17.02.2017 | Алексей Афонский

Битва за уравниловку

Москва и Минск согласовали условия нефтегазового перемирия, но в окончательное прекращение двухлетнего противостояния мало кто верит

Фото: Пресс-служба ОАО «Газпром»/ТАСС

Россия и Белоруссия близки к тому, чтобы разрешить противоречия по поставкам энергоносителей. Правительства обеих стран подготовили соответствующий протокол, который сейчас рассматривают в Кремле. Если он будет утвержден, Москва и Минск могут наконец-то завершить энергетическое противостояние, которое началось из-за цены на российский газ и длится уже второй год. Все это время стороны строили друг другу всевозможные козни и опровергали заявления. Собеседники «Профиля» считают, что говорить о перемирии пока рано.

Разногласия между двумя странами появились в начале прошлого года. Тогда белорусские власти в одностороннем порядке стали платить за тысячу кубометров российского газа всего 73 доллара вместо прописанных в действующем контракте 132. На вопросы Москвы в Минске напомнили о соглашении в рамках Таможенного союза от 2010 года, где был прописан переход на равнодоходные цены на газ на всей территории союза с 2015 года. Принцип равнодоходности означает, что поставщик (в данном случае, Россия) получает одинаковую доходность от продажи топлива внутренним потребителям и зарубежным.

Этот принцип можно трактовать по-разному. Некоторые специалисты берут за основу цену на внутреннем рынке и считают, что экспортная цена должна отталкиваться от нее. Другие, напротив, ориентируются на экспортные расценки и призывают повышать внутренние тарифы до их уровня. Российские власти, судя по всему, принадлежат ко второму лагерю. Согласно определению Федеральной службы по тарифам (ФСТ), равнодоходная цена для России равняется экспортной цене за вычетом пошлины, расходов на транспортировку и всех затрат на хранение и реализацию газа на внешних рынках.

Летом 2015 года (когда равнодоходные цены в России по-прежнему не действовали) премьер-министр Дмитрий Медведев заявил, что этот принцип больше не является для страны привлекательным, ведь он означает повышение цен для внутренних потребителей, как физических, так и юридических лиц. Последние рискуют резко потерять в конкурентоспособности. В итоге Москва решила не исполнять соглашение и отказаться от равнодоходных цен на газ.

Для Белоруссии же они, напротив, были желательны, поскольку Минск трактует принцип равнодоходности иначе, нежели Москва. Там считают, что Россия, экспортируя топливо (в том числе и в Белоруссию), должна отталкиваться от существующих, низких цен внутреннего рынка. В белорусском Минэнерго подсчитали, что в этом случае цена для них их страны должна составить 73 доллара за тысячу кубометров. Именно столько Минск стал платить за российский газ с января 2016 года.

В Москве таким раскладом были явно недовольны. Кремль напомнил о еще одном соглашении, на этот раз уже двустороннем, между РФ и Белоруссией. Оно было было подписано в 2011 году и регулировало процесс ценообразования на несколько лет вперед. Согласно этому документу, с 2013 года газовый тариф для Белоруссии формируется путем сложения цены в Ямало-Ненецком автономном округе, стоимости транспортировки, хранения и реализации на месте. Однако такие расценки должны были действовать только до начала 2015 года (предполагаемой даты вступления в силу равнодоходных тарифов). В договоре был предусмотрен вариант, при котором на равнодоходные цены никто переходить так и не станет. В этом случае прежние расценки остаются в силе.

Выяснилось, что Москва и Минск по-разному трактуют не только принцип равнодоходности, но и правила, на которых должны строиться их взаимоотношения в энергетической сфере. «Российская сторона считает, что есть цена "Ямала". Мы считаем, что с 1 января должны действовать рыночные равнодоходные цены», — говорил министр энергетики Белоруссии Владимир Потупчик. Его российский коллега Александр Новак утверждал, что межправительственное соглашение двух стран имеет приоритет над всеми остальными договорами.

В Минске начали говорить о том, что стране нужна не столько низкая цена на газ, сколько равенство в ценовом вопросе с российскими потребителями. От этого напрямую зависит конкурентоспособность белорусских товаров, спрос на которые в РФ в последнее время падает. «Поэтому мы говорим: мы не против, если вы у себя поднимете цены до уровня сопоставимого с белорусским, мы вам вопросов не будем задавать. Но если вы не можете у себя поднять внутри, тогда приведите цены в Белоруссии в соответствии с вашими внутренними ценами», — говорил белорусский премьер Андрей Кобяков.

Эту риторику поддерживал и Александр Лукашенко, жаловавшийся на многочисленные барьеры, которые российские власти выставляли для белорусских товаров. «Это никуда не годится. Мы гордимся тем, что товарооборот снизился, но в натуральном выражении мы прибавили. То есть мы начали поставлять в Россию большие объемы, но по ценам наполовину ниже. Какая доходность Беларуси от этого? Практически никакой. Мы телепаемся уже несколько месяцев и не можем договориться по цене на газ», — говорил он в сентябре на встрече с госсекретарем Союзного государства Александром Рапотой. Тогда же белорусский президент пригрозил «оптимизировать» участие своей страны в ЕАЭС и даже подумать о выходе из организации.

Обе стороны понимали, что рано или поздно им придется прийти к соглашению, и в итоге оно вроде бы было достигнуто. Как писал «Коммерсантъ», в конце августа власти двух стран договорились не просто о скидке для Белоруссии, но и о новом принципе ценообразования. На смену долларовой формуле (цена газа в ЯНАО+транспортировка+хранение+продажа на местном рынке) пришла полностью рублевая, основанная на среднероссийском внутреннем тарифе с повышающим коэффициентом. Ее применение должно было снизить стоимость российского газа для Минска примерно на 30% — до шести тысяч рублей (около ста долларов по тогдашнему курсу) за 1000 м³. Кроме того, Минск избавлялся от рисков, связанных с колебаниями валютного курса.

