21.11.2016 | Ольга Смирнова

Бриллианты не навсегда

Как в России была ликвидирована ограночная промышленность

Правительство намерено создать Евразийскую алмазную биржу на Дальнем Востоке, чтобы увеличить продажи алмазов и бриллиантов покупателям из Азиатско-Тихоокеанского региона. Суждено ли реализоваться этим планам? Можно ли возродить в стране ограночное производство и увеличить экспорт бриллиантов? На эти и другие темы «Профиль» поговорил с президентом алмазодобывающей компании African Mining Company (АМС Diamonds) Олегом Ханукаевым.

- Что происходит на алмазном и бриллиантовом рынках России?

- Мы видим продолжающееся укрепление позиций алмазного монополиста АЛРОСА. Посмотрите, как выросла в последнее время ее капитализация. Только за последние три месяца ее стоимость увеличилась почти на 30%. Это вполне логично: не так давно Минэкономразвития рассказало о планах приватизировать 18,9% компании. В свою очередь компания продала инвесторам в июле текущего года 10,9% акций. Таким образом, стоимость компании возросла с 497 млрд рублей до 643,7 млрд рублей, а стоимость одной акции за этот период  с 67,5 рублей до 87,5 рублей.

Одновременно с этим кто-то словно задался целью уничтожить ограночную промышленность в России. Кому и зачем это нужно? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо совершить небольшой экскурс в историю. В январе 2008 года АЛРОСА в одностороннем порядке отказалась от льготы, освобождающей от уплаты НДС при продаже алмазов на внутреннем рынке. Для ограночных мастерских это стало роковым решением - с этого момента они стали вынуждены платить НДС. Где небольшие компании могли взять дополнительные средства для его уплаты, чтобы потом ждать возмещения этого налога несколько месяцев, а то и лет? Российские банки не хотели кредитовать гранильный бизнес, который в нашей стране в силу низкой конкурентоспособности и недостатка современного оборудования относится в категории высокорискованных. В результате, рентабельность обработки алмазов резко упала. Огранщики стали разоряться. А те, что остались на плаву, еще сильнее взвинтили цены на бриллианты.

- Всему виной только введение НДС?

- Это было главной причиной, но не единственной. Например, существенным защитным механизмом для ограночной промышленности было наличие высокой ставки ввозной пошлины на импорт бриллиантов, которая в настоящий момент снижена до 12,5%. До недавнего времени – существовали другие защитные механизмы, которые позволяли ограночным производствам работать хотя бы с минимальной прибылью. Это ограничение на экспорт алмазов особо крупных размеров массой свыше 10,8 карата и пошлина на экспорт необработанных алмазов в размере 6,5%. Но оба барьера были сняты что примечательно  спустя несколько дней после продажи государством пакета акций компании АЛРОСА. Очевидно, что ее интересы и правительства во многом совпали, поскольку государство по-прежнему владеет большей частью компании.

Так или иначе, в результате еще сохранившиеся ограночные производства лишились последнего источника относительно дешевого сырья. Скоро они, боюсь, просто перестанут существовать. В политических целях сохраняется лишь иллюзия, что у нас якобы имеется ограночная промышленность. Как это ни прискорбно, наша страна, которая могла бы стать лидером на рынке ограненных бриллиантов, довольствуется лишь продажей сырья, отдавая львиную долю прибыли странам, которые не добывают на своей территории ни одного карата алмазов.

У наших огранщиков и до всех этих катастрофических решений дела шли не очень хорошо. Затраты на производство бриллиантов в России значительно выше, чем в Индии и Гонконге. Кроме того, действовал НДС на приобретение современного гранильного оборудования, которое не производится в нашей стране. Сюда добавлялись административные барьеры - на таможне, со стороны контролирующих органов. Например, в том же Израиле, где сосредоточено около 40% мирового ограночного производства, а алмазно-бриллиантовая отрасль дает ощутимую часть доходов бюджета, сроки таможенного оформления камней - не более часа, себестоимость огранки существенно ниже, чем в России, и кредиты можно получить под 4% годовых. Это обусловлено мощной государственной поддержкой гранильного бизнеса. У нас все с точностью до наоборот. Стоит ли удивляться, что наше ограночное производство стало неконкурентоспособным! Ведь оборудование на производствах не обновлялось практически с советских времен, хотя технологии огранки с тех пор шагнули далеко вперед, а мастеров почти не осталось.

