21.08.2016 | Екатерина Буторина

Ошибка резидентов

Почему россияне не торопятся рассказывать государству о своих зарубежных активах

Фото: shutterstock

Спустя месяц после завершения амнистии капиталов ее итоги официально остаются не известны. В Федеральной налоговой службе «Профилю» сообщили, что пока ведут подсчеты. Тем не менее, общий результат с помпой объявленной кампании по вроде как «безнаказанной» легализации гражданами РФ ранее незадекларированного заграничного движимого и недвижимого имущества, счетов и вкладов в иностранных банках стал понятен уже достаточно давно. По предварительным данным, речь идет всего о двух-трех тысячах поданных деклараций, что дало экспертам основание назвать эту акцию «амнистией для своих». 

Длилась она целый год, с июля 2015‑го до нынешнего июля, и должна была стать «ответом на западные санкции», укрепить доверие между государством и обществом. Однако на деле укреплять оказалось нечего – как считают эксперты, именно отсутствие доверия к властям и неопределенность российского законодательства, позволяющие толковать положения амнистии совершенно произвольно, стали главными причинами, по которым владельцы иностранных активов в своей массе предпочли остаться в тени.

«Покажи, что у тебя есть»

Идея вернуть из-за рубежа частные активы граждан и бизнеса у властей родилась с введением в 2014 году санкций в отношении России со стороны стран Запада. «Мы видим, какие рогатки выстроены вокруг России. Нам перекрывают потоки капитала, нам не дают кредитные ресурсы, мы не выходим на внешние рынки заимствований», – объяснял тогда министр финансов Антон Силуанов. Поэтому, говорил он, «нам надо брать ресурсы». «А где эти средства? – рассуждал министр. – Средства, которые когда-то были выведены, должны вернуться обратно. Мы создаем для этого основания. Ты можешь не возвращать, но покажи, что у тебя есть там. При возврате ты можешь не заплатить ни копейки. Но ни копейки с возвращенных капиталов мы брать не будем». А председатель Счетной палаты Татьяна Голикова утверждала, что амнистия капиталов будет способствовать укреплению доверия между бизнесом и властями. «Если капиталы будут возвращаться, декларации сданы, а имущество и денежные средства опубличены, это будет поддержкой государства теми, кто выводил деньги. Это скажется и на жизни обычных людей», – говорила Голикова.

На тот момент вывоз капитала из страны частным сектором довольно активно рос. Если в 2012 году он оценивался ЦБ на сумму $53,9 млрд, то в 2013‑м уже $60,3 млрд, а в $2014‑м – $152,1 млрд.

Вступивший в силу с 1 июля прошлого года федеральный закон так и назывался – «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках». Декларация, подаваемая в налоговые органы, должна была содержать ряд сведений – об имуществе (земельных участках, недвижимости, транспорте, ценных бумагах, долях имущества компаний, собственниками или владельцами которых являются декларанты), о контролируемых иностранных компаниях, о вкладах и счетах в заграничных банках.

Подать такую декларацию можно было только один раз – повторно не принимались даже уточнения. Амнистия предполагала освобождение сообщившего о своем заграничном состоянии от уголовной ответственности. Но не от любой, а только по определенным статьям УК, таким как уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации (ст. 193); уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица (ст. 194); уклонение от уплаты налогов с физ- и юрлица (ст. 198, 199); неисполнение обязанностей налогового агента (ст. 199–1) и сокрытие денежных средств либо имущества, за счет которых должно производиться взыскание налогов (ст. 199–2). Также декларанты освобождались от административной ответственности и могли не беспокоиться о том, что правоохранительные органы заинтересуются происхождением их имущества. Все это касалось денежных операций, совершенных за рубежом до 1 января 2015 года.

Фото: Александр Корольков/Профиль
председатель Счетной палаты Татьяна ГоликоваФото: Александр Корольков/Профиль

Изначально амнистия должна была длиться полгода, до начала 2016‑го. Но когда этот срок стал подходить к концу, выяснилось, что деклараций доверившихся слишком мало. «Бизнес пока не спешит воспользоваться этой возможностью, – признался президент Путин в своем ежегодном выступлении в парламенте. – Значит, процедура сложная и гарантий недостаточно». Акцию решено было продлить еще на полгода. На стадии завершения налоговые органы и эксперты констатировали всплеск активности при подаче деклараций. Но общее их количество приблизительно оценивалось в 2,5–3 тыс.

Сдавайте валюту

Эта цифра очевидно невелика. Амнистия не вызвала большого доверия граждан и скорее состоялась для узкого круга лиц, чем достигла запланированных показателей, считает партнер юридической компании BGP Litigation Александр Голиков. «Можно даже сказать, что амнистия прошла для «своих», для тех бизнесменов, которые по тем или иным причинам были уверены в лояльности властей к данным, предоставленным в специальных декларациях», – говорит он. Правда, признает юрист, дополнительным стимулом раскрыться могло стать также и подписание Россией этой весной многостороннего международного соглашения об автоматическом режиме обмена информацией о финансовых операциях физлиц и компаний. Полностью нормы этого соглашения будут внедрены и начнут действовать, как ожидается, в 2018 году.

Еще одной причиной низкой популярности амнистии стало несовершенство законодательной техники и наличие нескольких толкований закона, считают старший партнер «Пепеляев групп» Иван Хаменушко и старший юрист компании Людмила Меркулова. «Если бы эта амнистия планировалась сильно заранее, возможно, резиденты успели бы к ней подготовиться, успели бы разобраться в хитросплетениях валютного законодательства, понять, какие вещи можно делать, какие нельзя, и к 1 января 2015 года почистить свои валютные операции от токсичных. Но этого не было», – говорит Хаменушко. Валютные операции, которые совершались уже после этой даты, могли попасть в поле зрения налоговых органов. Это означает, что налоговики получают информацию по счету и, как орган валютного контроля, имеют право запросить любую информацию по нему как у самого налогоплательщика, так и у своих иностранных коллег. «Одним из главных минусов амнистии являлось отсутствие гарантии освобождения от ответственности за налоговые правонарушения за 2015 год, – добавляет Александр Голиков. – Закон о добровольном декларировании освобождает от ответственности за нарушения, совершенные в период до 1 января 2015 года, однако, учитывая то, что в 2016 году количество поданных деклараций возросло, необходимо понимать, что для таких декларантов риск привлечения к ответственности за 2015 год довольно высок».

Никаких существенных преимуществ декларантам амнистия не дала, также считает старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Рафаэль Костанян. «Согласно закону об амнистии, декларантом является только физическое лицо, тогда как освобождение от уголовной ответственности касается статей УК, устанавливающих ответственность за нарушение таможенного, валютного и налогового законодательства в рамках осуществления, как правило, предпринимательской деятельности, – поясняет он. – Получается, что такое освобождение от ответственности в принципе неприменимо к валютным операциям резидентов – физических лиц за рубежом». А собственно избежать уплаты налогов с доходов от использования иностранных активов можно и без всякой амнистии, считает Костанян: «Владение такими акти- вами осуществляется либо опосредованно, то есть через учрежденные в иностранном государстве юрлица, которые и являются налогоплательщиками, либо не влечет возникновения налоговых обязательств в России в связи с уплатой налогов резидентом РФ в соответствующем иностранном государстве».

Административная ответственность, от которой обещала освободить амнистия, также наступает в основном для юрлиц и ИП, отмечает Костанян. А единственная статья для физлиц за нарушение валютного законодательства (ст. 15.25) грозит штрафом всего в 5000 рублей. «Проще заплатить штраф, чем тратить время на заполнение и подачу декларации», – сделал вывод эксперт. Единственной действительно серьезной угрозой мог бы стать так называемый оборотный штраф – от трех четвертей до полного размера незаконной валютной операции. «Однако, на мой взгляд, совершение подобных операций именно физическими лицами не столь значительно, в особенности в последние несколько лет», – заключил Костанян.

Не совсем понятна юристам и цель амнистии, пока эта акция носит чисто декларативный характер. «Закон не требует возвращения денежных средств с иностранных счетов в российские уполномоченные банки, заметного прибавления капиталов на российских счетах резидентов ожидать не приходится», – отмечают Хаменушко и Меркулова.

Налоги и валюта: параллельные миры

Провал амнистии капиталов, таким образом, во многом связан с несовершенством российского валютного законодательства, с его как бы параллельным существованием с налоговым. Правила российского валютного контроля строги, отмечают эксперты, но так же строги они и во многих других странах.

