11.12.2016 | Алексей Михайлов

Искусство продаваться

Приватизация акций «Роснефти» принесет бюджету миллиарды евро, а Игорь Сечин сохранит контроль над компанией

Фото: EPA⁄Vostock Photo

«Темные» стороны и странности крупнейшей приватизационной сделки этого года – продажи 1/5 «Роснефти». Кто был продавцом и кто покупатели, каковы ее «тайные» условия, как она может повлиять на рынок.

Акции госкомпании «Роснефть»  (19,5%) купят поровну швейцарский трейдер Glencore и Катарский суверенный фонд QIA (Qatar Investment Authority). Об этом 7 декабря доложил президенту РФ Владимиру Путину Игорь Сечин – глава «Роснефти» и «Роснефтегаза».

Приватизация состоялась. Бюджет получит 10,5 млрд евро (по текущему курсу ЦБР – 721,25 млрд руб.). Сделка прошла по рыночным ценам на акции компании на 6 декабря с минимальным дисконтом 5% (по словам Сечина). QIA оплатит свою долю сам, Glencore выплатит из своих средств только 0,3 млрд евро, а остальное составят заемные средства (которые еще надо получить).

Триумфом Путина назвали эту сделку The Financial Times и Bloomberg. Покупатели, пишет Forbes (США), появились «из ниоткуда», а сделка стала для «Роснефти» продолжением экспоненциального роста компании, вызванного «резкими и необычными поглощениями». Санкции против «Роснефти» не стали препятствием к заключению сделки.

Всю сумму от сделки, согласно поправкам в бюджет 2016 года, принятым 22 ноября, «Роснефтегаз» должен направить в федеральный бюджет в счет дивидендов по итогам текущего года.

Вроде бы все замечательно, но «осадочек» от сделки остается: удивительные продавец и покупатели, отсутствие конкурса, тот факт, что продажей актива занималась сама компания (в лице менеджера Сечина), которая при этом сумела наложить обременения на покупателя.

Скрытный продавец

Продавцом должно было бы быть государство в лице Росимущества. Но с давних пор акции «Роснефти» переданы в управление в «прокладку» – госкомпанию «Роснефтегаз» (РНГ). РНГ, который на 100% принадлежит государству, с весны 2016 года стал закрытым акционерным обществом и больше не публикует о себе никакой информации. Более того, он не предоставляет ее даже своему номинальному владельцу – Росимуществу (который запросил данные об инвестпрограмме и планируемых дивидендах РНГ и не получил их), ссылаясь на то, что отправляет всю информацию прямо Путину. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков это отрицал (ведь это совершенно незаконная процедура), хотя и признавал, что президент в целом в курсе дел в компании. Конфликт, насколько известно, так и не был разрешен. РНГ стал «государством в государстве», подконтрольным напрямую президенту РФ и неподотчетным более никому.

За период своего существования РНГ скопил на своих счетах 554,9 млрд руб. (нераспределенная прибыль компании на конец 2015 года), а государству передал в виде дивидендов только 232,7 млрд руб. (данные republic.ru). Но тогда удивительной кажется директива правительства о разрешении РНГ разместить депозит в «Газпромбанке» в сумме 1,8 трлн руб. под 0,01% годовых. Откуда у РНГ такие деньги? Почему правительство не изъяло их в бюджет? Почему почти нулевой процент и бесконкурсная процедура? Вопросы без ответов…

Удивительные покупатели

QIA – это суверенный (государственный) фонд Катара, управляемый минфином страны и собирающий профицит бюджета (от продажи нефти/газа). Он 9‑й по величине в мире (рейтинг SWFI) с суммой активов под управлением $335 млрд. В условиях отрицательных процентных ставок на мировых финансовых рынках фонд ищет прибыльные вложения. И «Роснефть» с ее гарантированной дивидендной доходностью 35% от чистой прибыли – неплохой актив для фонда.

Glencore – один из крупнейших трейдеров в мире (металлы, уголь, нефть, сельхозпродукты) с оборотом $172,7 млрд (2015 год). Это компания с сумасшедшей историей настоящей пиратской торговли в 70–80‑х годах прошлого века в обход всех и всяческих санкций, включая те, что были введены против СССР (война в Афганистане). Но с 90‑х годов она поменяла название, акционеров и стала респектабельным торговцем.