- Но ведь недавно АЛРОСА обратилась в правительство с инициативой снять ограничение на вывоз физическими лицами бриллиантов стоимостью более $25 000. Это означает, что огранщики смогут беспрепятственно продавать обработанные камни зарубежным покупателям, что положительно скажется на их доходах.

- Это лишь на первый взгляд выглядит как попытка восстановить ограночную промышленность. Все последние действия указывают на то, что АЛРОСА стремится оставить лишь собственное ограночное производство.  Для укрепления монополии АЛРОСА, очевидно, создается и Евразийская алмазная биржа во Владивостоке, о которой сейчас так много говорят. Заметьте, что сначала президент компании АЛРОСА Андрей Жарков говорит, что основная концепция его компании - горнорудная и, если огранка не отвечает концепции и интересам акционеров с точки зрения прибыли, то и развивать ее смысла нет. С другой стороны, активно обсуждается тема создания Евразийского алмазного центра, целью которой является якобы возрождение ограночной отрасли. Формально одна цель исключает другую. Но на деле ограночная промышленность, за счет снятия ограничительных мер на экспорт сырья, обнуления экспортной пошлины на алмазы, снижение ставки ввозной пошлины на бриллианты,  в комплекте с существующим НДС на покупку сырья на внутреннем рынке, просто перестанет существовать. И останется один монополист и его ограночное производство  в тех объемах, которые ему интересны. Фактически все это просто уничтожит ограночное производство России.

- Почему вы так спокойно критикуете алмазного гиганта, будучи сами в этом бизнесе?

-  У меня несколько бизнесов. Если говорить об алмазном и бриллиантовом направлении, то здесь мои компании, к счастью, не зависят от АЛРОСА. Алмазным бизнесом я занялся в 2003 году, с инвестиций в добычу камней в Республике Сьерра-Леоне и Гвинее. Ограночные производства компании находятся в Гонконге, Бельгии, Индии и Израиле. До 2011 года я занимался огранкой и в России. Однако после введения НДС, я, как и многие игроки, взял ориентир на работу с иностранными покупателями, которыми традиционно являлись страны азиатского региона и США. Правда, на тот момент в России еще действовала заградительная мера на экспорт необработанных камней свыше 10,8 карата, что еще как-то позволяло сводить концы с концами. Впоследствии я закрыл производство в России и перевел его в другие страны, что резко повысило рентабельность этого направления.

- Почему вы, человек с математическим образованием, занимаетесь камнями, а не наукой?

- Да, в свое время я получил математическое образование - окончил Московский технический университет связи и информатики. Это были 1990-е годы и выбор был невелик – или идти работать по профессии, к примеру преподавателем математики, получая при этом копейки, или искать себя в бизнесе. Я выбрал последнее. Я начинал с создания медицинского центра, позже трудился в инвестиционном секторе, успешно работал в девелоперском бизнесе. Мои компании принимали активное участие в застройке Павшинской поймы в Подмосковье, Олимпийского проспекта в Москве - я курировал строительство там четырех объектов.

В алмазный бизнес меня привели знакомые. В республике Сьерра-Леоне после окончания гражданской войны были рады инвесторам, которые не боялись к ним приезжать. Так что условия для развития бизнеса были благоприятные. Первые четыре года я занимался исключительно скупкой сырья, организуя поставки алмазов за рубеж. Начали с простых месторождений, не требующих дорогостоящего оборудования, позже приступили к разработке более сложных. Сейчас я возвращаюсь к тому, с чего начинал – к науке. И в настоящий момент инвестирую средства в разработку инновационной технологии. Это технология имеет мировое значение: устройство, которое мы создаем, уменьшает радиацию электромагнитного излучения от использования мобильных телефонов до безопасного минимума. По результатам специальных исследований Международное агентство по изучению рака (МАИР) Всемирной организации здравоохранения классифицировало радиочастотные поля как возможный канцероген для людей (Группа 2В). Наша разработка устраняет эту опасность. В скором времени состоится презентация нашей разработки.

24СМИ