03.11.2017 | Иван Дмитриенко

«Сарафанная» экономика

В XXI веке продавцы и покупатели могут находить друг друга, минуя посредников и снижая издержки. Бум P2P-бизнеса только начинается

Фото: Shutterstock

Стремительное развитие цифровых технологий и соцсетей в скором времени может поставить под угрозу благополучие традиционного бизнеса. Найти жилье, купить любую вещь, арендовать машину или отправиться в путешествие даже самолетом — все эти вопросы уже можно решить с помощью смартфона в частном порядке, с такими же простыми гражданами, без обращения в специализированные компании. Причем, не выходя из дома и намного дешевле.

Децентрализация – одно из модных слов 2017 года, ключевое понятие идеологии блокчейна и криптовалют. Но и в «реальной» экономике децентрализация разворачивается уже не первый год, и импульсом к ней также послужили технологии: разнообразные по формату и направленности, появляющиеся день ото дня сайты и мобильные приложения открывают каждому легкий доступ в мир товарно-денежных отношений.

Купить-продать, сдать-снять, предложить свои услуги или самому нанять исполнителя – теперь это гораздо проще, чем раньше: достаточно нескольких кликов на экране смартфона. Объем сделок P2P – «от человека к человеку» – в мире стремительно растет. Не отстает и Россия, чему не в последнюю очередь способствует кризис: на прошлой неделе годовой оборот подобных сделок в стране был оценен в 295 млрд рублей. По мнению экспертов, уже в обозримом будущем это серьезно пошатнет традиционную систему экономических связей.

Впрочем, перед P2P-сервисами остается немало проблем правового и организационного толка: на днях в Британии обвинили Amazon и eBay в попустительстве мошенничеству с НДС, а в российском Сбербанке предупредили о большом объеме сомнительных сделок на сайте Avito.ru. «Деловой еженедельник «Профиль» поговорил с участниками P2P-рынка о его потенциале, преимуществах и опасностях и взаимодействии с властями.

Вперед в прошлое

Сама идея торговли между частными лицами ненова, скорее, архаична: люди веками жили натуральным обменом, покупали вещи в складчину, подвозили друг друга, устраивали на ночлег. Доски объявлений, издания вроде «Из рук в руки» и «Экстра-М» никогда не теряли актуальности. Но компьютерные технологии внесли в этот сектор экономики свежую струю. Главенствующая идея интернета – P2P (peer-to-peer: равный – равному): непосредственная связь между компьютерами, минуя централизованные, иерархические структуры. В 90‑х годах по этому принципу развивались файлообменники, позволявшие пользователям делиться книгами, музыкой, фильмами. Затем расцвели торрент-трекеры, которые даже не хранили информацию на своих серверах, лишь помогая двум сторонам найти друг друга и обменяться данными.

Шаг за шагом эта концепция внедряется в интернет-торговлю (e‑commerce), где P2P расшифровывается как «человек – человеку» – person-to-person или people-to-people. Употребляют также вариант C2C (сustomer-to-customer, потребитель – потребителю) в противовес B2C (business-to-customer, компания – потребителю). Началось с простых продаж: знаменитый eBay был запущен в 1995 году как аукцион раритетных вещей. Сегодня на нем, а также на Amazon и Alibaba, а в России на «Авито» и «Юле» можно купить буквально все. Следом Р2Р-модель применили поставщики услуг. В 2008 году дизайнеры Брайан Чески и Джо Геббиа стали сдавать надувные кровати в своих квартирах – проект получил название Airbedandbreakfast.com. На 2017 год капитализация Airbnb.com, мирового лидера по предоставлению частного жилья для туристов, превышает $31 млрд, а его последователи исследуют разные ниши рынка – посуточной и долгосрочной аренды (в России – Tvil и Locals), в том числе на добровольных началах (Couchsurfing), а также аренды бизнес-помещений (Breather, HappyDesk).

Не отстает P2P-транспорт. Нужно прокатиться с ветерком? Свободная машина всегда где-то рядом. Родоначальником направления считается созданный в 2009 году Uber, модель которого «клонировали» Gett, Lyft, GrabTaxi, MyTaxi, в России – Fasten и «Яндекс.Такси». На дальние расстояния можно уехать с помощью carpooling-приложений, где места в машине делятся между попутчиками (BlaBlaCar). Есть даже P2P-авиация: JetHunter свяжет пользователя с владельцами частных самолетов.