Фото: Александр Корольков/Профиль
Год назад министр финансов Антон Силуанов уверял, что амнистия капиталов укрепит доверие между бизнесом и властями и поможет вернуть выведенные из страны капиталы Фото: Александр Корольков/Профиль

«Самым известным механизмом подобного контроля, работающим с 2010 года, является американский закон о налогообложении иностранных счетов FATCA (Foreign Account Tax Compliance Act), главная цель которого – препятствовать уклонению от уплаты налогов американских граждан, работающих и проживающих на территории других государств», – приводит пример Голиков. Но строгостью сходство и ограничивается.

«Наше валютное регулирование изначально, в 90‑е годы, было в хорошем смысле слова скопировано с западноевропейских образцов. Основу этой модели задает Устав МВФ, – объясняют Хаменушко и Меркулова. – Упрощенно говоря, валютные ограничения на расчеты в международной торговле не налагаются, а все остальные операции, в том числе международное движение капитала, могут ограничиваться. Другое дело, что, когда Россия эти правила восприняла, на Западе от них уже стали отказываться. На сегодня в США и Западной Европе юридических мер валютного регулирования, аналогичных нашим, практически нет».

Костанян, в свою очередь, обращает внимание, что неразвитость налогового законодательства в период действия плановой экономики привела к тому, что в современной России валютное и налоговое законодательства «формально друг с другом никак не связаны, а действуют параллельно». «Оба имеют самостоятельный понятийный аппарат (например, содержат различное определение понятия «резидент») и влекут различные правовые последствия за нарушения соответствующих норм (самостоятельные составы преступлений и административных правонарушений)», – объясняет он.

Гарантий никто не давал

В результате получается так, что хоть амнистия и прошла, но стать нарушителем валютного законодательства рискует каждый гражданин РФ, даже не подозревая об этом и не замышляя никаких финансовых афер.

Если вы живете за границей постоянно или в течение нескольких лет, но хотя бы на один день приезжаете на родину, чтобы, например, навестить родных, то вы сразу становитесь валютным резидентом РФ. Юристы называют это «принцип одного дня». И тогда, объясняет Голиков, на вас начинают распространяться все требования валютного законодательства: о декларировании счетов, подаче отчетов о движении средств на счетах, соблюдении законных оснований зачисления средств на такие счета.

«За нарушение последних штрафы могут быть очень велики: в размере от 75% до 100% суммы незаконной валютной операции как по зачислению, так и по списанию средств. Таким образом, размер штрафа может составить до 200% суммы незаконной валютной операции», – предупреждает он.

Непонятно при этом, о каких именно иностранных счетах следует уведомлять. «Валютное законодательство РФ никак не учитывает ситуацию, когда, например, иностранный счет был открыт российскому гражданину в период, когда он проживал на территории иностранного государства и не имел статуса валютного резидента России, в связи с чем он не был обязан предоставлять соответствующие уведомления, – говорит Костанян. – А на дату приезда в Россию сроки на уведомление налоговых органов об открытии счета (1 месяц со дня открытия) или осуществления валютных операций (не позднее 1 июня года, следующего за отчетным) уже истекли». Получается, рассуждает юрист, что, исходя из буквального толкования закона, такие граждане считаются нарушителями и могут быть привлечены к административной или даже уголовной ответственности. «Хотя очевидно, что до приезда в Россию такие граждане являлись иностранными валютными резидентами и не должны были подавать соответствующую отчетность», – заключил Костанян.

В законе о валютном регулировании приведены категории разрешенных валютных операций, а все остальные операции, прямо не указанные там, по общему правилу квалифицируются как запрещенные, отмечают, в свою очередь, Хаменушко и Меркулова. Наши граждане и одновременно валютные резиденты РФ могут получать на свои зарубежные счета доходы от аренды квартир, зарплату по трудовым договорам с нерезидентами, стипендии иностранных учебных заведений, страховые выплаты от нерезидентов. Можно совершать обычные расходные операции за рубежом, оплачивать иностранные коммунальные и ипотечные платежи, налоги, штрафы. Но при этом нельзя получать на зарубежные счета доходы от продажи зарубежной недвижимости, суммы грантов, выдаваемых иностранными учебными заведениями (запрещено с середины 2015 года). Кроме того, нельзя расплачиваться иностранными банковскими картами за покупку товаров и услуг в России. «Сейчас любой студент, поехавший учиться за рубеж, купивший и продавший там машину, деньги от ее продажи зачислит, конечно, на тот счет, что у него открыт в местном банке. И это будет уже нарушением валютного законодательства», – говорит Хаменушко.

24СМИ