29.06.2015

Москве нужны квалифицированные рабочие места

На прошлой неделе Мосгордума приняла в первом чтении закон о «приоритетных инвестиционных проектах».

Фото: Александр Щербак/ТАСС

Как теперь город будет выстраивать отношения с инвесторами и в чем принципиальная новизна закона, министр правительства Москвы, глава Департамента экономической политики и развития Максим Решетников рассказал в интервью «Профилю».

– Для чего понадобился новый специальный закон?

– Цель нашей стратегии – повышение качества инвестиционного климата. По доходности инвестиций Москва опережает Нью-Йорк, Лондон, Токио, Гонконг. Но по качеству - серьезно проигрывает. Для чего равняться на ведущие столицы? Именно с ними мы конкурируем за привлечение так называемых оспоримых инвестиций. Это когда инвестор решает, вложиться ему в завод по производству лекарств в Москве или в Шанхае. Сейчас те инвестиции, которые есть в Москве, по большей части естественные, то есть, вызваны внутренним спросом. Торговые центры, бизнес-центры – все это росло как на дрожжах, потому что Москва была недоинвестирована. Но они, в отличие от оспоримых инвестиций, не создают то, что нам нужно, – долгосрочную занятость.

Кстати, когда мы говорим об импортозамещении, это те же оспоримые инвестиции. Раньше это называлось модернизацией, инновациями, теперь – импортозамещением. Названия меняются, суть остается та же.

Именно на поддержку таких проектов направлен закон. У нас уже есть главное – введено понятие «инвестиционный приоритетный проект» (ИПП), в котором соединены все нужные критерии: высокотехнологичность, принадлежность к одной из приоритетных сфер и так далее. Такие проекты будут пользоваться налоговыми льготами, субсидиями из московского бюджета, гарантиями на привлечение займов и множеством других привилегий.

– Закон разработан в рамках антикризисного плана правительства Москвы?

– В антикризисном плане две части. В первой – первоочередные меры: где-то перенесли сроки, где-то дали послабления. Вторая же часть – стратегическая. Кризис ведь не перечеркнул все программы развития. С одной стороны, это наша жесткая реальность, но с другой – возможность мобилизоваться и ускориться. Потому что раньше на Москву шел большой поток денег, и все вкладывались в проекты, приносящие быструю отдачу – жилье, торговля. И уговаривать инвесторов заняться сложными и долгоиграющими проектами – IT, торговлей, производством  – было сложно. А сейчас упал курс рубля, государство взяло курс на импортозамещение – открылись другие возможности.

Так что, с одной стороны, разработка этого закона спровоцирована кризисом, а, с другой - это часть ранее избранной инвестиционной стратегии.

– То есть, с окончанием кризиса инвесторы не лишатся поддержки?

– Ни в коем случае! Статус даётся на 10 лет. Более того, статус обратной силы не имеет, даже при изменении критериев. Закон создает новый экономический базис города. Мы возьмем на себя обязательства, инвесторы войдут в проекты – словом, все серьезно, никакой кампанейщины.

– Как закон исправляет недостатки прежней системы взаимоотношений с инвесторами?

– Сегодня система поддержки проектов слишком «пестрая». Например, нужно поддержать автопроизводство – приняли схему «льготы в обмен на инвестиции». Потом возникла тема технополисов. Прописали ее. Возникли спортивные объекты – под них прописали.

То есть, возникло много нормативов – все примерно об одном и том же, но где-то чуть разнятся ставки, где-то процедуры. Появляется новый проект – надо срочно вносить изменения.

Когда с ресурсами все в порядке, можно позволить себе такую «пестроту». Но сейчас ситуация с бюджетом иная, и нужно концентрироваться. Поэтому мы вводим понятие ИПП, и все к нему привязываем. В новом законе о поддержке промышленности, кстати, тоже многое завязано на понятии ИПП.

То есть, мы не с нуля начинаем взаимодействие с инвесторами. И технополисы раньше были, и инвестиции в автопроизводство, и многое другое. Просто сейчас все систематизируем, из мастерской пытаемся сделать конвейер.

– Какой объем инвестиций планируется привлечь с помощью нового закона?

Интерпресс/ТАСС
Демонтаж старого лифта в одном из многоквартирных домов Интерпресс/ТАСС

– Понятно, что журналистам все хочется «взвесить в граммах». У нас есть пакет проектов, которые могут стать пилотными. Но точные цифры рискнем назвать только осенью. Мы должны в 2015 году эти проекты юридически упаковать, чтобы в 2016-м начать стройки. И речь не о сотнях проектов – один, второй, третий… Понимаете, все они непростые. Северный дублер Кутузовского проспекта мы весь 2014 год «жевали», одних совещаний часов на 50. Но сейчас пойдут шаблоны, и будет проще.

– Назовете пилотные проекты?

– Боюсь, на данном этапе оглашать их было бы некорректно. Могу точно сказать: это не строительство жилья, гостиниц и бизнес-центров – данные сферы на статус ИПП могут не претендовать. Есть на примете проекты, связанные с офсетными контрактами и продвижением производства в фармацевтике и медицине. Также хотим использовать потенциал программы капитального ремонта – там заказов на 40 млрд рублей в год. Большие лифтовые хозяйства обновляются, электрощитовые. Было бы кстати организовать производство в Москве.