Своя ниша у сервисов по найму персонала – P2P-бирж. Самая известная – Craiglist – зародилась в 1995 году как почтовая рассылка о событиях в Сан-Франциско, а сегодня присутствует в 57 тыс. городов, получая $700 млн годовой прибыли за размещение вакансий. На Западе это направление представлено TaskRabbit и Pickle, в России – «Ремонтник.ру», Profi.ru, YouDo.com, FL.ru; есть и специализированные сервисы – для клининга (QLean), переводов текстов (SmartCAT). По данным PayPal за март 2017‑го, в России P2P-услуги чаще всего востребованы в переводах (26%), ремонте и образовании (по 19%), рекламе (15%) и фотосъемке (12%).

Дальше – больше. Сегодня можно покупать по принципу P2P культурные ценности: на Spotify авторы продают свою музыку, на Tudou – фильмы, на Etsy – декоративный хендмэйд, на российском Bookmate – литературные произведения. Развивается P2P-общепит: можно столоваться в частном доме (Mealsharing) либо заказать обед у персонального повара (Josephine) или одной из доставочных компаний (российский DeliveryClub), а также поискать свободный столик в ресторане (OpenTable).

Если же не хочется приобретать вещь, можно арендовать ее напрямую у собственника: это работает с домашним инструментом (сервис Tool Share), новинками техники (KitSplit), велосипедами (Spinlister), игрушками (Play), оборудованием для кемпинга (GearCommons), вечерними платьями (StyLend), мужскими костюмами (TieTry). Некоторые платформы охватывают все направления сразу: зарубежные SnapGoods и FatLama, российский Rentmania.

Более того, подобным образом можно одолжить у виртуального «соседа» и деньги: на Западе P2P-кредитованием занимаются LendingClub и Zopa, в России – «Город денег». В соседней нише располагается краудфандинг – привлечение инвестиционных средств на проекты (Kickstarter, Indiegogo; в России – Boomstarter, Planeta).

Шеринг на любой вкус

Хотя все подобные платформы работают по принципу соцсетей на коммерческих началах, между ними существует множество различий. Во‑первых, технологических – у некоторых сервисов до сих пор важную роль играет сайт, интернет-каталог (eBay), другие же сразу создавались как мобильное приложение (Uber). Во‑вторых, структурных. Одни площадки работают как классические доски объявлений: продавец разместил свое предложение с контактным телефоном, покупатель его отыскал («Авито»). Другие же целиком сопровождают сделку, принимая оплату, отслеживая качество услуг, фиксируя историю операций пользователя, – это формат «маркетплэйс» (Airbnb, Rentmania). Третьи являются простым агрегатором, самостоятельно собирающим информацию о предложениях для потенциальных покупателей («Яндекс.Маркет», DeliveryClub). Аналогично этому агрегатор может работать на продавцов: так, Shikari.do мониторит соцсети на предмет постов вроде «Ищу сантехника» и показывает их подписчикам – продавцам товаров или услуг.

Различаются сервисы и по уровню профессионализации исполнителей. «Чистый» P2P – это обмен («шеринг») ценностями между рядовыми гражданами: например, водитель, направляясь по личным нуждам из Москвы в Санкт-Петербург, подбирает попутчиков в Blablacar, чтобы разделить траты на бензин. Однако с городскими такси такая модель работает не всегда, уточняет директор по корпоративным отношениям Fasten Александр Костиков: «Uber называет свой подход райдшерингом – мол, люди просто подвозят друг друга. Но пользователь хочет уехать быстро и дешево, поэтому обеспечить ему машину лишь за счет «попуток» трудно: на линии должно быть много машин от профессиональных водителей».

