logo
15.01.2018 |

Дело — табак

The Wall Street Journal рассказал о живучести экономики КНДР за счет контрабанды сигарет и совместных предприятий

Фото: shutterstock

Северокорейские компании продолжают свою деятельность, несмотря на санкции, и даже получают прибыль. Наряду с ними в КНДР работают десятки совместных предприятий с участием иностранных инвесторов, в основном, из Китая и других азиатских стран. К такому выводу пришли журналисты The Wall Street Journal в своем расследовании.

Изданию, которое опиралось на официальную отчетность нескольких международных компаний и слова своих неназванных источников, в том числе в Белом доме, удалось выяснить, что экономика КНДР делится на две основные части. Первую составляет нелегальная торговля сигаретами. По данным авторов, Пхеньян контролирует значительную долю мирового рынка. Вырученные средства (а это «миллиарды долларов в год») поступают напрямую в государственный бюджет и тратятся на самые разные цели, в том числе на финансирование ядерной программы, армии в целом и приобретение предметов роскоши для первых лиц страны.

Второй элемент северокорейской экономики — сотрудничество с иностранными компаниями либо в форме совместного предприятия, либо путем продажи крупных пакетов местных активов иностранным инвесторам. Так, сразу несколько международных компаний указали в своей отчетности связи с северокорейским бизнесом, удалось выяснить The Wall Street Journal. Едва ли не самая активная из них — египетская Orascom Telecom Media and Technology. По состоянию на начало прошлого года она владела 75% в почтовой и телекоммуникационной компании КНДР и неназванной долей в местном банке Orabank. Эти активы принесли ей 15 миллионов долларов в 2016 году и 39 миллионов только за первые два месяца 2017-го — все в виде дивидендов.

Также северокорейская почтовая и телекоммуникационная компания имеет как минимум одно совместное предприятие — с тайской Charoong Thai Wire and Cable Public Company Ltd. Последней в нем принадлежит 25%. Кроме того, Charoong владеет 20% в некой компании из Гонконга, которая сотрудничает с северокорейской Star Joint Venture. Как именно осуществляется это партнерство, не указано. Бизнес с Пхеньяном принес тайцам в прошлом году четыре миллиона долларов.

Наконец, до недавнего времени долю в неназванной северокорейской компании имела British American Tobacco. Международные санкции вынудили ее избавиться от токсичного актива, но его быстро подобрала сингапурская Lucky Greenbird. Примечательно, что ее руководителем значится Рэймонд Сай Тан — бывший топ-менеджер British American Tobacco.

Это уже не первое расследование западных журналистов о северокорейской экономике и ее связях с иностранцами. В мае прошлого года все та же The Wall Street Journal выяснила, что китайская государственная Limac Corporation почти десять лет сотрудничала (и продолжает это делать) с северокорейской Ryonbong General Corporation, специализирующейся на экспорте металлов и минералов. Две компании еще в середине 2000-х создали СП, которому удавалось преодолевать все международные санкции. Пекин утверждает, что совместное предприятие «никогда не начинало коммерческую деятельность на постоянной основе», но журналисты не верят.

Китай оставался основным торгово-экономическим партнером КНДР на протяжении десятилетий — с самого основания станы в 1953 году. ООН и отдельные правительства пытались нарушить эту связь, запрещая сотрудничество с Пхеньяном в тех или иных отраслях, но стороны всегда находили лазейки. Например, когда в 2016 году ООН запретила импорт угля из КНДР больше чем на 500 миллионов долларов в год, Китай переключился на другие товары и полезные ископаемые. По распространенному мнению, именно Поднебесная пролоббировала поправку в резолюцию о санкциях, согласно которой закупать ресурсы у Пхеньяна можно при условии, что вырученные деньги не пойдут на военные цели.

Дошло до того, что еще в прошлом году в Китае беспрепятственно работало как минимум два северокорейских банка. Это особенно актуально после отключения остальных кредитных организаций от международной системы обмена данными SWIFT.

Считается, что китайские власти руководствуются не только бизнес-интересами. Они опасаются, что, оставшись совсем без иностранной помощи, население Северной Кореи начнет массового мигрировать, и Китай окажется одним из первых на пути беженцев.

Уже летом прошлого года Центробанк Южной Кореи исследовал положение дел в экономике северных соседей и пришел к выводу, что она развивается рекордными за много лет темпами, более быстрыми, чем в самом Сеуле и даже Вашингтоне. В 2016 году рост ВВП составил 3,9% (по некоторым оценкам, и все 5%). Достичь его получилось за счет горнодобывающей промышленности, добычи угля и цинка, химического производства, торговли и строительства. Кроме того, в 2016 году северокорейским аграриям удалось преодолеть последствия сильной засухи предыдущих лет. Правда, исследователи из южнокорейского ЦБ отнесли к инвестициям в производство расходы на вооружение и запуски баллистических ракет.

Но даже и без них экономика КНДР, очевидно, растет. Многие аналитики связывают это с реформами Ким Чен Ына. Придя к власти, он фактически (хотя и не юридически) легализовал в стране рыночные отношения и частный сектор. По некоторым данным, на него сейчас приходится около двух третей всей экономики. Лидирующие отрасли: услуги, транспорт, торговля. Большинство инвесторов заработали первый капитал в ресторанном деле.

Экономисты предупреждают, что эффект внутренних вливаний не будет вечным. Деньги частного сектора, которые сейчас направляются на инвестиции, рано или поздно закончатся, и вот тогда международные санкции возымеют более ощутимый эффект.

К тому же, еще два года назад страна лишилась еще одного важного партнера — Южной Кореи. С 2003 года на границе двух стран работал межкорейский технологический парк Кэсон. За это время там было произведено товаров на 1,65 миллиарда долларов, в основном, руками северокорейских сотрудников южнокорейских компаний-резидентов парка. Решение о закрытии приняла бывший президент Южной Кореи Пак Кын Хе — так она наказала Пхеньян за очередные ракетные испытания. Таким образом, в ближайшей перспективе КНДР сможет рассчитывать на торговлю только с Китаем и редкими партнерами из других стран.

Пока же Ким Чен Ын заявляет о готовности пережить сто лет санкций. «Благодаря созданию научного и технического потенциала перед нами нет непреодолимых трудностей, пусть даже вражеские санкции продлятся на десять или сто лет», — сказал он на прошлой неделе, выступая в Академии наук КНДР.

За прошедший год санкции ООН ужесточались дважды. Среди прочего, под запрет попали как раз международные совместные предприятия, которые сейчас выявила The Wall Street Journal.

КОНТЕКСТ

07.04.2018

Важнейшее из искусств на службе чучхе

Как менялись взгляды правящей в КНДР династии Кимов на роль и задачи кинематографа

20.03.2018

Пусть ненавидят, лишь бы боялись

Что известно о ракетно-ядерном арсенале КНДР, и для чего он нужен

26.02.2018

Лишь бы не было войны

Сеул и Пхеньян создают видимость потепления отношений, чтобы не допустить удара США по КНДР

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас