20.07.2015 | Ольга Смирнова

Секретная формула рыночной цены

Исчисление налогов по «тайным» ценам конкурентов может обернуться крахом компаний

Фото: Юрий Стрелец/РИА Новости

Арбитражный суд вынес решение об уплате ТОАЗ дополнительных 0, 5 млрд рублей налогов, исходя из «секретных» данных налоговой службы о занижении предприятием цены на аммиак по сравнению с конкурентами

В арбитражной практике рассмотрения налоговых споров возник прецедент, который может стать причиной многомиллионных потерь для предприятий и даже стать причиной их разорения. Речь идет об исчислении налога на прибыль, который формулируется, исходя из сопоставления цен на товары производителей и рыночной цены тех же самых товаров. До сих пор рыночная цена определялась по экспертным заключениям. Но, как выясняется, налоговики могут использовать и другой подход: определять рыночную цену, исходя из стоимости товаров конкурентов. При этом предприятию, которому начислили налоговые недоимки, не расскажут даже в суде, на каких условиях была осуществлена сделка конкурента и на какой объем, ибо это тайна, не подлежащая разглашению. Таким образом, производитель фактически лишается возможности оспорить налоговые претензии и теряет право на защиту, гарантируемое Конституцией и процессуальными кодексами. Именно это и произошло с ОАО «ТольяттиАзот» (ТОАЗ), которое в судебных разбирательствах с Межрегиональной инспекцией ФНС России потеряло свыше полумиллиарда рублей.

Судебные баталии с налоговиками по поводу исчисления налога на прибыль от продажи аммиака ТОАЗ ведет уже несколько лет. До сих пор все решения арбитражи выносили в пользу предприятия, однако 30 июня этого года кассационная инстанция арбитражного суда Московского округа встала на сторону фискальных органов. Речь идет о налоговых недоимках предприятия за 2010 год, которые ФНС, согласно ст. 40 Налогового кодекса, начисляет в тех случаях, когда стоимость товаров производителя отклоняется от рыночных на 20% либо в большую, либо в меньшую сторону. Рыночной «признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке идентичных (а при их отсутствии – однородных) товаров в сопоставимых экономических (коммерческих) условиях», – гласит кодекс. Методика определения рыночной цены законодательно не прописана, что и понятно, исходя из самого непостоянства природы рыночного ценообразования. И, как правило, налоговые органы и суды в этом вопросе ориентировались по соответствующим указаниям Минюста и рекомендациям Федеральной антимонопольной службы (ФАС).

В случае возникновения споров в суды предоставлялась экспертиза, сделанная независимыми специалистами по найму или предприятия, или налоговиков.

Однако налоговую недоимку по продаже аммиака предприятием ТОАЗ инспекция рассчитала, исходя не из экспертных заключений, а ориентируясь на продажи аналогичного товара другим предприятием – ОАО «Минудобрения». Этот завод, заявили в суде налоговики, производит такой же товар, как и тольяттинское предприятие, но цены у него значительно выше. И именно цены «Минудобрения» и были заявлены в качестве рыночных. На каких условиях, на какой объем и по какому договору была определена эта цена, юристам ТОАЗ так и не удалось узнать, ибо это оказалось «налоговой тайной», не подлежащей разглашению.

В качестве доказательств своей правоты ФНС кроме своего устного клятвенного заверения о достоверности информации по ценам «Минудобрения» предоставила рамочный контракт на поставку даже не аммиака, а «разнообразных товаров» этого предприятия с взаимозависимой швейцарской компанией Yara Switzerland Ltd. В нем не указывалось ни то, что данный контракт предусматривает поставку аммиака, ни объемы поставок аммиака, ни его стоимость, ни иные условия поставки аммиака. Более того, этот договор датировался 2006 годом, а в споре ТОАЗ с налоговиками речь шла о сделках, заключенных в 2010 году. Помимо контракта, в суд не было представлено ни одного документа (в том числе первичного), который бы подтверждал, что по этому контракту в 2010 году вообще были хоть какие-нибудь поставки.

ТОАЗ и «Минудобрения» «торгуют идентичным товаром в сопоставимых экономических и коммерческих условиях», заключили в ФНС, а все запросы тольяттинского предприятия конкретизировать эту идентичность упирались в один и тот же ответ: данная информация является налоговой тайной.

Конституция (ст. 24) гарантирует «каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы». Право налогоплательщика знакомиться с материалами налоговой проверки, а также участвовать в ее рассмотрении задекларировано и в Налоговом кодексе (ст. 100 и 101). Более того, Налоговый кодекс в статьях 101 и 102 прямо говорит о том, что основанием для налоговой претензии не могут быть документы, составляющие налоговую тайну. Да и сама процедура установления рыночных цен, согласно той же ст. 40 НК, основывается исключительно на официальных источниках информации, каковой налоговая тайна вряд ли может быть.

По этому поводу еще в 2005 году Президиум Высшего арбитражного суда (ВАС) дал специальное разъяснение. «Никакие источники информации не могут быть применены для проверки цен налогоплательщика на предмет соответствия рыночному уровню, если они не позволяют установить, что сравниваемые сделки были заключены на момент реализации товаров налогоплательщиком и в сопоставимых со сделками налогоплательщика условиях, – гласит постановление президиума ВАС. – Должны быть доступны такие условия сделок, как: количество (объем) поставляемых товаров; сроки исполнения обязательств (например, сроки поставки); условия платежей, а также иные разумные условия, которые могут оказывать влияние на цены».

Фактически ТОАЗ был поставлен в условия, когда предприятие вынуждено оплатить налоговые претензии на сумму более 0,5 млрд. рублей, взяв на веру утверждения ФНС о существовании неких аналогичных сделок другого предприятия на некие отличающиеся суммы. А это, по сути, ставит под сомнение как принцип равенства сторон в судопроизводстве, так и гарантию права каждого на судебную защиту.

Особенность арбитражного судопроизводства заключается еще и в том, что в силу меняющихся рыночных реалий эти суды часто руководствуются судебной практикой по аналогичным спорам, то есть, можно сказать, используют аналог прецедентного права. И в российской арбитражной практике уже зафиксировано множество подобных ситуаций.Теперь, с признанием судом законными требований налоговиков по недоимкам в деле ТОАЗ, в российском правовом поле появился новый прецедент, который может использоваться для вынесения решений по делам и всех остальных российских предприятий.

КОНТЕКСТ

27.11.2015

Кирсан Илюмжинов не смог завершить сделку по покупке «Тольяттиазота» и покидает компанию

Кирсан Илюмжинов не смог завершить сделку по покупке «Тольяттиазота» и покидает компанию

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