Повсюду на платформы, изначально предполагавшие взаимодействие между частными лицами, внедряются «полноценные» предприниматели: согласно обнародованному на прошлой неделе исследованию DataInsight и «Авито», на российских интернет-«барахолках» таковых минимум 5% от общего числа пользователей. Впрочем, по мнению создателей самих платформ, идею peer-to-peer это не дискредитирует, да и провести четкую грань во многих случаях невозможно. «На черноморских курортах люди постоянно сдают жилье в аренду, но это и их жилье тоже – например, дом на много комнат, где они живут сами и принимают гостей с совместными застольями во дворе. Или в Подмосковье люди неделю живут на даче, а на выходные уезжают в Москву, сдавая свой коттедж за 20 тыс. рублей. Мы не разделяем «любителей» и «коммерсантов», – говорит основатель сервиса бронирования Tvil Алексей Черепахин. «У нас есть люди, начавшие со сдачи в аренду своей игровой приставки. Потом они покупали еще 3 приставки, а потом – еще 20 и зарабатывали с аренды уже 100 тыс. рублей в месяц. И следом открывали ИП. Нет проблем в скрещивании частных лиц и предпринимателей, сам формат этому благоприятствует», – считает партнер Rentmania Людмила Булавкина.

В любом случае P2P-сервисы останутся нишей для малого бизнеса, крупные компании их не освоят, уверен сооснователь сервиса бытовых услуг YouDo.com Денис Кутергин: «Сложившимся компаниям сложно конкурировать с частниками, ведь их коммуникации с клиентом хуже из-за посредничества. Обращаясь к частному исполнителю, заказчик уверен, что выполнять задание придет именно тот человек, работы которого он изучил, с которым предварительно оговорил нюансы в чате. Компания не может этого гарантировать, поскольку у нее в цепочке оказания услуги задействованы разные люди».

Информация – двигатель торговли

В ликвидации лишних посредников и упрощении экономических алгоритмов собеседники «Делового еженедельника «Профиль» и видят основную ценность P2P-бизнеса. Главным примером считается вторжение Uber на рынок нью-йоркского такси: в начале 2000‑х водить «желтую машину» по городу можно было, лишь купив специальный медальон за $1,5 млн. С Uber же выяснилось, что таксистом может быть каждый. «На рынке товаров такая модель убирает из цепочки дилера, а на рынке услуг – сервис-провайдеров, – отмечает технический директор платежного сервиса Fondy Максим Козенко. – Формально P2P-сервис – тоже посредник, но его маржа всегда будет ниже, так как бизнес-модель рассчитана на массовые сделки и массовые платежи. Работа копирайтера и дизайнера на бирже фрилансеров заметно дешевле услуг рекламного агентства».

Shutterstock
При заказе через P2P-платформу в интернете покупатель часто впервые видит товар в момент доставки. Этим пользуются мошенники, посылая подделку вместо фирменной вещиShutterstock

Аналогичным образом устроено P2P-кредитование, объясняет вице-председатель совета директоров «Города Денег» Юлиан Лазовский: «Наша идея – свести вкладчика и получателя кредита, убрав банк посередине, который одному платит 7% годовых, а другому выдает ту же сумму под 32%. Кроме того, банки часто отказывают малому бизнесу потому, что размер запрашиваемого кредита невелик и банковская прибыль по нему не покроет трудозатраты сотрудников по сопровождению кредита. В P2P-сервисах процессы максимально автоматизированы, поэтому доступны и небольшие займы».

Именно интернет, в особенности мобильный, позволил развиваться «пользовательской» экономике, радикально упростив получение рыночной информации, составляющей львиную долю транзакционных издержек. «Раньше, для того чтобы найти б/у вещь, требовалось много усилий – прочесть газеты с объявлениями, пройтись по блошиным рынкам. Сейчас я могу сделать то же самое, не вставая с дивана. Главный ресурс сегодня – это информация. Поэтому мы обучаем свое приложение выдавать подписчикам максимально качественные подборки», – делится сооснователь Shikari.do Вадим Шемаров. Повышение удобства P2P-сервисов – главная забота их создателей: гибкий выбор контрагентов, подробная информация о товаре, включенная в стоимость доставка, промокоды – все, чтобы выбор и получение заказа разделяло лишь несколько кликов.