– Если говорить о дорожных проектах. Упомянутый вами Северный дублер Кутузовского проспекта будет платной дорогой. Довольно спорное, с точки зрения потребителя, решение отдать дороги в Москве на откуп частным инвесторам.

– А лучше, чтобы этих дорог вообще не было? Хорошо, давайте оставим те бесплатные трассы, которые есть. Но ведь у москвичей появляется альтернатива, когда мы строим дорогу. Мы предоставляем услугу более высокого уровня – проехать быстрее, с меньшим количеством светофоров. Не хочется – воспользуйся соседней бесплатной трассой. Северный дублер строится в той части города, где дорожная сеть развита. Мы реконструировали там Можайское шоссе, Звенигородское – пожалуйста. Продолжится ремонт и других бесплатных дорог. Наш принцип: частные инвестиции не замещают, а дополняют.

– Утверждая список отраслей для поддержки, вы фактически определяете лицо Москвы на десятилетия вперед…

– Двенадцатимиллионная Москва – слишком большая структура, чтобы быть городом только машиностроителей или фармацевтов. Мы должны диверсифицировать экономику, поэтому перечень отраслей будет очень широк.

Другое дело, что в каждой из сфер проекты должны будут строго отвечать критериям. Например, нам не нужны рабочие места, где заработная плата 40 тысяч рублей. Нужны, где гораздо больше! Зачем нам низкоквалифицированный труд? Москвичи на него не пойдут, пойдут опять приезжие – это не то, к чему мы стремимся.

Другое критерий – эффективное использование территории. 100 гектаров под одно предприятие для одной тысячи рабочих никому не дадим – даже в Новой Москве. Это городская территория, дорогая земля.

– Один из критериев – объем инвестиций. Говорилось о том, что в качестве минимальной планки установят 2 млрд рублей. А как же малый бизнес?

– Обсуждаем. Но все же склоняемся к тому, что эта система не для малого бизнеса. Или, по крайней мере, для малого бизнеса в специфических сферах. Уж точно не для пунктов бытовых услуг – там другие методы поддержки. Повторюсь, мы говорим о промышленном производстве.

Сергей Гунеев/РИА Новости
Сергей Гунеев/РИА Новости
Но ясно, что по объему еще надо договариваться. Мы сейчас сообща с бизнес-сообществом дорабатываем систему и приходим к мнению, что нужно дифференцировать критерии в зависимости от сфер. То, что в одних сферах является нормой, для других - слишком высокая планка. Где-то у нас уже есть предприятия-лидеры, которые готовы развиваться и тащить за собой остальных, а где-то только малый или в лучшем случае средний бизнес. Для них надо ставить планку пониже, чтобы росли. Окончательный список критериев будет определен в подзаконных актах осенью.

– Будут ли ограничения для иностранных инвесторов?

– Нет. Мы инвестиции и рабочие места не делим по национальному признаку. Мы рады всем инвесторам, которые подходят под наши критерии и правила.

– Как предупредить коррупцию в процессе отбора проектов и присуждения статуса ИПП?

– Прозрачные критерии, прозрачная процедура, прозрачные результаты, прозрачный контракт. Все. Как чиновники со стажем, мы понимаем, что лучше сделать именно так, чтобы никаких вопросов не возникало.

Статус ИПП будет присуждать межведомственная комиссия, состав которой мы расширим и обязательно огласим. У нас есть опыт комиссии по технополисам, там принцип такой же – подаются заявки, отбираются по параметрам. Возглавляет ее заммэра Наталья Сергунина. Я за четыре года ни разу не слышал жалоб, чтобы к кому-то неправильно отнеслись. И в этой комиссии постараемся уйти от персональных решений, чтобы судьба проекта не зависела от усмотрения чиновников. Планируем максимально упростить процедуру отбора: удовлетворяешь критериям, подписываешься под обязательствами – получаешь поддержку.

– Закон предлагает инвесторам досудебную компенсацию из бюджета Москвы при невозможности реализации проекта. Это что-то новое.

– Такого действительно раньше не было. Под невозможностью реализации мы понимаем национализацию, реквизицию, незаконные действия должностных лиц, принятие законов, которые существенно затрудняют работу. Только не путайте это с рабочими задержками и трудностями. Мы постараемся пройти между Сциллой и Харибдой: с одной стороны, не взять на себя слишком большие риски, которые бюджет не сможет контролировать, а с другой - удовлетворить запрос инвесторов на защиту от некоммерческих рисков.

– Потянет ли дефицитный в последние годы московский бюджет предлагаемые в законе меры?

– Мы сейчас осознанно проводим бюджетные маневры, выравнивая налогообложение. С одной стороны, повышаем его для тех, кто не платил совсем – это высокорентабельные сферы, где хорошие доходы. С другой - понижаем нагрузку для более сложных сфер: промышленности или тех, которые формируют долгосрочную занятость.

И еще: да, мы предоставляем налоговые льготы… Но ведь этих проектов еще нет! Что страшного, если мы на льготных условиях предлагаем осуществить проект, которого в противном случае вообще могло бы не быть? Можно не снижать налог, но тогда и новых рабочих мест не создадим, и новые средства в город не вольем. А дадим льготы – точно будем в плюсе.

24СМИ