При этом энергетические власти обеих стран договорились стремиться к тому, чтобы к 2025 году наконец уравнять цены на топливо — к этому времени повышающий коэффициент постепенно достигнет единицы. То есть белорусские потребители, согласно договоренностям, через восемь лет будут платить за газ столько же, сколько и россияне. Именно в 2025 году на территории ЕАЭС должен появиться единый газовый рынок. Новые правила должны были вступить в силу с января, а закончить 2016 год стороны договорились с твердой ценой в 6300 рублей за тысячу кубометров.

Однако тут власти обеих стран начали говорить прямо противоположные вещи. Еще в сентябре вице-премьер Аркадий Дворкович опроверг наличие каких-либо договоренностей: «Ни о чем пока не договорились. Есть предложения белорусской стороны, мы свои предложения пока даже не выдвинули. Вообще, пока Белоруссия не заплатила, вряд ли что-то может быть». Месяц спустя Александр Лукашенко объявил, что договорился о существенной скидке. Правда, ее размер он так и не назвал. Российский премьер Дмитрий Медведев тут же парировал: «Чтобы не было неправильных интерпретаций, хотел бы еще раз акцентировать внимание, что цена на поставляемый в Белоруссию газ остается прежней, рассчитывается по существующей формуле, никакой корректировки не произведено. Но необходимо погасить задолженность для того, чтобы восстановить нормальные хозяйственные отношения. Надеюсь, белорусские партнеры это понимают и все сделают». Размер долга, по словам министра энергетики Александра Новака, тогда составлял 300 миллионов долларов.

В середине октября министр заявил, что спор окончательно улажен, и цена останется прежней, «по формуле, которая действовала до этого времени». Примечательно, что об урегулировании говорил и Лукашенко, но уже на своих условиях — с большой скидкой. Однако газовая «война» породила нефтяную, и какое-то время оба этих конфликта развивались параллельно. Устав от недоплаты за свой газ, Москва в третьем квартале прошлого года сократила нефтяные поставки в Белоруссию на 2,25 миллиона тонн (с шести миллионов тонн, которые должны были быть поставлены за это время по договору).

«Мы это воспринимаем как давление на Беларусь. Но давления я не потерплю, и белорусы тоже», — говорил президент. В Минске быстро придумали ответную меру — повышение транзитных тарифов для нефтепровода «Дружба». Сперва оно должно было достигнуть целых 50%, но против этого протестовала российская «Транснефть», указывая на очередные двусторонние договоренности. Согласно им, любые изменения транзитных тарифов должны быть согласованы. Если же договориться не удастся, повышение должно равняться прогнозному уровню среднегодовой инфляции плюс 3%. Так было решено повысить транзитные ставки на 7,7%.

Тем временем, из России в Белоруссию продолжает поступать меньше нефти, чем должно было: в первом квартале 2017 года поставки составят четыре миллиона тонн вместо положенных 4,5 миллиона. Одновременно российские власти продолжают настаивать, что долг за газ до сих пор не выплачен. По словам Аркадия Дворковича, он достиг уже 550 миллионов долларов. «Аргументация не меняется, меняются варианты решения, но пока не нашли взаимоприемлемых. Но в любом случае, мы настаиваем на оплате в полном объеме прошлого года по той формуле, которая была ранее», — говорил вице-премьер в конце января.

И вот в четверг белорусский вице-премьер Владимир Семашко внезапно анонсировал грядущее перемирие. «Мы с моим коллегой Дворковичем согласовали протокол. Сейчас он находится на рассмотрении у руководства России. Возможно, на следующей неделе он увидит свет». По словам чиновника, стороны постоянно проводят переговоры, последние состоялись в минувшую пятницу. Комментариев от Кремля пока не последовало.

«Владимир Семашко уже не первый раз делает подобные заявления. В прошлом году он несколько раз говорил о том, что конфликт вот-вот разрешится, и буквально через несколько часов кто-нибудь в российском руководстве его опровергал. Понятно, что Семашко не сам это говорит. Это говорит Александр Лукашено, просто иногда он просит делать подобные заявления своих министров, — отметил в беседе с «Профилем» политолог, сотрудник Высшей школы экономики Дмитрий Болкунец. — Я думаю, обе стороны заинтересованы в разрешении спора. Потому что он сильно сказывается на общем интеграционном проекте, который нужен и России, и Белоруссии. А если говорить о причинах противоречий, то они лежат в белорусской экономике. Она переживает не лучшие времена, и цена на российский газ для Минска сейчас — очень принципиальный вопрос».

Чуть позже Reuters со ссылкой на четыре источника сообщило о начале закупок Минском иранской нефти. По данным агентства, приобретено уже 80 тысяч тонн. Ранее Белоруссия никогда не покупала энергоносители у Тегерана. «Ну, это всего лишь один танкер, это несерьезно. К тому же, непонятно, как они эту нефть будут доставлять. Возможно, через Вентспилс. А вообще, это, конечно, вопрос политический, не экономический. Экономики тут нет. Тут главное, кто больше заинтересован», — сказал в разговоре с «Профилем» партнер агентства RusEnergy Михаил Крутихин.

 

КОНТЕКСТ

27.02.2017

Как Лукашенко белорусов рассердил

Декрет белорусского президента «о тунеядцах» впервые за несколько лет вывел на улицы обычных людей

27.02.2017

Полуостров в самом соку

Доходы бюджета Крыма в 2016 году в два раза превысили уровень прибыли в украинский период

24.02.2017

Эффект предвкушения

Инвесторы открыли рекордное количество длинных позиций в ожидании роста цен на нефть

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