27.02.2017 | «Профиль»

Рейтинг «Профиля»–1917

Топ-10 богатейших предпринимателей Российской империи накануне Февральской революции 1917 года

Фото: Wikimedia Commons

1. Николай Второв

Список богатейших коммерсантов Российской империи по состоянию на февраль 1917 года открывает «русский Морган», иркутский купец Николай Александрович Второв. Он стал обладателем самого большого личного состояния благодаря Первой мировой войне. Но начинал Второв задолго до нее и отнюдь не с нуля – еще в 1900 году получил от отца три миллиона рублей капитала. Занимался добычей сибирского золота, торговал тканями и чаем, имел сеть магазинов‑«пассажей» (на верхнем фото) по всей Сибири и Уралу.

Именно торговля текстилем неожиданно открыла купцу Второву тропинку к фантастическому богатству. За несколько лет до Первой мировой войны он наладил продажу царской казне «бумажных концов», как тогда назывались отходы прядильно-ткацкого производства, их использовали для производства бездымного пороха. Коммерция по продаже «бумажных концов» позволила Второву «найти концы», то есть завязать связи с теми из армейских верхов, кто после 1914 года будет заниматься военной химией. Неудивительно, что купец первым сообразил, где будут вертеться самые большие деньги с началом мирового конфликта.

В мировую войну Российская империя вступила без собственных химических производств. То немногое, что имелось в этой сфере, было филиалами германских концернов. «Промышленная война» нового типа, война моторов, техники и технологий, требовала развитой химии. Даже пресловутое химическое оружие тут было не самым главным, сложной химии требовало все: от пороха до красителей.

В разгар войны казна империи готова была платить за «химию» любые деньги. И Николай Второв, имея хорошие связи и стартовые капиталы, начал свою войну за казенные миллионы. К началу 1917 года он учредитель и собственник целых корпораций – «Российское общество химической промышленности», «Российское общество коксовой промышленности и бензолового производства» и многих других связанных с химией предприятий, вплоть до крупнейшей в России фабрики фотоматериалов. Доныне успешно существующий в Московской области завод экспериментальной металлургии «Электросталь» был основан именно Второвым в самом начале 1917 года.

Накануне революции личное состояние купца Второва оценивалось более чем в 60 млн рублей золотом. При этом полученная им в 1916 году чистая прибыль, по оценкам современников, достигала рекордных 150 млн ассигнациями.

2. Братья Нобели

Если фамилия Второва сегодня прочно забыта, то семью Нобелей знают практически все, хотя бы по одноименной премии. К 1917 году в России это целая группа крупных компаний, во всех названиях которых фигурирует фамилия богатейшего клана, – «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель», АО «Людвиг Нобель», торговый дом «Альфа-Нобель» и т. п. Акционерный капитал нефтяного товарищества оценивался в 30 миллионов рублей, а общее состояние российской ветви клана Нобелей, возглавляемого к 1917 году Эммануилом Людвиговичем Нобелем, оценивалось примерно в 60 миллионов рублей золотом. Добавим, что именно на заводах Нобеля в Петрограде начались одни из первых выступлений рабочих, приведшие в феврале 1917 года к революции.

3. Внуки Соломона Полякова

Фото: Shutterstock
Фото: Shutterstock
В отличие от братьев Нобелей, трое братьев Поляковых ныне прочно забыты, хотя один из них послужил прототипом нувориша в романе Льва Толстого «Анна Каренина», а другой, Лазарь Поляков (на фото), по слухам, был отцом Анны Павловой, знаменитой русской балерины начала XX века. Все трое сыновей могилевского купца Соломона Полякова до 1917 года не дожили, но их дети владели акциями основных железных дорог России, а также долями в многочисленных банках и страховых обществах по всей империи. Накануне революции их личное состояние оценивалось современниками примерно в 50 миллионов рублей золотом.

4. Семейство Морозовых

Фото: Wikimedia Commons
Фото: Wikimedia Commons
Династия коммерсантов и меценатов Морозовых (на фото Савва Морозов) известна не меньше, чем семейство Нобелей. А уж в начале XX века про «Морозовскую мануфактуру» знали все – сложно не знать тех, кто обеспечивал тканями половину России. Накануне революции 1917 года состояние клана Морозовых оценивалось более чем в 40 миллионов рублей золотом.

 

5. Борис Каменка

Фото: Wikimedia Commons
Фото: Wikimedia Commons
Если в конце XX столетия у Российской Федерации был Борис Березовский, то в начале того века у Российской империи тоже был свой Борис Абрамович… Киевский купец 1‑й гильдии Борис Абрамович Каменка возглавлял крупнейший перед революцией коммерческий банк. Азово‑Донской банк (на фото) купца Каменки имел крупнейшую в стране сеть филиалов и дочерние кредитные организации в Западной Европе. Помимо банковской деятельности Борис Каменка преуспел и в других сферах коммерции, владея крупнейшими производствами цемента и удобрений. Не избежал этот Борис Абрамович и увлечения политикой – он был главным спонсором кадетов, Конституционно-демократической партии, имевшей крупнейшую фракцию в дореволюционной Госдуме. Личное состояние Бориса Абрамовича Каменки накануне 1917 года, по оценкам современников, приближалось к 40 миллионам рублей золотом.

