03.10.2016 | Иван Дмитриенко

Мундиалем по бездорожью

Ситуация с инфраструктурой в городах, которые будут принимать гостей ЧМ-2018, еще хуже, чем со стадионами

Говорить об «эффекте мундиаля» можно лишь применительно к небольшим городам вроде Саранска или Калининграда, уверены эксперты. Сложившиеся мегаполисы турнир и не заметят Фото: Игорь Зарембо/РИА Новости

Россия готовится принять ЧМ-2018, строя не только спортивные объекты, но и необходимую инфраструктуру. Однако уже сейчас очевидно, что планы по обновлению аэропортов, строительству комфортабельных гостиниц, а также прокладке и ремонту километров дорог, просто не могут быть выполнены к мундиалю. В этом случае гостям чемпионата мира по футболу придется ночевать в общежитиях и добираться до стадионов по бездорожью.

В сентябре делегация ФИФА совершила очередной инспекционный вояж по российским городам, которые летом 2018 года примут матчи чемпионата мира по футболу. В центре внимания на этот раз оказались не столько стадионы, с которыми появилась какая-то определенность, сколько транспортная инфраструктура. Здесь проблемы, наоборот, нарастают с каждым днем: нехватка средств и организационные промахи привели к сокращению, заморозке и даже полной отмене части проектов. Озабоченность по этому поводу недавно выразил и президент Владимир Путин. 15 сентября он потребовал от регионов, принимающих ЧМ, решить транспортные проблемы, а спустя неделю обозначил конкретную цель – к 2018 году привести в нормативное состояние не менее половины дорог в крупных агломерациях (сейчас этот показатель составляет 39%). «Профиль» узнал у экспертов и региональных властей, как идет подготовка к мундиалю за пределами стройплощадок стадионов.

Денег нет, но вы готовьтесь

В 2010 году Россия спорила за статус хозяйки ЧМ‑2018 с развитыми Великобританией, Испанией и Голландией, убеждая ФИФА, что, в отличие от конкурентов, воспримет форум как редкий шанс преобразить сразу полтора десятка городов. В видеопрезентациях они показывались уже «преображенными», с цветущими садами, футуристическими развязками и небоскребами на заднем плане. Тогда Владимир Путин предположил, что столь амбициозная цель потребует 300 млрд рублей вложений. Когда же дошло до дела, выяснилось, что нужно 1,39 трлн рублей – столько летом 2012 года министр спорта Виталий Мутко запросил у правительства, чтобы «по-настоящему достойно» провести турнир. За следующий год смету, по выражению вице-премьера Игоря Шувалова, «утрамбовали как могли», оставив лишь объекты, по которым были подписаны обязательства перед ФИФА. Поскольку для этой организации важнее всего комфорт спонсорских делегаций, в шорт-лист строек попал совсем небольшой процент городских территорий: стадион, аэропорт, связывающая их дорога («протокольный маршрут») и гостиницы для аккредитованных лиц. Месяц назад глава Оргкомитета «Россия-2018» Алексей Сорокин признался, что чемпионат мира «зарождался как мечта», но в итоге реализуется по принципу «ничего лишнего».

Регионы, боровшиеся за право проведения матчей ЧМ‑2018, надеялись привлечь щедрое финансирование из Москвы, но об этом скоро пришлось забыть, говорит директор Центра исследований транспортных проблем мегаполисов при Высшей школе экономики (ВШЭ) Константин Трофименко. «Сейчас идет борьба за каждую копейку, поскольку есть деньги федерального бюджета, региональных бюджетов и частного капитала, и никто не хочет платить за всех. Поскольку каждый регион заключил отдельное соглашение об обязательствах с ФИФА, ответственность де-факто спущена на места», – сказал он «Профилю». Порой местные власти выражают недовольство таким порядком. «Чтобы отремонтировать у нас улицы, нужно на какое-то время посадить Сызрань, Тольятти и другие областные города на «голодный паек». Пусть они потерпят до 2018 года, чтобы Самара смогла принять чемпионат с хорошими дорогами», – то ли в шутку, то ли всерьез предложил в апреле этого года мэр Самары Олег Фурсов.

Сколько всего стоит футбольная «стройка века»? Хотя эта информация находится в открытом доступе, точную цифру назвать непросто. Список объектов утвержден в постановлении правительства РФ (программа подготовки) от 20 июня 2013 г. и приказе Минспорта (план-график) от 18 августа 2014 г. Итоговая цифра в них существенно различается: в скорректированной программе от 10 сентября 2016 г. указано 619,7 млрд рублей, в плане-графике от 19 сентября – 642,8 млрд. Причем до сих пор поправки в документы вносятся каждые 2–3 месяца, так что и сумма меняется (в программе от 20 июня 2013 г. – 664,1 млрд).

Впрочем, общий расклад прояснился уже давно. Главная статья расходов сметы ЧМ‑2018 – строительство вовсе не стадионов, а дорог и транспортной инфраструктуры, которые стоят вдвое дороже (см. диаграммы). В целом соотношение это остается почти неизменным, и из всех статей рост демонстрируют только расходы на подготовку силовиков и управление программой. Но заметные и вполне объяснимые на фоне кризиса изменения наблюдаются по источникам финансирования: снижается доля частных инвестиций (с 34,1% до 31,7%), и растет процент расходов из федерального бюджета (с 50,6% до 53,5%).

Дорожная карта

Согласно правительственной программе, в 7 городах к ЧМ‑2018 построят и отремонтируют порядка 100 км дорог за 80 млрд рублей (в основном федеральное финансирование по линии Минтранса). Главный приоритет – подъезды и развязки вблизи аэропортов, их получат Ростов, Самара, Саранск, Волгоград, Санкт-Петербург и Нижний Новгород (в последнем одну из двух дорог недавно сократили). В Калининградской области специально для автотуристов отремонтируют дорогу до польской границы.

Дорожные работы в районе стадионов запланированы в Ростове, Самаре и Калининграде. Волгоградцам повезло больше всего, в качестве связующей со стадионом артерии они получат одну из ключевых городских трасс – Нулевую продольную. В Санкт-Петербурге доступность стадиона обеспечит участок метро со станциями «Новокрестовская» и «Улица Савушкина». В Нижнем Новгороде ограничились одной станцией – «Стрелка».

На нескольких из этих объектов подрядчики уже попали в сложную ситуацию. В апреле гендиректор петербургского «Метростроя» Вадим Александров охарактеризовал прокладку тоннеля до «Новокрестовской» как «ад и полный провал». В мае источник в Минспорте заявил СМИ, что обеспокоенность ведомства вызывают работы на трассе к нижегородскому аэропорту и дорожная сеть около арены Калининграда. «Есть вероятность не успеть с Нулевой продольной в Волгограде, – добавляет Трофименко. – Вообще, задержки обычно случаются из-за затягивания экспертизы, согласований с различными структурами, в том числе силовыми. Если после этого строить ударными китайскими темпами, то можно успеть. Но если и на местах возникают проволочки, то пиши пропало».

Многие городские проекты, которые когда-то планировались к 2018 году, действительно уже заморожены. В Нижнем Новгороде затевалось масштабное развитие метро, но судьба семи станций помимо «Стрелки» пока неясна. В Екатеринбурге не успеют проложить вторую ветку метро (как заявил мэр города Евгений Ройзман, в этом виноват слишком большой процент налоговых сборов, перечисляемых в Москву) и развязку на перекрестке улиц Амундсена и Онуфриева. В Санкт-Петербурге признан несостоявшимся проект многоэтажного моста на Крестовский остров с траволаторами (более известными как «движущийся тротуар») и пешеходными зонами и застопорились планы строительства ветки аэроэкспресса или скоростного трамвая в аэропорт «Пулково». В Самаре остаются туманными перспективы железнодорожной магистрали до Тольятти, в Ростове – реконструкции южного подъезда к городу.

В этой ситуации регионам остается только латать наиболее проблемные места из собственных скудных резервов, пытаясь встретить ЧМ‑2018 достойно лишь в той мере, насколько это возможно. Так, в пресс-службе губернатора Самарской области «Профилю» рассказали, что планируется заделка ям на 62 улицах («ремонт картами»), в Минтрансе Нижегородской области – что намерены ускорить уличный трафик за счет модернизации светофоров и «внедрения интеллектуальных транспортных систем». Точечная реконструкция ожидает улицы Волгограда (премьер Дмитрий Медведев во время майского визита охарактеризовал их как «убитые»), Саранска, Санкт-Петербурга.

Но поскольку подобные планы не включены в централизованную программу подготовки, пересмотреть или отказаться от них можно всегда. На это у региональных властей достаточно примеров «сверху», ведь ни один из федеральных транспортных проектов, которые обещали сдать к ЧМ-2018, судя по последним сообщениям, не будет готов – ни высокоскоростная железная дорога Москва – Казань стоимостью 1,07 трлн (продолжается ее проектирование, в РЖД обещают открыть движение в 2020 году), ни платная магистраль М-11 Москва – Санкт-Петербург (из-за срыва первого конкурса на строительство участка с 58-го по 149-й км он будет сдан ближе к 2019 году), ни ЦКАД в Московской области (о задержке строительства IV участка зимой сообщалось в «Ведомостях»).