Показатели P2P-рынка говорят сами за себя: в 2013 году общий объем сделок в Европе, по данным PwC, составил 10 млрд евро, в 2015‑м – 28 млрд; прибыль платформ составила 1 млрд и 3,6 млрд соответственно. Дальше рост лишь ускорится: к 2025 году рынок достигнет отметки 570 млрд, а платформы получат 83 млрд прибыли, прогнозируют аналитики. Главным сегментом останутся P2P-перевозки, на второе место выйдут P2P-услуги, третье займет P2P-размещение.

«Шеринг повышает качество жизни: за те же деньги ты можешь получить больше. Сегодня это пока нишевая история, завтра уже станет масс-маркетом», – считает Людмила Булавкина. Это новая экономическая модель, которая в перспективе перестроит всю глобальную экономику, не исключают эксперты. Трансформация традиционных связей и институтов неизбежна – например, банки, по мнению Юлиана Лазовского, с ростом P2P-кредитования останутся лишь финансовыми советниками, помогающими оценивать риски и инвестировать средства.

Благодатная русская почва

Комплексных оценок российского P2P-рынка пока нет, но отдельные исследования однозначно указывают на его бурный рост. Так, по данным DataInsight и «Авито», в сегменте продаж потребительских товаров (38% из них – новые, 62% – б/у) количество сделок в 2017 году составит 90 млн, а их объем – 295 млрд рублей. Почти половина покупок приходится на 1 млн самых активных пользователей Рунета, и это число будет расти. Согласно весеннему опросу PayPal, россияне только открывают для себя коммерческие преимущества Сети: за последний год порядка 10% пользователей совершили свой первый онлайн-платеж или использовали «электронный кошелек».

Что же касается российских P2P-платформ, то они, по словам экспертов, не копируют западные образцы, а развиваются своим путем, причем зачастую опережая Европу и США. «В России «уберы» были еще 20 лет назад и назывались сервисами по заказу такси, – говорит Александр Костиков. – Вопрос только в технологиях: когда-то водитель получал инструкции по рации, в 2006 году заработали Java-приложения на примитивных телефонах, которые позволили внедрить маршрутизацию и автораздачу. Сейчас же появились большие смартфоны, навигаторы. Так что, когда Uber с шумом заявляет, что вводит фиксированные тарифы, мы улыбаемся: в Уфе все такси работали по «фиксу» еще в 2003 году». Алексей Черепахин из Tvil говорит, что создал свой сервис в 2008 году без оглядки на Airbnb. Людмила Булавкина гордится тем, что британская FatLama, появившись на два года позже, кое-что переняла у ее Rentmania. Вадим Шемаров утверждает, что западных аналогов Shikari.do вообще пока нет. И находит этому объяснение: «В русскоязычном фейсбуке гораздо больше призывов в пустоту: «Люди, помогите купить это, люди, порекомендуйте то». В англоязычном такого нет. ВКонтакте вообще уникальная сеть, там идет сплошной обмен услугами – на Западе ни одной такой площадки нет. Китайские соцсети мы, правда, не анализировали. Думаю, русский человек просто больше склонен решать проблемы через знакомых, по рекомендациям, он не доверяет неизвестным компаниям. Поэтому P2P-платформы России даже нужнее, чем Европе».

Дополнительный интерес к «прямому контакту» у продавцов и покупателей вызвал экономический кризис в стране, продолжает Шемаров: «Людям хочется экономить, поэтому ищут, где подешевле – у частных мастеров, маленьких компаний. А тем, в свою очередь, трудно пробиться на большие площадки, ведь надо вкладываться в рекламу. Они ищут альтернативные каналы продвижения – соцсети, сарафанное радио. Это и есть P2P».

Shutterstock
Uber и подобные ему приложения совершили открытие: таксистом может стать каждый водитель, когда и где ему удобно. В результате стоимость поездки во многих городах удалось снизитьShutterstock

Мода, технологии и кризис меняют вековые привычки россиян, делает вывод Черепахин. «В Европе, уезжая в отпуск, люди часто сдают свое жилье, – поясняет он. – В нашей культуре это было не принято, мы воспитаны так, что дом – это свое, святое. Но мало-помалу это уходит. Примечательно, что россияне все реже покупают дома в качестве родового гнезда. Ведь в году 52 недели, это 104 выходных дня, из них в лучшем случае мы проведем на даче половину. Не проще ли снимать места на базах отдыха, где включено питание, можно тут же погулять, поиграть? Точно так же проще кататься на такси, чем покупать свой автомобиль: растет бензин, стоимость парковки, с другой стороны, улучшаются сервисы такси. В конце концов это дойдет и до вещей, техники: иногда лучше арендовать во временное пользование, чем потратить кучу денег на приобретение и сидеть на вещи, как собака на сене».