6. Братья Рябушинские

Фото: Wikimedia Commons
Фото: Wikimedia Commons
Купцы-старообрядцы Рябушинские известны чуть менее, чем их коллеги по бизнесу и вере Морозовы. Восемь сыновей Павла Рябушинского (на фото) – это не только ткацкие мануфактуры, одни из крупнейших в России, но и «Банкирский дом братьев Рябушинских», и несколько крупных банков по всей стране. В годы Первой мировой войны братья активно расширяли свой бизнес, покупая лесопильные и металлообрабатывающие предприятия, а также попытались создать в России первое крупное производство грузовых автомобилей – в августе 1916 года ими было начато строительство «Автомобильного Московского завода», который в советское время станет известен как ЗИЛ. Накануне революции личное состояние братьев оценивалось примерно в 35 миллионов рублей золотом.

7. Сыновья и дочери Надежды Половцовой

Эти представители российской коммерческой элиты были правнуками царя Павла I, внушительный капитал им достался от матери, внебрачной дочки самого младшего царского сына. Но, в отличие от старой аристократии, богатства внебрачных царских потомков составляли не обширные поместья, а многочисленные ценные бумаги различных банков, металлургические заводы и медные рудники на Урале. Все это «незаконной» царской внучке помог скопить ее официальный приемный отец – барон Штиглиц, при царе Александре II управлявший Государственным банком Российской империи. Накануне 1917 года наследственные богатства двух сыновей и двух дочерей Надежды Половцовой оценивалось примерно в 30 миллионов рублей золотом.

8. Внуки барона Гинцбурга

В реальности Иосиф Гинцбург был далек от европейской аристократии – сын витебского раввина разбогател в середине XIX века на торговле водкой. Сколотив капитал, основал свой банкирский дом и начал вкладывать средства в железные дороги и добычу золота в Сибири. Баронский титул он купил у гессен-дармштадтского герцога Людвига III, чья внучатая племянница станет последней русской императрицей. Внуки же барона Гинцбурга будут по праву числиться среди богатейших людей Российской империи. Один из них, Альфред Гинцбург, будет директором Ленского золотопромышленного общества, в начале XX века занимавшего первое место в России по объемам добычи желтого драгметалла. Именно на его приисках в 1912 году произойдет знаменитый Ленский расстрел, когда погибнет свыше 200 бастующих рабочих. Накануне революции состояние внуков первого барона Гинцбурга оценивалось более чем в 25 миллионов рублей золотом.

9. Николай Коншин

Николай Николаевич Коншин происходил из потомственного рода серпуховских купцов. Его отец владел крупной прядильной фабрикой, а старший брат накануне Гражданской войны в США успел закупить огромную партию американского хлопка. Когда в той войне северные штаты стали громить южные, хлопок резко подорожал – так братья Коншины получили хороший стартовый капитал. Николай Коншин стал первым, кто еще в 70‑е годы XIX века в только что присоединенной к Российской империи Средней Азии стал заводить свои хлопковые плантации. И к новому, XX столетию Николай Николаевич Коншин входил в узкий круг «текстильных королей» России, будучи одним из немногих, кто владел всей цепочкой производства тканей – от выращивания хлопка до покраски готовой продукции. К февралю 1917 года «текстильному королю» исполнилось 86 лет, его личное состояние современники оценивали примерно в 25 миллионов рублей золотом.

10. Братья Кноп

Андрей Львович и Федор Львович Кнопы были сыновьями бременского… нет, не музыканта, а коммерсанта. Их отец Людвиг (ставший в нашей стране Львом) приехал в Москву еще в 1839 году как менеджер по продаже английских паровых машин. Вскоре именно он построил в России одну из первых хлопкопрядильных мануфактур, оставив сыновьям в наследство уже несколько подобных фабрик. Сыновья не только расширяли прежнее дело, но и осваивали новые сферы коммерции – в частности, инвестировали в нефтедобычу и банковское дело. Весной 1916 года Андрей Кноп учредил «Московско-Волжско-Бакинское нефтепромышленное товарищество». Накануне революции личное состояние сыновей бременского коммерсанта оценивалось в 20 миллионов рублей золотом.

КОНТЕКСТ

18.08.2017

Они же памятники

После беспорядков в Шарлотсвилле власти многих городов США начали заблаговременно убирать памятники конфедератам

09.08.2017

Кино на манеже

В Чечне и Дагестане намерены отказаться от проката фильма «Матильда» у себя в республиках

04.08.2017

Первые битвы за нефть

В 1914–1918 годах черное золото впервые становится целью боевых операций

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