«По каждому городу есть свои генпланы, схемы транспортного развития. Из них под реализацию к 2018 году взяты лишь небольшие части, – говорит Трофименко. – Хотя, если бы не чемпионат, и это было бы перенесено, ведь многим из этих планов вообще уже полвека. Что такое матч чемпионата мира? Это значит, что в город приезжают 50–150 тыс. гостей. Крупные города – Москва, Питер, Казань, Екатеринбург – эту цифру переварят. На последний День города в Москве на улицы вышло 5,5 млн человек, и никакого коллапса не было. Справится и Сочи, где инфраструктура готова. В остальных же городах без сложностей не обойтись. Но все дороги не починишь, поэтому часть проблем можно решить грамотным планированием. Например, предусмотреть автобусы, которые развозили бы людей со стадиона. Облегчить туристам навигацию – выпустить брошюры на разных языках, создать мобильные приложения. Эти решения не требуют больших денег, но благодаря им можно вызвать у человека интерес к новому месту, ощущение комфорта».

Удар по воздушным воротам

Модернизация аэропортов к ЧМ‑2018 обойдется в 250 млрд рублей. Изменения в этой подпрограмме с 2013 года относительно невелики – включен нижегородский аэропорт «Стригино», закончены работы во «Внуково» и «Пулково» (см. таблицу). На остальных объектах перечень работ почти не меняется, равно как и сметная стоимость. Но в плане распределения финансирования тех или иных проектов страсти кипели нешуточные. Большинство аэропортов реконструируются на условиях государственно-частного партнерства, и в интересах властей было переложить как можно больше затрат на плечи бизнеса, говорит директор Центра мониторинга, анализа и прогнозирования НИИ гражданской авиации Александр Фридлянд. В июне 2013 года, когда верстали первую программу подготовки, переговоры на этот счет еще продолжались, но в последующих версиях работы в аэропортах строго разделили на те, которые касаются федеральной собственности и оплачиваются Росавиацией, и те, за которые в ответе инвесторы. «Бюджетная» часть, как правило, касается аэродромного хозяйства – ремонта существующих взлетно-посадочных полос (ВПП) и строительства новых, обновления навигационных систем и т.п., а «коммерческая» относится к пассажирским терминалам (они уже появились в «Пулкове», «Гумраке», «Курумоче», «Стригине», строятся в «Шереметьеве», «Домодедове», «Саранске»). Единственная полностью новая воздушная гавань – в Ростове – не обошлась, помимо прочего, и без вливаний из регионального бюджета.

«Если вспомнить ситуацию пяти-десятилетней давности, то пропускную способность многих российских аэропортов сложно было считать удовлетворительной. И тогда разработали планы развития, касавшиеся многих городов, – рассказал Фридлянд. – Но с началом подготовки к ЧМ‑2018, а потом и с учетом кризиса инвестиции в этот десяток аэропортов сохранили на прежнем уровне, а по другим начали урезать».

«Выдержат ли аэропорты поток болельщиков? – рассуждает эксперт. – Расчеты при их реконструкции составлялись в годы, когда в экономике шел подъем, росли авиаперевозки. Если бы так продолжалось до 2018 года, я бы еще понял разговоры об угрозе транспортного коллапса. Но в последний год перевозки падают и продолжат падать, так что, наоборот, придется думать, как загрузить мощности, которые у нас появятся. Хотя в целом грядущий ЧМ авиационная отрасль ожидает без восторга, потому что в основном это будут внутренние перевозки, которые по определению убыточны».

С ходом модернизации аэропортов, причем, не все гладко. В июле Владимир Путин поручил Минтрансу принять меры «по ликвидации допущенных отставаний при строительстве аэропортовых комплексов». Претензии касались саранского, калининградского и подмосковных аэропортов, в каждом из которых не обошлось без смены подрядчиков. В Саранске в июне расторгли контракт с компанией «СК Аэродор», в результате строительство нового терминала не начиналось. «Работа пошла, мы все разобрали. Нет сомнений, что успеем все выполнить», – заверял лишь в сентябре вице-премьер Мордовии Алексей Меркушкин, сын экс-главы республики. В аэропорту Калининграда забуксовало строительство ВПП компанией «Стройновация», и недавно Росавиация отказалась от ее услуг. Строители в ответ подали в суд, объясняя девятимесячное отставание девальвацией рубля, которую госзаказчик не желал компенсировать. На данный момент достройка ВПП к футбольному форуму выглядит маловероятной, признается врио правительства Калининградской области Антон Алиханов.