К слову, на Западе подобные тренды уже получили концептуальное обоснование. «Экономика обмена» (sharing economy), «уберизация» (uberization) – популярные сегодня направления экономической мысли.

Уплывающие налоги

В то же время развитие P2P-бизнеса сдерживается рядом факторов. Заказ товара или услуги у частного лица через интернет по-прежнему таит в себе опасность. По данным летнего опроса РОЦИТ, большинство россиян (51%) оценивает уровень доверия шеринговым сервисам на 3 балла из 5, и лишь положительный опыт пользования у родственников или друзей (79%) мотивирует попробовать шеринг самому.

Доверие пользователя – главный капитал P2P-платформы, признают эксперты. «Основная проблема – незащищенность платежей и отсутствие гарантии получения заказа, – объясняет исполнительный директор сервиса для проведения защищенных сделок SafeCrow Антон Бутивщенко. – Это усугубляется тем, что торговля между физлицами не регулируется Роспотребнадзором, и обманутому потребителю негде получить защиту, кроме как идти в полицию и писать заявление. Но, как правило, такие дела полиция не рассматривает. Чтобы дать гарантии исполнения по сделке, некоторые P2P-платформы вводят системы проверок своих пользователей, другие используют рейтинги и отзывы. Самые продвинутые организуют защиту сделок, включающую контроль оплаты и удовлетворенности потребителя. EBay и AliExpress выросли за счет предоставления сервисов Buyer Protection».

И все же мошенничества в этом секторе пока еще много, констатирует юрист BrandMonitor Алена Гурдина: «Нередко на P2P-площадках торгуют контрафактным или незаконно импортированным товаром. Увидеть его и обнаружить подделку покупатель может только в последний момент, когда курьер доставит заказ. С помощью современного сайта, известного логотипа и изображений оригинальной продукции сбить покупателей с толку не составляет труда».

Во многом простор для действий мошенников обеспечивает правовой вакуум в P2P-среде: если в зарубежных странах законы, регламентирующие новомодное явление, в основном уже приняты, то в России оно выпадает из-под контроля государства. «Наше законодательство не успевает за прогрессом, в нем до сих пор нет такого понятия, как агрегатор, технологическая платформа, сервис по заказу такси, – объясняет Александр Костиков. – Только сейчас готовится законопроект, который дает определения и разграничивает ответственность. Пока его нет, возникают спорные ситуации: недавно девушка заказала машину через агрегатор и попала в аварию. Кто должен нести ответственность – водитель или служба заказа? Пока ясности нет, агрегаторы сами договариваются со страховыми компаниями, чтобы повысить защищенность пассажира».

Впрочем, сомнений нет, что российские власти вскоре заинтересуются растущим P2P-рынком, ведь пока его участники, попадающие в категорию самозанятых граждан, практически не платят налогов. На Западе у чиновников уже возникали вопросы к Airbnb, Uber и другим сервисам, и в Нью-Йорке, Остине, Берлине, Париже тем приходилось корректировать свою работу, чтобы соответствовать требованиям налоговиков. В России вопрос уплаты налогов участниками сделок пока отдается на откуп самой P2P-платформе. Где-то он решен принципиально – например, зарегистрироваться в системе такси Fasten водители могут либо от имени «подключающей» организации-юрлица, либо оформив ИП. Но чаще всего пользователи P2P-сервисов свободно торгуют друг с другом, а платформа лишь «напоминает» им об ответственности. «В Гражданском кодексе РФ про аренду сформулировано гибко: налогом облагается доход от «регулярной сдачи в аренду», при этом регулярность не обозначена, суммы доходов тоже, – говорит Людмила Булавкина из Rentmania. – Поэтому все остается на совести наших клиентов. Пока госрегулирование не мешает нам тихо расти». 

24СМИ