26.04.2017 | Йенс Глюзинг | Перевод: Владимир Широков

«Нас ждала голодная смерть»

В некогда богатой стране не хватает продуктов питания. Кто может, бежит в соседнюю Бразилию. Президент Мадуро устанавливает диктатуру

Фото: EPA/Vostock photo

Венесуэла, нефтяная держава, не может прокормить собственный народ. Продовольственный кризис вылился в гуманитарную катастрофу, за несколько месяцев десятки тысяч бежали в Колумбию и Бразилию. Для режима президента Мадуро исход бедноты равносилен политическому банкротству. 18 лет назад именно бедняки привели его предшественника Уго Чавеса к власти.

Хосе Маркес, водитель грузовика из Маракая, крупного города к юго-востоку от Каракаса, вместе с семьей сидит на корточках у края дороги в бразильском приграничном городке Пакарайме, в 1400 км от его родных мест. Маркесы кормятся подаянием и пытаются скопить денег на дорогу до Боа-Висты – столицы штата, расположенной в 200 км отсюда. «В Венесуэле нас ждала голодная смерть», – говорит Хосе, хотя они все работали. «За килограмм риса на черном рынке хотят 2 евро, – вздыхает Маркес. – Моя месячная получка заканчивалась на пятый или шестой день».

Венесуэла – нефтяная держава, некогда одна из богатейших стран Латинской Америки – не может пр окормить собственный народ. Продовольственный кризис вылился в гуманитарную катастрофу, за несколько месяцев десятки тысяч венесуэльцев бежали в Колумбию и Бразилию, и с каждым днем их становится все больше.

Раньше из страны уезжали в основном представители высшего и среднего класса, гонимые проблемами в экономике и разгулом насилия или подвергшиеся политическим преследованиям. Нынешние беженцы – рабочие, рыбаки, крестьяне, те, кто потерял работу или получает меньше необходимого для выживания.

Для режима президента Мадуро исход бедноты равносилен политическому банкротству. 18 лет назад такие люди, как Маркесы, привели его предшественника Уго Чавеса к власти. Умерший в 2013 году народный трибун остается для него кем-то вроде святого: «Чавес никогда бы не довел страну до такого кризиса. Мадуро нас предал».

В борьбе за свое политическое будущее президент пускает в ход все более отчаянные средства. Так, в начале апреля лояльный правительству Верховный суд лишил законодательных полномочий Национальную ассамблею, в которой преобладала оппозиция. После критики из-за границы судьи отозвали это решение. Однако режим заблокировал все пути к демократической смене власти. Мадуро и его приспешники боятся, что их могут попытаться привлечь к ответу за торговлю наркотиками и коррупцию, и спешат превратить некогда демократическое государство в диктатуру. Больше сотни противников правительства уже сидят в тюрьмах; две недели назад суд запретил лидеру оппозиции Энрике Каприлесу занимать политические посты в течение следующих 15 лет. «Мадуро установил диктатуру гангстеров», – считает беженец Маркес.

На самом деле началось все еще при Чавесе. Президент-социалист национализировал частные предприятия, тем самым уничтожив производственную базу страны. Мадуро продолжил его курс. Пока цены на нефть оставались высокими, национализация не сказывалась на жизни бедных слоев населения: правительство импортировало 80% продуктов питания и продавало их по заниженным ценам. Когда же цены на нефть упали в два с лишним раза, запасы валюты стали иссякать. Правительство запустило печатный станок, разогнав инфляцию, уровень которой, по оценкам, уже превышает тысячу процентов.

Простые венесуэльцы наводнили Пакарайму – первый «остановочный пункт» на пути экономических беженцев. Больше 2 тысяч человек спят в подъездах домов, под навесами магазинчиков или прямо на улицах; рядом с автовокзалом разбит лагерь, обитатели которого готовят пищу на кострах. Одежду они стирают в водосточных канавах, дети играют в грязи. Процветают наркоторговля и проституция.