Фото: EPA⁄Vostock Photo
Глава «Роснефти» Игорь Сечин (справа) докладывает президенту РФ Владимиру Путину о приватизации его компании – о чем президент и так уже знает, т.к. начинает встречу с поздравлений Фото: EPA⁄Vostock Photo

В Россию Glencore долго рвалась, но та же «Роснефть» ее не пускала. Только в 2013 году Glencore сумела заключить 5‑летний контракт с «Роснефтью» на продажу ее нефти на мировом рынке (190 тыс. барр./сут.). Форбс-Россия поставил ее на 8‑е место в рейтинге покупателей российской нефти (апрель 2016‑го).

Нынешняя сделка сопровождается новым 5‑летним контрактом на продажу уже 220 тыс. барр./сут. Прошлая и, вероятно, нынешняя сделки сопровождаются огромными авансами (миллиарды долларов), полученными «Роснефтью» под залог ее будущей добычи.

Тайная процедура

Странно, что такие огромные сделки госкомпания проводит не публично, на аукционе, а тайно и неожиданно путем прямых переговоров с минимальным информированием СМИ и бизнес-сообщества о ее условиях. При такой процедуре никто не гарантирует того, что государство действительно получило за продаваемый актив максимальную цену. Для наемного персонала госкомпании, которая ведет переговоры, открываются огромные возможности учета в сделке многочисленных преференций и бонусов для себя лично и обременений для продаваемой компании, которые могут снизить цену и отсечь целые классы покупателей. Так произошло и сейчас.

Странные обременения

Председатель совета директоров китайской нефтяной компании CNPC Ван Илинь в мае 2016‑го говорил, что его компании интересно участие в приватизации «Роснефти» при условии, что она получит право на управление компанией в соответствии со своей долей. Однако в июле первый вице-премьер Игорь Шувалов подписал директиву госпредставителям в совете директоров «Роснефтегаза», согласно которой покупатель должен будет заключить акционерное соглашение с Росимуществом или РНГ, обязывающее его в течение некоторого периода времени (возможно, трех лет) голосовать за кандидатов от государства в совет директоров «Роснефти». Кроме того, по сообщениям СМИ, могут быть установлены ограничения на последующую перепродажу актива, а также заключение любых соглашений с другим акционером «Роснефти» – ВР. Менеджмент «Роснефти» не хочет упускать управление из своих рук и предоставлять иностранным акционерам даже блокирующий пакет (>25% голосующих акций). Ему нужны разобщенные акционеры. Эти обременения сократили число покупателей и, конечно, снизили возможную цену продажи акций. Но нужны такие обременения государству или исключительно топ-менеджменту «Роснефти» – на этот вопрос ответа дано не было.

Найденных Сечиным покупателей обременения вполне устроили. Они заинтересованы в дивидендах и росте стоимости актива, но не в управлении им. В минимальную цену, назначенную государством, Сечин вроде бы уложился. Но возможно ли было получение большей цены?

Рынок напрягся

В преддверии приватизации «Роснефть» провела одну странную финансовую операцию. Она разместила в течение получаса на рынке свои облигации на 600 млрд руб. Крупные сделки и сделки с заинтересованностью при этом не совершались, подчеркивается в пресс-релизе компании. Однако кто стал фактически договорным покупателем, также не разглашается. «Роснефть» быстро раскидала всю полученную сумму по своим 6 «дочкам».

Никто не помешает покупателям бондов компании пойти в ЦБР и получить под них «живые деньги». Это создает «навес» над рынком в виде рублевой ликвидности. Но кроме него «Роснефть» создала и валютный «навес» – $10,5 млрд, – которым озаботился даже Путин, предложивший Сечину «разработать схему» конвертации вместе с Минфином и ЦБР, чтобы не вызвать колебаний на валютном рынке. Сечин пообещал. Ближайшие пару недель покажут, сумеет ли он сдержать свое обещание. 

24СМИ