В «Шереметьево» модернизация стартовала еще в 2006 году. В 2015‑м там должны были ввести новую ВПП, однако подрядчик «Трансстрой» не справился, и Росавиация расторгла договор. Сейчас стороны также судятся, а полосой занимается ООО «Трансстроймеханизация». Что касается расширения аэропорта и строительства терминала B на месте снесенного в 2000‑х аэровокзала, то долгое время на него не находилось денег. Год назад Путин подписал указ о фактической передаче «Шереметьево» структурам миллиардеров Ротенбергов, позже и подрядчиком работ стала подконтрольная им компания. Летом этого года власти Подмосковья утвердили проект здания и ветки беспилотного метро, связывающего его с соседними терминалами. Однако в официальных пресс-релизах о сроках ввода в эксплуатацию ничего не сказано.

В «Домодедово» завершение работ к мундиалю выглядит более реальным, однако история этого аэропорта еще скандальнее. Помимо уголовного дела в отношении его владельца Дмитрия Каменщика, огласку получил инцидент с подрядчиком СУ №1, строящим новую ВПП. В 2014–2015 годах он почти не продвинулся в работах и был заподозрен в растрате бюджетных 3,2 млрд руб., однако дело, возбужденное в отношении главы компании Сергея Солодовникова, почти сразу было закрыто без внятных объяснений. Сейчас СУ №1 продолжает работать по переутвержденным срокам – сдача полосы ожидается в конце 2017 года. Что касается терминала «Домодедово‑2», то в начале сентября проект прошел госэкспертизу, но по факту строительство начали еще раньше и рассчитывают успеть до весны 2018‑го.

«Скандалы остаются в виртуальном пространстве, на реальный строительный процесс не влияют. Мой прогноз – с московскими аэропортами справятся, – считает Фридлянд. – Скорее стоит говорить о Ростове: строительство аэродрома в поле – трудоемкий процесс, времени на него полагается больше. Если ростовчане не уложатся в срок, можно будет использовать действующий аэропорт в центре города или организовать подвоз людей из соседних городов».

Прожиточный минимум

Программа модернизации гостиничного  фонда касается только городов, которые были признаны отстающими (см. таблицу). Это самая «инвестиционная» часть подготовки к ЧМ‑2018, почти целиком отданная на откуп частному капиталу. Поскольку жестких приказов тут отдавать никто не может, параметры программы очень подвижны, и в каждой следующей редакции количество и звездность гостиниц меняются, очевидно, вслед за корректировкой планов самих бизнесменов. Не совпадают также оценки в Москве и на местах. К примеру, в Ростове, по последней версии федеральной программы, будут построены две 5‑звездочные, одна 4‑звездочная, одна 2‑звездочная и одна неклассифицированная гостиница. Но в Минспорта Ростовской области «Профилю» сообщили свои планы: два отеля класса 5*, шесть – 4*, два – 3*, один – 2*. В Самаре, по федеральной программе, построят только одну неклассифицированную гостиницу, но региональное правительство планирует открыть два комплекса 5*, три – 4*, три – 3*. По Нижнему Новгороду и Калининграду источники сходятся в числе гостиниц, но не в их классе. В четырех других городах – Саранске, Волгограде, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге – на запросы «Профиля» на момент сдачи текста не ответили (правда, последние два в числе проблемных не значатся – их власти уверяют, что хватит и существующих отелей).

Также собеседники из разных регионов противоречат друг другу в оценке требований ФИФА к количеству номеров (3823 номера для членов делегаций по версии Самары, 6000 – по версии Нижнего Новгорода) и в вопросе наличия в программе бюджетного финансирования (100% средств инвесторов, говорят в Калининграде; будет выделено 319 млн рублей субсидий из казны региона до конца 2017-го, отчитываются в Самаре).

Как бы то ни было, уже ясно, что интерес инвесторов к этой программе ЧМ‑2018 оказался ниже, чем предполагалось. В заявочной книге Россия обещала ФИФА построить свыше 19 тыс. номеров (100–150 гостиниц). В июне 2013‑го в программе числилось уже 63 гостиницы, сейчас – 28. Общий «вес» гостиничного раздела в программе подготовки упал за три года с 65,5 млрд рублей до 39,5 млрд. При этом самое массовое сокращение прошло весной 2015‑го, когда организаторы договорились с ФИФА о снижении количества и качества отелей. После этого стало известно, что в Нижнем Новгороде не откроются отели Hilton, Kempinski, Korston, Marriott и Park Inn, в Саранске – Sheraton, а рядовых болельщиков поселят просто в университетских общежитиях.