Многие беженцы больны, в Венесуэле возможности получить лечение у них не было – не хватает врачей, медикаментов, средств для дезинфекции. Младенческая смертность за последние 4 года выросла больше чем наполовину; инфекционные болезни, считавшиеся побежденными, снова получают распространение. Теперь беженцы обращаются за помощью в медпункт Пакараймы. «Самая частая проблема – недоедание у детей», – рассказывает фельдшер Аугусто Альфредо Перейра да Сильва. В коридоре медпункта ждут около 20 пациентов, в их числе пожилая женщина с ногой, обезображенной лейшманиозом – распространенным в тропиках паразитарным заболеванием. В Венесуэле нет лекарств, говорит она, и не хватает врачей.

Ана Лопес из Баринаса, родного штата Чавеса, каждый месяц посылает домой лекарства для отца, страдающего язвенной болезнью желудка. Вместе с 12‑летней дочкой она сидит на корточках у края дороги в Пакарайме, где молодая женщина перебивается случайными заработками. Только что ей заплатили в пересчете 60 центов – она подмела тротуар перед одним магазинчиком. Другой работы в Пакарайме практически нет. Раньше приграничный городок жил в основном контрабандой бензина, один литр которого в Венесуэле стоит меньше 10 центов. На переоборудованных автомобилях с увеличенным бензобаком топливо провозили через границу и продавали его в столице штата Боа-Висте в разы дороже. Сгоревшие остовы автомобилей на обочине – все, что оставалось после ДТП с участием «бомб на колесах», как прозвали такие автомобили в народе.

Хорошую прибыль приносила и контрабанда продуктов питания. Бразильские фирмы поставляли в Венесуэлу рис и мясо, но часто товары для бедных, цены на которые субсидировало государство, попадали в руки бандитских группировок, снова вывозивших их из страны. Когда правительство в Каракасе вынужденно сократило продовольственный импорт, доходы контрабандистов упали. Процветает только торговля мылом, стиральными порошками, дезодорантами и туалетной бумагой. Цены на них в Венесуэле тоже субсидируются государством, и беженцы проносят их в пакетах через границу, чтобы продать в Пакарайме.

Контрабанда бензина практически прекратилась, топливо в самой Венесуэле стало дефицитом. Из-за отсутствия должного техобслуживания оборудования на месторождениях и нефтеперегонных заводах государственного концерна PDVSA теперь правительству приходится импортировать бензин из США. Немногие работающие АЗС охраняют военные; водители простаивают в длинных очередях. Экономическая жизнь будто замерла.

Даже коренным жителям плодородных тропических регионов, раньше кормившимся рыбалкой и охотой, приходится голодать. «Сначала начались перебои с молоком, затем – с мукой и рисом», – рассказывает Анибал Перес, отец семейства и представитель варрау, второго по численности автохтонного народа Венесуэлы. Его дети ложились спать голодными. Когда же сломался подвесной мотор его лодки, он потерял возможность рыбачить: запчастей в стране не достанешь. Тогда он взял жену и детей и отправился за 500 км, в Бразилию. До границы они доехали на автобусе, последний участок пути прошли пешком.

С конца прошлого года Перес вместе со 140 другими беженцами из Венесуэлы ютится в спортзале на окраине Боа-Висты, который власти превратили в приют. Он спит на одеяле; местные жители принесли картонные коробки, матрасы и одежду. На 140 человек здесь шесть душей и два туалета. О несчастных заботятся монахини, но для вновь прибывающих мест уже нет.

Бразилия, которая сама переживает глубокий экономический кризис, не была готова к такому наплыву. «Наше правительство игнорирует проблему беженцев», – считает соцработник Тельма Лаге. Муниципальная администрация Боа-Висты ограничивается предоставлением бесплатных завтраков. Владельцы супермаркетов и мелкие торговцы время от времени привозят нераспроданные овощи и фрукты, но этого явно недостаточно. Недавно первых беженцев заметили на городской свалке, где они пытались найти хоть какие-то остатки еды.

Публикуется в сокращении

КОНТЕКСТ

26.07.2017

Латиноамериканский «майдан»

Почему жители Венесуэлы выходят митинговать на улицы миллионами

28.06.2017

Террор против тирании

Угнанный полицейским вертолет атаковал Верховный суд Венесуэлы, но обошлось без жертв

02.06.2017

Есть у кризиса начало, нет у кризиса конца

В Венесуэле пройдет всенародное голосование по новой конституции

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