металлинвестбанка», до кризиса почти во всех торговых сетях доля компаний, использующих факторинг, составляла 15-20% от общего числа поставщиков. Начиная с четвертого квартала 2014 года, эта доля возросла до 30%. «При этом надо понимать, что 20% поставщиков создают 80% оборота торговых сетей, а эти крупные поставщики, в силу своего кредитного качества редко прибегают к факторингу. Таким образом, в денежном выражении проникновение факторинга составляет не более 10-15% от общего оборота сетей с поставщиками», - заключает он.

Еще одним драйвером роста популярности факторинга среди поставщиков торговых сетей участники рынка называют эффект замещения кредитных ресурсов на факторинговые: с конца прошлого года получить в банке кредит под оборот стало в разы сложнее, особенно импортерам. К тому же сроки финансирования поставщиков продовольствия в торговые сети не превышают 45 дней, поэтому стоимость привлечения факторингового финансирования в процентах годовых оказывается более привлекательной, чем залоговые кредиты.

Не все так просто

«Сейчас практически не осталось сетей, которые говорили бы своему поставщику категорическое «нет», когда он хочет использовать факторинг», - говорит Дарья Николаевская из НФК. Торговые сети понимают, что доступность факторинга для поставщиков часто определяет наполненность их полок. «С конца 2014 года мы видим постоянно стремление многих сетей организовать комфортное факторинговое финансирование для своих поставщиков», - подтверждает Михаил Окунев. Основной драйвер роста - это электронный документооборот, который значительно облегчает самую неприятную работу по обработке первичной документации и подтверждению (верификации) полученных поставок, говорит Сергей Авдюхин.

- Фактор, поставщик и сеть выполняют одну и ту же функцию: доставляют товар до потребителя, - поясняет Михаил Окунев. - Поставщик в случае необходимости найдет финансирование своих поставок в сеть, но его стоимость при отсутствии взаимодействия фактора и ритейлера будет вдвое выше, чем при налаженном информационном обмене. На этой нехитрой экономике и будет базироваться сотрудничество факторов и торговых сетей. Довольно распространенный пример из практики Металлинвестбанка - это предоставление поставщикам определенной торговой сети привлекательных тарифов на факторинг в обмен на предоставление данных о поставках, которые будут оплачены.

По словам Антона Мусатова, поставщики торговых сетей с точки зрения факторинга действительно являются одной из самых незаполненных и перспективных ниш. Но эти перспективы сложно оценить, так как они во многом будут зависеть от предстоящих изменений в законодательстве, регламентирующем деятельность торговых компаний.

Первое изменение вступило в силу 6 августа - в дополнение к запретам на поставки в Россию отдельных видов продукции указом президента введена практика уничтожения товаров, происхождение которых является сомнительным с точки зрения страны-изготовителя, не только на границе, но и на складах торговых сетей. Фактически это означает, что контролирующие органы смогут уничтожать даже те продукты, оплата за которые уступлена и должна поступить на счета факторов.

Виктор Носов, вице-президент, управляющий директор по факторингу ПАО «Промсвязьбанк» уверен, что такие товары через факторинговое финансирование уже не проходят, поэтому факторы не будут иметь каких-то проблем, связанных с этим. С ним согласна Дарья Николаевская: «Компании, использующие серые схемами ввоза продукции, никогда не пройдут заградительные барьеры системы риск-менеджмента факторов, естественно, если они налажены».

Однако их коллеги более осторожны в оценках. Геннадий Золкин полагает, что факторам придется тщательнее оценивать поставщиков и их репутацию, чтобы минимизировать возможность финансирования поставок товаров сомнительного происхождения. А, по мнению Михаила Окунева, следует дождаться судебной практики, которая определит, что произойдет с задолженностью торговой сети перед фактором, после того как товар будет уничтожен. «Пока последствия лежат в широком спектре от «никаких» до полного отказа в факторинге продуктов питания. Если правоприменение пойдет по жесткому пути с признанием сделки с санкционными продуктами ничтожной, то это приведет к ограничению возможностей получения факторингового финансирования для любого поставщика продуктов, включая и российских производителей», - полагает эксперт.

Вторым изменением может стать новая редакция закона о торговле, вдвое сокращающая допустимые отсрочки платежей торговых сетей поставщикам продовольствия. Проект уже прошел первое чтение в Госдуме. Однако мнения участников рынка о последствиях принятия  закона в такой редакции разделились.

“На мой взгляд, государство вмешивается в процесс, который замечательно регулируется рынком, - говорит Михаил Окунев. - Мы имеем дело с явно избыточным регулированием, что приведет к ужесточению позиции сетей в отношении поставщиков. Теперь те функции, которые профессионально выполняли факторы, будут законодательно переложены на сети, а они все свои риски с запасом заложат в цены покупки у поставщиков”.

Кроме того, как отмечает Антон Мусатов, торговые сети будут вынуждены искать дополнительные источники финансирования, чтобы оплачивать продовольственные товары в более сжатые сроки, что «приведет к значительному сужению рынка факторинга в этом сегменте».

Сейчас максимальная отсрочка, с которой работают сети, составляет 45 дней, в планах государства сократить ее до 15, поясняет Дарья Николаевская. При такой короткой оборачиваемости использовать факторинг будет просто невыгодно поставщикам, а у факторинговых компаний вырастут риски: при желании торговые сети найдут возможности растягивать сроки оплаты, договариваться с поставщиками о выгодной обеим сторонам отсрочке, и такие действия не будут противоречить закону. Однако «отсрочка платежа должна быть инструментом конкуренции между клиентами-поставщиками, а не инструментом давления на торговые сети», уверена она.

Виктор Носов, напротив, полагает, что введение госрегулирования отсрочек платежа не сильно повлияет на рынок факторинга. По его мнению, гораздо важнее преодолеть препоны, которые строят торговые сети в виде зачетов против дебиторской задолженности. Еще более оптимистично настроен Сергей Авдюхин: «Считаю, что факторинговый рынок откликнется положительно, если отсрочки будут уменьшены - факторы, которые смогут заинтересовать поставщиков иными условиями, кроме низких комиссий, безусловно, заработают на повышенной оборачиваемости актива».

Геннадий Золкин напоминает о другом планируемом изменении в законе о торговле - снижении максимально допустимых размеров ретро-бонусов с 10% до 3%: «Это источник позитива для факторов, поскольку в значительной степени снизит их риски».

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

03.09.2015

Два медведя в одной берлоге

Пока участники рынка спорят о том, что такое реверсивный факторинг, эта схема успешно применяется в государственном секторе

КОНТЕКСТ

24.11.2016

Факторинг уводит клиентов в онлайн

Электронные госуслуги для бизнеса увеличивают скорость финансирования клиентов

01.09.2016

Вирусный факторинг

Консорциум R3 сообщил о запуске финансирования трансграничных торговых операций на базе технологии блокчейн

01.09.2016

Уверенность во вчерашнем дне

Почему рынок факторинга растет, в то время как товарооборот падает, а возможность кредитования снижается

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