В конце концов дело дойдет и до размещения гостей в частном секторе, прогнозирует в беседе с «Профилем» глава комитета по внутреннему туризму Ассоциации туроператоров России Илья Уманский: «Микробизнес подстраивается под такие события и предоставляет внаем квартиры, частные дома, комнаты. Наше население выдержит любой натиск гостей. Конечно, это может оказаться не самым комфортным и качественным решением, но спрос так или иначе будет. Правда, это будет полутеневой вариант, поскольку хостелы в жилых помещениях скоро окажутся вне закона».

Между Германией и ЮАР

Что еще включает в себя подготовка к мундиалю? Ремонт и обустройство инженерных коммуникаций – водоканалов, теплотрасс, энергосетей. Здесь программа также сокращается (с первоначальных 20,2 до нынешних 15 млрд на воду и тепло, с 13,6 до 10,2 млрд на энергетику), постепенно сводясь к инженерному обеспечению новых стадионов и аэропортов (Казань, Самара, Саранск, Волгоград лишились части объектов городского пользования). Значительно снизились затраты на связь и информационные технологии – с 12,3 до 5,7 млрд. Зато программа модернизации медучреждений остается в неизменном виде: отремонтируют 13 больниц в 6 городах.

Остальное – «внешнее» городское благоустройство, которое регионам предложено делать самостоятельно. О конкретных планах на этом направлении «Профилю» сообщили лишь в Самаре: в центре города намечается ремонт 300 зданий и обновление фасадов вдоль туристических маршрутов, рассказали «Профилю». «Обычно мы связываем городское благоустройство с инициативами московских властей, но в принципе этим занимаются везде, хотя и в меньших объемах, – отмечает Константин Трофименко. – Большое внимание облагораживанию городских территорий уделяет Саранск, в Калининграде буквально из-под земли достают довоенное прошлое города. Мне приходилось докладывать перед комиссией ФИФА, и я могу судить, что там довольны происходящим в наших городах. До ЧМ-2006 в Германии мы, конечно, не дотягиваем, но ЮАР-2010 и Бразилию-2014 однозначно оставляем позади».

И все же «сказки» и «мечты», которая когда-то рекламировалась в заявочной книге России, не получится, несмотря на все старания, скептичен Уманский: «Конечно, если чемпионат пройдет без накладок, какие-то имиджевые бонусы страна получит. Но лучше заранее не строить иллюзий, что после этого мы станем туристической Меккой. Европейцы в массе своей к нам не поедут, и несколькими новыми дорогами это не изменить. А для потока китайских туристов мы уже создали главное условие: обвалили рубль».

В этой ситуации искать плюсы в проведении мундиаля нужно в другом, делится с «Профилем» глава Международной школы спортивного менеджмента Максим Белицкий: «С самого начала было неверно говорить, что мундиаль – большой шанс для таких городов, как Москва, Санкт-Петербург, Казань, Екатеринбург. Что он даст им, сложившимся мегаполисам? С другой стороны, неоднородность регионов, которые участвуют в подготовке, дает шанс менее успешным из них, находившимся внизу рейтингов развития, подтянуться ближе к лидерам с точки зрения инфраструктуры, занятости, динамики ВВП. Волгоград как город воинской славы, Калининград с его немецкой историей, молодой и прогрессивный Саранск могут показать себя как центры туристического притяжения, в том числе благодаря новым аэропортам и гостиницам. Не уверен, что на ЧМ приедут миллионы иностранцев – их и в Сочи-2014 было не так уж много. Основной турпоток будет внутренний, значит появляется импульс для внутреннего туризма. Экономический, политический кризисы, проблемы с безопасностью на Ближнем Востоке уже подготовили для него почву. Возможно, через несколько лет будет в порядке вещей отправиться на майские праздники не в Прагу и Париж, а в Волгоград и Калининград».

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

КОНТЕКСТ

08.12.2016

Около 500 млн рублей потребуется для обустройства «Зенит-Арены»

Около 500 млн рублей потребуется для обустройства «Зенит-Арены»

08.12.2016

МВД предложило закрыть въезд в Россию «опасным» футбольным болельщикам

МВД предложило закрыть въезд в Россию «опасным» футбольным болельщикам

06.12.2016

Трое болельщиков «Локомотива» задержаны по делу об экстремизме

Трое болельщиков «Локомотива» задержаны по делу об экстремизме

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас

24СМИ